I

      Марлин приглянулась Сириусу ещё на первом курсе, когда они с Джеймсом обсуждали квиддич, вернее, Джеймс с горящими глазами рассказывал новообретённому другу свою мечту — выиграть кубок. Тогда-то в их разговор и встряла девчонка невысокого роста со светлыми волосами, что были чуть ниже плеч. Она настолько гордо и смело заявила о своих намерениях попытать удачу и попасть в состав команды Гриффиндора, что в ответ получила высокомерный взгляд и совет отказаться от затеи лишь по причине того, что она представительница женского пола. Именно в этот день наследник древнего рода Блэков познал всю тяжесть маггловского течения «феминизм» через хорошо объясняющий кулак юной МакКиннон, который моментально прилетел в солнечное сплетение гриффиндорца. Её нестандартное поведение, так сильно отличающееся от светских львиц, которых он видел всю свою жизнь, притянуло внимание Сириуса с первых ударов в несчастный пищеварительный орган. Поттер потом долго причитал, что не нужно было говорить такое Марлин, жившей с Лили в одной комнате, ведь та могла наговорить про них гадости предмету воздыханий Джеймса.       Весь первый курс прошёл в подколках друг друга: гриффиндорка вечно смеялась с жалких попыток Джеймса подружиться с Лили, которая была категорически против каких-либо отношений с золотым мальчиком, издевающимся над Северусом — её другом детства. Сириус в свою очередь вечно напоминал про квиддич — единственную вещь, на которую мог надавить Блэк в спорах с Марлин. Джеймс однажды даже организовал им дебаты под названием «Кто лучше знает историю и правила квиддича?». Маглорождённая проиграла, но с небольшим отрывом, чем кичилась перед чистокровным засранцем. В отместку МакКиннон могла сдать мальчиков декану факультета за все их деяния по отношению к юному Снейпу, но девочка тактично молчала, не выдавая Мародёров Минерве, иногда даже скрывала улыбку в моменты издевательств над слизеринцем, находясь в присутствии Лили Эванс. Марлин не слишком любила представителей змеиного факультета, что смотрели на неё с неким пренебрежением и отвращением лишь потому, что её кровь недостаточна чиста по мнению отпрысков богатых и древних семей волшебников. Поэтому и друга детства Лили она тоже невзлюбила, как бы соседка по комнате ни старалась её переубедить в обратном, защищая Северуса, как только могла.       На втором курсе Марлин с наследником Блэков начали ожесточённую борьбу за место в команде Гриффиндора, совсем забыв о грезящем о кубке Джеймсе. Объявление об отборочных появилось в гостиной факультета пару часов назад, а второкурсники уже подали свои заявки, одновременно налетев на несчастного Вексли, который только-только занял место капитана команды. На несчастные отборочные все трое явились как на чей-то юбилей, разодетые в красивые мантии. Вот только удача была явно не на стороне ребят, ведь никто из них в команду не попал. Сразу после оглашения результатов, двое Мародёров и Марлин вошли в Большой зал хмурее тучи. Маглорождённая уселась рядом с Лили, читающей книгу. Только вчера МакКиннон мечтательно рассказывала подруге о планах размазать соперников с потока в пух и прах своими способностями, махая кулаками для большей убедительности, чему, увы, было не суждено случиться. Сириус и Джеймс же уже вовсю жаловались друзьям, причитая, что капитан просто не увидел их потенциал в полной мере и, по правде говоря, они самые достойные кандидаты из всех.       После этого происшествия подколы ребят закончились на какое-то время. Они установили перемирие ввиду непредсказуемых и неожиданных обстоятельств, как выразился Джеймс.       На третьем курсе Мародёры совсем распоясались, от чего вся школа стояла на ушах из-за четырнадцатилетних подростков, что не могли угомониться. И в этом году, уже будучи третьекурсниками, ребята решили попытать удачу за место в команде Гриффиндора, но всё было тщетно: они опять ушли ни с чем.       Марлин протащила в Хогвартс модный журнал, где было рассказано о последних новинках в виде незамысловатых шляпок в форме сплюснутого полукруга, а красивые полушубки пестрили своим изяществом. В один из зимних и тёплых вечеров Марлин оставила журнал в гостиной, заболтавшись с Лили Эванс о предстоящем тесте по Зельеварению, который был уже завтра. После отбоя в гостиную вернулись Мародёры, запыхавшиеся от быстрого бега. На глаза Сириусу попался тот самый журнал, который он видел у МакКиннон во время завтрака в Большом зале. Любопытство взяло верх.       — Вы идите в спальню, я вас догоню, — быстро взглянув на Джеймса, сказал Сириус и подошёл к мягкому креслу, на котором покаялся журнал со смуглой девушкой на обложке.       Пролистав несколько страниц журнала, посмотрев заметки, которые обладательница данной вещи делала с особой осторожностью и трепетностью, выводя каждую букву на бумажках, наклеенных на страницах, Сириус видел подобные клочки впервые в жизни, значит, что-то магловское. И куда же без закладки на статье «Если я не жена, то кто я?».       Результатом «обыска» со стороны юного Блэка был вердикт в виде ошеломлённого открытия, что Марлин вообще-то девочка, даже если вела себя грубее тех, которых знал гриффиндорец. Это осознание врезалось слишком прочно в голову, не уходя даже после крепкого сна. Это было точкой невозврата, как потом понял Блэк.       Четвёртый курс стал невероятно везучим для Сириуса. Ему было удобно, что иногда Поттер по пятам ходил за Эванс, Блэк мог как бы случайно поглазеть на МакКиннон, сам того не признавая. Ему нравились её слегка растрёпанные локоны, что были выжжены дешёвой маггловской краской в тайне от родителей. Её галстук казался в сто раз притягательнее, хотя ничем не отличался от его. Музыкальный вкус, который он ненароком услышал из спальни девочек, ласкал слух. Сириус даже в тайне от родителей купил себе маггловский журнал о музыке через Ремуса, который был так любезен, но слишком лукаво ему улыбнулся, будто знал больше, чем сам Блэк. Сириус хотел знать о Марлин всё и о том, что могло быть важным для неё, крутящей от него нос и показывающей язык Поттеру и Блэку (чисто за компанию, не более), когда те были отвергнуты Лили за прилипчивость.       В одну из вылазок в Хогсмид наследник древнего рода заприметил в магазинчике пластинки одной из любимых групп гриффиндорской бунтарки. Недавно появившаяся шведская группа, которую так любила Марлин, выпустила свой второй альбом под названием «Waterloo». В продажи пластинка поступила недавно, раз её не было слышно со стороны спален девушек. В крови заиграл азарт, и богатый мальчишка отвалил баснословную сумму за все три пластинки, лишь бы они больше никому не достались. Ему хотелось подразнить Марлин сокровищами, что смог добыть такой находчивый и невероятно обаятельный парень.       На следующий день после похода в деревушку, Сириус хвастался своим сокровищем перед МакКиннон, которая ни сном, ни духом о том, что в волшебном поселении можно добыть настолько драгоценную её сердцу вещицу.       Притащив из спальни проигрыватель, который Сириус пытался аккуратно разглядеть, хотя видел аппарат впервые за все прожитые годы, гриффиндорка поставила на ближайший стол и указала пальцем на принесённую вещь:       — Включай, — в предвкушении и с горящими глазами, пропела девушка, еле сдерживая восторг от предстоящего.       Её правая нога нетерпеливо стучала по полу, пока Блэк пытался понять, как всё работает, и что от него требуется. Не выдержав, Марлин пихнула его локтём в бок и настроила работу проигрывателя, аккуратно, почти не дыша, вставила внутрь пластинку и подвинула тонарм, чтобы опустить иглу. Полилась красивая музыка, которую Сириус не особо слушал, наслаждаясь тем, как Марлин была счастлива в эту секунду. Тогда ему показалось, что он готов сидеть с ней так часами, лишь бы она была рядом.       Прошёл ещё год, когда они наконец смогли найти общий язык. В тот год Сириус был благодарен Северусу настолько, насколько это вообще могло быть возможным. Именно этот несчастный слизняк стал связующей ниточкой между Сириусом и Марлин. Снейп относился к Лили просто ужасно, но магллорождённая всё терпела, надеясь на лучшее, в память об их детской дружбе. Её же мнения МакКиннон не разделяла. Она вовсю оскорбляла Северуса, ненароком могла и какое-нибудь безобидное, но до дрожи противное заклинание в него бросить. Но это был максимум, на который она способна. Обижать близкую подругу не хотелось. И вот тогда-то она вспомнила о Мародёрах и переросшей из детской симпатии в настоящую любовь чувствах Поттера. Поэтому обратилась в первую очередь к нему, надеясь, что тот поможет Эванс забыть слизеринского друга. Так и получилось, они начали с натяжкой, но общаться.       На пятом курсе их всех троих наконец-то взяли в команду по квиддичу, благодаря чему Марлин стала проводить больше времени с двумя самыми шумными Мародёрами. За завтраком она слушала стратегии Джеймса, который ненароком поглядывал на Лили, увлечённо что-то читающую. Да, её внимание, несмотря на минимальное, но общение, было сложно получить. Сириус подтрунивал над другом по этому поводу, спустя время к подколкам присоединилась МакКиннон, быстро уловив настрой Блэка.       Переломный момент настал после зимних каникул, на которые все Мародёры и Лили с Марлин разъехались по своим домам. Сириус Блэк, наследник древнейшего и благороднейшего дома тёмных волшебников, сбежал с Гриммо 12 к Поттеру. Об этой новости не говорили в газетах, поэтому о произошедшем Марлин узнала случайно, когда по неосторожности вышла после отбоя на астрономическую башню. На ступеньках к самому верху она заметила Сириуса. Он не был также весел как раньше, под глазами пролегли синяки, говорящие о бессонных ночах и внутренних переживаниях. МакКиннон аккуратно села рядом, стараясь не задеть даже краем одежду понурого Сириуса.       В ту ночь они были откровенны друг с другом как никогда. Блэк вылил на неё всё, что так долго копилось в нём: все переживания, вся боль, что засела глубоко в сердце, обида на младшего брата, который даже не пытался его понять. В какой-то момент Марлин оказалась слишком близко к парню, и он рухнул на её плечо, рыдая. Он обхватил руками её плечи, скрутившись в неудобную для себя позу, но сейчас это было неважно. Руки стали с каждым новым всхлипом сжимать хрупкие плечи Марлин, что стойко терпела боль, надеясь, что сможет помочь своему сокурснику хотя бы этим. Она не знала, как его успокоить и что сказать, чтобы тому полегчало.       Когда рыдания прекратились, Марлин аккуратно подняла правую руку и начала медленно гладить плечо Сириуса. Тот замер, будто не веря. Спустя время МакКиннон приоткрыла рот, выдохнула и стала рассказывать истории из детства: смешные и не очень, глупые, иногда грустные и обидные, но такие живые и нужные в этот момент. Её голос убаюкивал, заставляя Блэка прикрыть глаза всего на секунду, но проснуться ранним утром. Он не замёрз ночью только благодаря заботе гриффиндорки, которая любезно принесла из гостиной клетчатое покрывало и укрыла им Сириуса.       За завтраком Марлин и виду не подала, что вчера что-то случилось, но оба чувствовали, что эта ночь сделала их ещё ближе.       Шестой курс начался с подколов Поттера и усмешек Люпина, говорящих самих за себя. Оба Мародёра видели то, что Блэк не собирался признавать до последнего. Спасением стал несмышлёный Питер, вечно портивший подколы и завуалированные намёки друзей, разряжая атмосферу глупыми вопросами.       На пост капитана гриффиндорской команды по квиддичу был выдвинут Джеймс, который теперь кичился этим, изматывая игроков тренировками ранним утром и на выходных, не щадя даже семикурсников, готовящихся к ЖАБА.       А тем временем тучи за стенами Хогвартса стали сгущаться ещё сильнее: Тёмный Лорд стал действовать более активно и открыто, не брезгая ничем, лишь бы его заметило Министерство. В Пророке писали о нападениях, но лишь вскользь, как бы показывая, что переживать не стоит и всё под контролем.       Ещё через год наступил последний год для Мародёров, а значит и для Марлин с Лили. К тому времени МакКиннон уже успела смириться с характерами Сириуса и Джеймса, относя их к своим друзьям, чему первый был несказанно рад. Что же до Джеймса, он стал упорно работать над своими отношениями с Эванс. Не давал ей проходу, вечно лез и мешал. Только спустя время Марлин, по доброте душевной, дала дельный совет.       — Тебе нужно повзрослеть и начать вести себя более ответственно, тогда она взглянет на тебя по-другому, — шепнула за ужином гриффиндорка, зная, что влюблённая подруга просто воротит нос от Поттера, считая, что ему ещё пока рано иметь отношения, пусть уму-разуму научится сначала.       Питер смог сложить пазл в голове, догадавшись о чувствах Сириус к Марлин по поведению парня. МакКиннон была красивая, и это нельзя было отрицать. Так ещё и состояла в команде по квиддичу. Парни интересовались ей, звали на свидания в Хогсмид, делали комплименты и пытались ухаживать за неприступной скалой. И каждый раз, когда очередной склизкий тип, как их называл Джеймс в поддержку друга, подходил к Марлин, Сириус напрягался и неотрывно смотрел за реакцией девушки. Но всегда ликовал, когда понимал, что очередной парнишка получил отказ.       В один из таких разов Джеймс не выдержал и шепнул Блэку на ухо:       — Признайся уже, а-то и моргнуть не успеешь, а её уже уведут.       Сириус находил отговорки со скоростью света, и этот раз не стал исключением. ЖАБА. На что Ремус показательно закатил глаза, приподняв бровь. Отмазка была нелепой и чересчур глупой, но оставалась правдой.       Сириуса успокаивало, что Марлин рядом. Она никуда не уходит, всегда находится на расстоянии вытянутой руки, отказывая всем парням, что вьются вокруг неё. Его не пугало, что они могут потерять связь после окончания школы, ведь Джеймс смог добиться расположения Эванс, что соизволила начать с ним встречаться.       Год пролетел незаметно, как и подкралась ЖАБА. В преддверии этого события Сириус ненароком узнал об отряде, который Дамблдор собирает для борьбы с Тёмным Лордом под началом Грюма. Блэк незамедлительно рассказал обо всём друзьям, захотевшим вступить в Орден.       Через пару лет после окончания школы, между битвами с Пожирателями и усталостью, из-за которой молодые люди были готовы спать даже стоя, прозвучали хорошие вести. Джеймс и Лили решили пожениться.       Свадьба была роскошна настолько, насколько позволили события, окружающие новобрачных. Марлин была подружкой невестой, в то время как почётная должность шафера досталось Сириусу, считающему, что это намёк свыше, что пора бы уже. Но нападение Пожирателй всё испортило: начался хаос, смерти, бойня. Во всей этой суматохи Сириус потерял Марлин из виду, а встретились молодые люди только спустя несколько дней, после выписки МакКиннон из больницы.       Тогда Сириусу стало неимоверно страшно, что он может потерять её, нужно было признаться, как можно было скорее, но Грюм отправил Марлин на задание, о котором никто не знал. Они снова были вынуждены расстаться.       МакКиннон отправила письмо лишь дважды. Когда Лили забеременела, Марлин поздравила подругу с радостной вестью. А второй раз случился спустя небольшой промежуток времени, после оглашения пророчества Трелони. Подруга переживала за Лили, теперь уже Поттер, надеясь, что всё обойдётся, и их это никак не коснётся. Поттер же в свою очередь звала Марлин в гости, сразу, как только та сможет, хотя бы после родов, чтобы показать своего ребёнка самой близкой соратнице, которую знала с самого первого курса Хогвартса.       Известия о Марлин пришли внезапно. Та вернулась в Англию буквально на пару дней, чтобы отдать Грюму полноценный отчёт о миссии. В тот вечер Сириус нёсся по ночному Лондону так быстро, как только были способны его ноги. Вот шанс, выпавший спустя столько неудач и боязней Блэка об отказе, но было уже поздно.       Марлин умерла незадолго до родов Лили. Семью МакКиннон убили вместе с Марлин. В их же доме. Девушка и не была бы способна защитить не то, что себя, а своих родителей маглов. Она была одна против нескольких Пожирателей, стойко сражаясь против зла, но не смогла выбраться живой из этой битвы.