Часть 1

      Яркий свет...       Слишком яркий. Ослепляющий свет практически бил по глазам. Клан Хьюга гордился своим геномом и без всякого сомнения был в числе сильнейших, но у каждой медали есть две стороны, у её глаз она тоже была. Они слишком чувствительны к свету.       – Я не хотел...       Хината села, потирая ушибленный руку и пытаясь улыбнуться. Конечно не хотел, он просто не умел рассчитывать силу так, чтобы победить противника, но и не убить при этом. В конце концов это был лишь показательный бой для юных учеников Суны и они были в восторге. Кто-то кричал, кто-то радостно хлопал в ладоши.       – Всё-всё, ребята, а теперь все пошли по своим классам! – раздался бодрый голос Темари.       – Тебе надо показаться медикам.       Хината усмехнулась, всё же она не первый день жила в этом мире, да к тому же с самого детства привыкла к боли и дискомфорту.       – Это всего лишь удар, к тому же не самый сильный. У меня не сломаны рёбра и нет повреждений головы. Нет причин так беспокоиться.       – Это была плохая идея... – с сомнением покачал головой Казекаге.       Темари уверяла его, что это будет отличной идеей. Небольшой спарринг между главой деревни и представительницей одного из сильнейших кланов, тем более что она как раз прибыла в Суну с поручением. Зрелищно, красиво и полезно. Можно будет потом обсудить с ребятами особенности тактики, некоторые приёмы... Нет, это была плохая идея. Отвратительная. ***       – С ней точно всё хорошо? – голос Казекаге звучал несколько необычно. Не сказать,что он стал более эмоциональным, но всё же в нём слышались какие-то зачатки эмоций.       Ирьенин покачал головой.       – Абсолютно точно. Хината-химэ не из простых людей. Её тело тренировано, хоть и не имеет такой защиты как ваше. Да и удар был не самый сильный. Я же видел последствия ваших действительно сильных ударов... В морге...       Гаара задумался, в таком ключе он как-то не пробовал размышлять. Действительно, получается, что он ударил недостаточно сильно. Можно также сказать непростительно слабо. Почему? Прежде чем он успел найти ответ на этот вопрос, ему подсказал ирьенин:       – Вы же не собирались её убивать. И не видели в ней врага.       Он не видел в ней врага...       Покинув госпиталь, он пошел в собственную резиденцию. Обычно туда не заселяли шиноби из других скрытых деревень, но сегодня он сделал исключение. Для неё. Для той, в которой он не видел врага.       Хината не привыкла к такой изнуряющей жаре, всё же климат Суны был далёк от комфортного. Скинув жилет, она осталась в водолазке, не то чтобы стало легче, но... В дверь постучали. Решив, что это кто-то из помощников, девушка открыла дверь и остолбенела.       – Можно? – Казекаге жестом указал, что хочет войти.       – Д-да, конечно.       Он и сам не знал зачем пришёл сюда. Наверное, его всё же беспокоила та неловкая ситуация, которая произошла сегодня. Возможно стоило объяснить, извиниться или что там в таких случаях делают? Он не был уверен как следует вести себя правильно, обычно своих противников он убивал и подобных проблем не возникало. Обычно. Но как сказал тот медик, в ней он не видел врага.       – Это была идея Темари...       Хината кивнула, именно Темари пришла к ней с предложением поучаствовать в этом учебном бою. Естественно никто не говорил, что она победит, да она и не пыталась, но этого в общем-то и не требовалось.       – Я зря согласился.       – Вы беспокоитесь из-за меня? Ничего страшного не случилось. Небольшой ушиб и не более того.       Голос девушки был до странного тихий, словно она не хотела, чтобы её услышали.       – Ты прекрасно держала оборону...       Что там надо говорить девушкам? Об этом стоило спросить у Канкуро или Темари, лучше у Темари, наверное, она знает. Но сестры рядом не было, а заранее он об этом не позаботился. И это тоже было его ошибкой, недопустимой для Казекаге.       Может быть из всех бредовых комплиментов этот был самый бредовый, но ей нравилось. Хината слегка покраснела и отвела взгляд.       – Недостаточно. Я не должна была пропускать тот удар.       – Наверное, ты не видела во мне врага... Они так мне сказали, что я мог бы убить, если бы видел в тебе врага, – Гаара замолчал, думая о том, стоило ли говорить ей о таких вещах. Наверное, всё же стоило, потому что девушка повернулась к нему и взглянула на него с удивлением.       – Но вы никогда не были врагом. Даже тогда... – уточнять она не стала. И без того понятно что она имела ввиду.       Это было своеобразным откровением. Почему в нём видели монстра в его родной деревне и не увидели в Конохе?       – А кого? Кого ты видишь во мне?       Есть вещи о которых сложно говорить, но иногда всё же стоит переступить себя и сказать. Конечно в тот момент Хината не задумывалась о таких вещах, но для неё настал тот самый момент.       – Шиноби, который станет великим, который оставит свой собственный след, чьим именем будут называть детей, надеясь, что это поможет им стать чуть сильнее. Казекаге, который сможет поднять Суну. Друга, которого разглядел в нём Наруто-кун. Мужчину...       Она неловко смахнула прядь волос со лба и сглотнула. Поймёт ли он её правильно? Да и вообще разве стоит говорить о подобном?       – Извините...       Казекаге молчал. Было даже не ясно услышал ли он её извинения или даже не заметил их, находясь в раздумьях.       – Мужчину... Темари тоже видит в Наре мужчину. Наверное, это хорошо.       Он подошёл к девушке и осторожно прикоснулся к её лицу, чуть наклоня голову вбок, словно рассматривал её. Нет, он видел её далеко не впервые, но кажеться, только сейчас начал замечать некие мелочи, ускользавшие от него раньше: мягкий овал лица, лёгкий стыдливый румянец, то, как по-детски беззащитно она прижимала к груди руки. Она, которая одним ударом могла перебить позвоночник.       – Тебе не страшно? – вдруг нахмурившись, спросил он.       – Страшно. Наверное. Но это не потому, что вы плохой, это потому что... – она опять недоговорила, споткнувшись на середине фразы. Ну не объяснять же ему в самом деле причину её беспокойства.       – Тогда почему ты не оттолкнёшь меня?       – Потому что не хочу... Отталкивать...       Он вздохнул и приблизил своё лицо к ней на столько, что мог видеть как вздрагивают ресницы, как она щурится от яркого света, падающего в окно и как закусывает губу, не зная, что делать дальше. Провёл рукой по плечу, подсознательно отмечая твёрдые мышцы – результат долгих и изнурительных тренировок. Потом прикоснулся губами к её губам, стараясь в этот раз быть более осторожным.       Не видеть в ней врага.       Странно, но она не оттолкнула, ни тогда, ни позже, когда он снял с неё водолазку, рассматривая кровоподтёк на груди, который уже завтра обещал налиться сине-лиловым, ни даже тогда, когда его губы спустились ниже, пройдясь по коже на шее.       Он много читал, не в состоянии восполнить иным способом пробелы в некоторых вещах, столь привычных другим и совершенно непонятным ему. Читал всё подряд, начиная от трактатов по ниндзюцу, заканчивая легкомысленными любовными романами. В последних говорилось, что женщине нравится когда мужчина сжимает ей грудь, но как, если до этого слегка перестарался и сам же поставил там вполне полновесный синяк? Наверное, об этом тоже стоило спросить у Канкуро, спрашивать о подобном у Темари ему как-то не хотелось. Но Канкуро был далеко, а Хината лежала под ним прямо здесь и сейчас. И он принял единственное, пришедшее ему в голову решение – осторожно обошёл место, куда пришёлся удар и прикоснулся губами к коже на животе, от чего девушка сжала руками простыни и охнула. На секунду он прервался, беспокоясь не сделал ли ей больно, но её лицо было безмятежно спокойно.       Она не видела в нём врага, она видела мужчину. Она же так сказала. Может быть поэтому она так сильно обхватила его рукой за шею? Поэтому она так рвано дышит ему в ухо? Поэтому сдавленно шепчет его имя, забыв о том, что перед ней Казекаге? ***       За окном дневной свет сменился на мягкий сиреневато-розовый закат. Хината лежала рядом, повернувшись на бок и бесстыдно прижимаясь к его боку обнаженным телом. Впрочем, наверное после таких вещей понятие стыд вообще теряет свою актуальность. Раньше Казекаге об этом не задумывался, как-то не приходилось. Потом он обязательно спросит у Канкуро, а пока он просто посмотрит как в её глазах растворяется закатное небо.       – Ты вернёшься? – это прозвучало как-то буднично. Словно он в общем-то даже не сомневался, но уточнял исключительно ради приличия.       Ресницы чуть заметно дрогнули, он это даже не столько увидел, сколько почувствовал кожей.       – Вернусь, если...       – Да, – он ответил даже не дожидаясь окончания фразы. ***       Канкуро сосредоточено что-то мастерил, не иначе как собирал свой очередной шедевр - очередную боевую марионетку. В чём-чём, а в этом равных ему не было. Когда в мастерскую вошёл Казекаге, он только кивнул, показывая, что видит его.       – Я хотел тебя спросить...       – Спрашивай.       – Зачем женщины прячут свою наготу, после ночи... Ну ты понимаешь.       Вот тут Канкуро наконец отложил в сторону отвёртку и плоскогубцы и посмотрел на брата.       – Нет, вот конкретно сейчас понимать я перестал. Женщина провела с тобой ночь и всё равно стесняется тебя?       – Можно и так сказать, – уклончиво ответил Гаара, – Я в целом хотел спросить, а не о ком-то конкретном.       – Угу... Бери эту женщину в охапку и никогда больше не отпускай её. Она уникум, остальные от тебя разбежались, а эта всего лишь простынью прикрылась или чем там.       – Одеялом...       – Пусть будет одеялом, – на редкость покладисто согласился Канкуро, – Ты же не отпустил её?       Гаара задумчиво посмотрел в окно. Отсюда из личной мастерской Канкуро открывался вид на городские ворота.       – Это точно ошибка. Когда она вернётся?       – Я не знаю.       Странно, Гаара считал себя просто обязанным знать примерное время возвращения каждой группы шиноби, отправляющейся на миссию. Конечно если только...       – Коноха... Куноичи из Конохи отбыла сегодня утром. Могу порадоваться тому, что у тебя хороший вкус и огорчиться тому, что ты не самый догадливый человек. Надеюсь, она не сбежала от тебя в слезах?       – Нет... Встала утром, собралась и отправилась в путь, – немного удивлённо ответил Гаара.       – Уже хорошо, будем надеяться, что любовник ты тоже не самый беспреспективный. А Коноха это не проблема, найти причину приехать в Коноху можно всегда.       – Она сказала, что видит во мне мужчину, – задумчиво сказал Гаара, – это не обычно слышать, но мне понравилось.       – Очень надеюсь, что и ей тоже... Иначе укреплять отношения между кланом Собаку-но и Хьюга будет несколько проблемно.       Дело оставалось за малым: придумать повод и организовать поездку Казекаге в Коноху. Всё же не каждая женщина может разглядеть в Казекаге мужчину и не каждая женщина заставляет его чувствовать себя до смешного счастливым только от того, что она смущённо натягивает на себя одеяло, стесняясь его взгляда. Хотя всё же Темари была не права и драться перед этим с ней точно не стоило.