ЧАСТЬ 2

Роза проснулся от чьего-то горячего дыхания. Глаза резко открылись то ли от страха, то ли от любопытства. Блондин увидел перед собой Яшку в пижаме, которая была мальчугану явно велика и смахивала на девчачье платье. Хотя и это не было единственным: стройные ноги Яшки, которые он периодически косил, были покрыты синяками и царапинами, а плавные изгибы и маленькие колени напоминали ножки девочки. Да и он сам малость походил на девчонку: мальчишка то и дело хлопал огромными голубыми глазами и кусал свои пухлые губы.  — 'На больную девчонку'- додумал мысль Роза. -Ты чего, Шершняга, пялился на меня пока я спал, б-блин? — Роза медленно приподнялся с кровати и тут же ощутил на себе что-то мягкое помимо одеяла. Блондин приподнял бровь и вопросительно посмотрел на друга. -А… э-это медсестра п-приходила. с-сказала твои вещи. н-новые.- ответил рыжий, немного отойдя от кровати приятеля и потупил взгляд в пол. -П-пижама. д-да. -Это я че, блин, как у тебя что-ли шмотки буду носить? че за отстой, как у бабусек халаты, блин, больные нахрен… — Роза рассматривал новые вещи, и показывал свое недовольство всеми силами. Вещи и в самом деле не отличались хорошим качеством: бледная застиранная рубашка с двумя верхними пуговицами, на воротничке которой красовалось старое алое пятно, которое, вероятнее всего, было уже бессмысленно пытаться отстирать, а был это компот или кровь Роза и знать не хотел. Широкие рукава, на концах которых также пришиты по паре пуговиц, были довольно длинными, что, судя по всему, могли полностью закрыть руки до самых кончиков пальцев. Сама тряпка пахла хлоркой и дегтярным мылом.  — «В подкидышной и то вещи получше были» — подумал было мальчишка, мусоля несчастную рубашку в руках. -Полный отстой! — тряпка плюхнулась на другой конец койки. -Ну, э-это еще нормальная, у некоторых п-похуже были. — Яша показал на швы своей рубашки и ткнул пальцем в места, где должны были бы находиться пуговицы, которых по неизвестным причинам там не было. Но пахло от одежды рыжего товарища совсем иначе: кисло-сладкая смесь запахов различных таблеток били в нос, неприятно щекотя его. -Сорвал, нахрен, джек-пот, блин. И че, мне теперь в ней ходить? Я, блин, отказываюсь!. — Роза демонстративно положил руки на грудь. -Р-розк… ну-ну пойми, такое правило. М-мне сказали чтобы я л-лично проследил чт- -Ты мне, блин, не мамка, ю ноу. Ладно, оденусь я в этот колхозник. Ток не ржи, понял, рыжий ты… Яша послушно кивнул. В словах Розы не было какой-либо агрессии, хоть и звучали они дерзко, но в них слышалась некая доброта и даже лёгкая забота. Рыжий запрыгнул на свою кровать, подперев ноги под себя и принялся разглядывать стенку у кровати, дабы не смущать соседа. Голубоглазый пару раз провел пальцами по засохшей краске на стене, и пара крошек моментально оказались на его кровати. Рыжик принялся старательно их вычищать, дабы ни единого мусора не осталось на месте его сна. Роза сразу подметил, что его новый друг любит чистоту. Даже комната его пахла не пылью с грязными носками и потом, как пахли почти все комнаты мальчишек в детдоме. Либо аллергия, либо действительно любит чистоту. -Выгляжу как старый окисленный дед. — Роза развёл руки, показывая, что вещь ему явно маловата, поэтому пуговицы у горла застегивать не стал. Дверь в комнату скрипнула, и на пороге показались блестящие коричневые туфли, а затем и сам нарушитель тишины в белом халате.  — Д-дядь Инженер! — Яшка радостно вскочил с кровати и подбежал к незнакомцу.  — Н-ну чего кричишь то, тише. — мужчина расплылся в доброй улыбке и потрепал мальчишку за рыжую макушку. — Н-ну, как себя чувствуешь? Вслушиваться в разговор Роза не стал: вместо этого блондин принялся любопытно разглядывать странного гостя. Незнакомец то и дело неловко поправлял свои квадратные старомодные очки, бережно перемотанные дешёвой изолентой. Из-за толстых линз медовые глаза казались огромными, а сам мужчина походил на некого щекастого зверька. Тёмно-русые кудри непослушно выбивались из-под колпака, а под белоснежным халатом красовалась аккуратно выглаженная синяя рубашка в клетку, которая совершенно, как показалось Розе, не сочеталась с завязанным поверх неё красным галстуком. Худощавый и высокий, он выглядел куда ниже: незнакомец постоянно сутулился, и создавалось ощущение, что тот всё время чем-то напуган. К тому же кучерявый постоянно поджимал губы, из-за чего ещё больше напоминал некую зверюшку. Густые усы, как ни странно, были незнакомцу к лицу и из-за них он создавал впечатление доброго дяди-доктора из детских книжек. Общую картину завершала речь мужчины: кудряш то и дело заикался, путал и проглатывал слова, активно жестикулируя своими худыми и, кажется, даже слишком изящными для него руками.  — «Два сапога пара, блин…» — Блондин не смог сдержать ухмылки, наблюдая, как один заикается хлеще второго и наоборот. Друзей Яшка явно выбирал из подобных себе.  — О-ой, а ты, наверное, Роза? Я Иннокентий Николаевич, но ты тоже м-можешь звать меня Инженером, — мужчина улыбнулся, протягивая Розе руку. — К-как себя чувствуешь?  — Эээ…блин, да нормально, вроде… — Блондин недоверчиво пожал костлявую руку. — А вы чё, врач? Я, блин, сразу говорю — я не больной! Это, блин, ошибка, поняли?!  — Д-да никто тебя не обид… Не тронет, не бойся ты. И не врач я, — Мужчина рассмеялся, аккуратно похлопав мальчишку по плечу, будто бы боясь сделать ему больно. — Я за в-вами учёт веду. То-то и всего. Т-так что, я ваш друг. — Инженер сунул руку в глубокий карман халата и достал оттуда небольшую кучку ярких свёртков. — Любишь конфеты? Я-я в-вот сладкое люблю очень, да-а-а… Меня ещё в детстве все сладкоежкой называли, помню… — мужчина мечтательно взглянул в окно. Только сейчас стало заметно, что при улыбке под глазами Инженера появлялись едва заметные морщинки. Конфеты Роза любил ещё с детства, и с радостью бы согласился, если бы не был сейчас так насторожен. Иннокентий всем своим видом вызывал доверие — более того, ему хотелось довериться. Но разве можно здесь кому-либо доверять?  — А…ну… — Блондин неловко замялся, поглядывая на красочный фантик в протянутой ладони.  — Я его угощу, н-не волнуйся, дядь Инженер! — наблюдавший за сценой Яшка бережно вытянул конфеты из ладони Инженера и спрятал под матрас. — О-он стесняется просто! Роза смущённо фыркнул.  — Да ничё я, блин, не стесняюсь, э! Я никогда не стесняюсь! Я вам, блин, не ханурик какой-нибудь! — блондин обиженно надул губы и скрестил руки. Инженер лишь умилённо рассмеялся.  — Н-ничего, ничего… Я тебе верю. — Кудрявый подмигнул. — Ну, давайте, вечером ещё увидимся! — Мужчина, не стягивая улыбки с лица, помахал мальчишкам рукой и скрылся за дверью.  — До вечера! — Яшка уверенно помахал другу в ответ. Только сейчас Роза заметил, что при разговоре с Инженером Яшка говорил куда увереннее и громче. Даже, кажется, заикался меньше.  — " Неужто и вправду ему так доверяет?»  — Р-роз, ну ты угощайся, правда. — Яшка протянул соседу шоколадную конфету. — Они в-вкусные очень. Т-тут такими не кормят. Роза неуверенно откусил кусочек. Действительно вкусно.  — Да не знаю, блин… Не доверяю я этому твоему чёт. Ну, ю ноу. — Блондин задумчиво посмотрел за окно, дожёвывая конфету. На улице потихоньку начинало смеркаться.  — Д-да ты, Роз, не бойся его! Он х-хороший очень, правда! Я т-тоже сначала боялся, а потом понял, ч-что он добрый. Он мне помог даже… Однажды. — Улыбка на лице рыжика резко сменилась на растерянный взгляд. — Ну, подружитесь ещё. — Мальчик, снова улыбнувшись, потянулся за новой конфетой. — Тебе с малиной или со сгущёнкой?  — Блин, а чё ты его инженером называешь вообще? Он раньше им работал или чё? — Проигнорировав вопрос о начинке, Роза внимательно взглянул в глаза Яши. По сравнению с их первой встречей рыжик выглядел куда более расслабленным.  — А… Ой. Роз, там такой прикол, — Яшка смахнул непослушную прядь волос с глаз, — У него фамилия Женер. Н-ну, в роду иностранцы там какие-то… А сам он Иннокентий Николаевич. Ну и выходит, что он И.Н. Женер! Смекаешь? Блондин вскинул брови и рассмеялся.  — Ну ничего себе, блин, схема! И чё, все его так называют теперь, нахрен?  — Н-нет. Только я… Я как-то раз увидел на бумажке какой-то, ну, он там был записан как Женер И.Н… Ну, я сказал ему, что теперь инженером звать его буду. А он посмеялся, и… Сказал, что я умный очень. И смышлёный. — Мальчишка смущённо устремил взгляд куда-то в угол комнаты. — Н-ну как-то так, кстати, и подружились. О-он здесь мой единственный друг. Ну, был. А теперь у меня два друга, п-получается. — Яша перевёл взгляд на соседа и слегка улыбнулся уголком губ.  — Ну скажешь, блин, тоже. — Роза не подал виду, что слова рыжего его смутили. Правда, получилось не очень. ** Время в скучной комнате тянулось бесконечно долго. Роза даже подумывал выйти в коридор, но никак не мог осмелиться. Блондин всё хотел Яшку попросить вместе с ним выйти, да тот спал постоянно. Просыпался на полчаса, затем говорил, что устал, и снова заваливался спать. Розу это, конечно, очень насторожило.  — Блин, ты точно в норме? — Обеспокоенный мальчишка присел на корточки возле кровати соседа, когда тот уже в N-ный раз заявил, что устал, и хочет спать.  — Д-да правда, Роз. Ты не переживай. Я просто… — Рыжик бормотал с закрытыми глазами, отвернувшись к стене.  — Просто что? — Роза понял, что ответа не дождется, потому что сосед уже мирно сопел под одеялом. Блондин был всерьёз озадачен. Подойдя к окну, Роза облокотился на подоконник, взирая на уже потемневшее небо и горящие оранжевым огни города. Во дворе лечебницы гулял, судя по всему, один из пациентов под присмотром медбрата.  — " Надо будет у Инженера спросить.» — намеренный узнать всю правду о состоянии Яшки, Роза нервно царапал небольшую дырку в подоконнике. Делать было совсем нечего. Блондин, усевшись на свою кровать, стал терпеливо ждать пробуждения соседа. Время шло для Розы мучительно долго. Мальчик ещё с самого детства отличался от сверстников своей гиперактивностью. В «подкидышной» делать было особо нечего, поэтому Роза был готов к любой работе, даже самой «отстойной», лишь бы тот был хоть чем-то занят. Во время работы были и свои плюсы. Например, пока Роза был занят и находился в прачечной один, разбирая только что постиранные пижамы и складывая их в железный тазик, мальчику посещал нескончаемый водопад мыслей о будущем. «Вот уйду я отсюда, найду себе работу и куплю настоящую рокерскую гитару. Буду играть такие соляры, что у всех из ушей потечёт, блин, сладенький сироп! Буду знаменитым и тогда все меня полюбят!» Роза мечтал не только о славе. Друг, который играет с ним в их собственной группе на студии, которую они, собственно, вместе и обустроили — вот предел мечтаний блондина. Ну что может быть лучше? Мальчишка по жизни был оптимистом: наступил в лужу — не беда, зато теперь не придется чистить обувь от грязи. Но именно такое поведение и раздражало некоторых детей постарше. «Слишком ты мечтательный. Никому ты не будешь нужен, работу не найдешь и сдохнешь где-нибудь в тёмном углу у мусорки, подравшись с кошкой за куриную кость.» Но такие слова в свою сторону Роза предпочитал игнорировать. Те, кто уже был обижен жизнью, и не имел никаких желаний, кроме как сижку найти да пива стащить, никак не мог понять бы его. Да он и не хотел, чтобы такие как они его понимали.  — Уйду я отсюда и стану знаменитым музыкантом, а вы еще будете ко мне на концерт проситься! — крикнул Роза, тыкая ложкой с липкой кашей в какого-то парня напротив. -Ага, всрался нам твой концерт. Поёшь так, будто у тебя наждачка в горле. — Парень, что сидел напротив, был выше и больше самого Розы раза в два. Чёрные волосы были коротко подстрижены, а под глазом красовался небольшой шрам, видно, оставленный кем-то после очередной драки. Парня этого называли просто Табак. А кличку эту парниша получил от друга ещё несколько лет назад, когда впервые сделал первую затяжку. С тех пор понеслось: не было и дня, чтобы тот без сигареты остался. Так и прозвали его Табаком с тех самых пор. Да он и сам был не против: учитывая то, как звали остальных ребят, то ему ещё крупно повезло. Была в женском отделении девчонка: бледная, а волосы соломой висят. Её как сюда привели, так она с тех пор их, кажется, и не мыла. Вот и зовут ее теперь Веник да Солома, правда определиться пока не смогли. -Ты чё, блин, окисленный! Это у тебя, блин, наждачка в горле, ю ноу! Голос как у дедуськи старого, прокурил, блин, горлышко своё, нахрен. — Роза повысил голос так, что ребята в столовой обернулись, отрывая свои головы от тарелок. Сказать, что эти слова задели его — ничего не сказать. Мальчик привык, что над ним подшучивали из-за его прозвища, которое со временем стало ему уже полноценным именем. Но когда Розе говорили, что он плохо поёт, да и вообще с музыкой у него пути разные — блондин был готов рвать и метать до тех пор, пока обидчик не возьмет слова обратно.  — Чё? Совсем попутал, блять, Роза-хуеза. Я тебе зубы все выбью, тогда и посмотрим, кто из нас ещё окажется 'дедуськой старым'- Табак вскочил и, буквально перепрыгнув через стол, уже стоял напротив своего обидчика. Мальчишки так и глядели друг на друга какое-то время, пока Роза не нарушил тишину. -Ты че, кисель, драться со мной хочешь? — блондин отложил ложку подальше и уже тоже хотел встать, как почувствовал, кто-то схватил его за волосы потянул в противоположную сторону. Блондин не успел и ничего сообразить, как уже лежал на холодном полу, а во рту чувствовался неприятный привкус крови. Голова болела так, словно сейчас взорвётся. Да, Табака боялись все, но Роза был тем самым ребёнком, который смеялся страху в лицо, даже если потом ты получишь по морде. ** Отвлёкшись от воспоминаний, Роза повернулся лицом к кровати Шершня. Сосед всё еще сопел, прикрывая часть лица одеялом. Сейчас блондин и не сильно переживал о том, что Яшка снова спит. На дворе была уже ночь, и на улице царила тьма. Горел лишь один фонарь, освещавший дорогу у больницы, и луна, свет которой полосами покрывал палату. Тяжело вздохнув, Роза закрыл глаза, надеясь, что сейчас же уснёт, и уже завтра отправится к Инженеру, засыпая его вопросами о самочувствии своего нового друга.