II. Начальство таинственно исчезает

– Девчата! Давайте бегом, бегом! – нетерпеливо покрикивала Павлина на своих помощниц. Будь то завтрак, обед или ужин – дел на кухне всегда невпроворот. Вот и сегодня здесь царит настоящий кулинарный переполох. Павлина копошилась около кастрюль и сковородок, как наседка возле цыплят, Дарка перебирала фасоль, Галина нарезала салаты. Катерина, тоже сидевшая на кухне, замешивала ингредиенты для соуса по-провансальски. – Ой, ножи то как затупились! – возмутилась Галя, отложив предмет раздора в сторонку, – схожу ка я к Назару, попрошу, шобы заострил. – А тебе, Галька, только около кузницы и вертеться, – с укором промолвила кухарка, – режь пока такими, сгодятся ножи ещё. А я потом сама Назару о них напомню. – Какие есть – такие с кашей и будем есть, – усмехнулась Катя, повторив любимую поговорку Николя. Галина окинула крепостную полным неприязни взглядом. – А ты, Катрусенька, не умничай, – наставительно проговорила кухарка, дабы избежать возможной перебранки между девицами, – соус сам себя не приготовит. Ты хорошенько-хорошенько замешивай, шобы получался погуще. – Ладно, Павлусь, – улыбнулась Катя, продолжая старательно расколачивать вязкую розоватую жидкость в мисочке. – Щас я рыбную юшку доварю, и переведёшь мне рецепт тех аппетитных котлет из французской поваренной книги, – вновь обратилась кухарка к девушке. Вдруг на кухню зашёл Назар. – Ммм, как смачно пахнет, – он довольно потянул носом воздух. Наблюдая за незваным гостем, Павлина на минуту отвлеклась от кастрюль. – Это тебе, Катруся, – нежно проговорил кузнец, протянув девушке малюсенький выкованный из железа цветочек, – своими руками делал. – Если ты за этим, то уходи-ка лучше назад в кузню, – стала было прогонять его кухарка, – Яшка небось по двору, как паршивый хорт, шастает. Увидит – нема тебя, опять батога выпишет. Не залечим опосля. – Да я, кстати, его и ищу, тётка Павла. Нету нигде, – пропустив мимо ушей предостережения доброй женщины, невинно захлопал ресницами Назар. – Я металлическую отделку к воротам панским закончил, как приказано было. Яков Юхимович велел сегодня показать, а сам, как сквозь землю. – Галя, не знаешь, где Яшку нашего носит? – обернулась кухарка к девушке. – Та откуда ж мне знать, тётка Павла, – отмахнулась Галина. – Чай не хвост я ему и не батог при поясе. – Может, Яков Юхимович на базар укатил? – предположил Назар, почесав затылок. – Не похоже… – задумчиво покрутила половник в руке Павлина, – Не помню, шобы посылала за чем-то сегодня. Вроде всех продуктов в достатке. Яшка на днях оброк собирал. – Ну, тогда я пойду, тётка Павла. Ещё разок нежно взглянув на Катерину, кузнец ушёл. – Иди-иди, голубчику, – промолвила ему вслед кухарка. – Позже ножи заострить не забудь! – Ладно! – донёсся громкий голос из коридора. Галя долго сверлила Катьку завистливым взглядом. Конечно, из Яшки ведь и копейки на подарки не вытрясешь. Заметив, что помощницы отвлеклись от работы, Павлина вновь принялась их подгонять: – Давайте-давайте, девчата, бегом! А то только про хлопцев и думать гаразды! Ще ж и котлеты те французские готовить, и медовик да профитролей сладких испечь… – Собственно, к чему такая спешка, Павлусь? – спросила Катерина, отодвигая мисочку с уже готовым соусом, – разве что-нибудь случилось? – А то, Катрусенька, – отвечала кухарка, – что гостей важных много сегодня нагрянет. К панам едет харьковского губернатора троюродная сестра. Все присутствующие удивлённо уставились на Павлину. – Мне моя панночка Наталочка говорила, что пани Шеффер со своим управляющим тоже будут здесь, – затараторила Орыся. – Они останутся у нас пожить ненадолго. Узнав, что Лидия Шеффер, её заклятый враг, будут находиться в поместье, Катерина невольно выпустила из рук ложку, которой отсыпала корицу из баночки. – Ой, да не переживай так, видела б ты ту Лидку, – утешила напуганную подругу Орыся. – Она сейчас такая жалкая и несчастная. Её усадьбу её же крестьяне сожгли. Чуть было не угорела бедняга, управляющий Захарка успел её из того пожару спасти. – Довела купчиха-злодейка людей, но всё же и у неё живая душа, – посочувствовала Павлина. – Ничего, пускай себе поживёт. Где девять за столом – там и для десятого местечко сыщется. – Хорошо иметь такого преданного слугу, – согласилась Катя. – Говаривали, что пани Косач вместе с детьми и Тарасом тоже приедут, – добавила Орыся. – Это хорошо, – обрадовалась Катерина, – думаю, они давненько не доводилось им такой вкуснятины испробовать. – А ота пани, шо из Харькова, лихая она чи добрая? – взволнованно спросила Галина. – А хто его знает, Галка, – отмахнулась кухарка, – может добрая, а может и лихая… Во всяком случае хуже тех иродов-скопцов гостей у нас уже не будет. – Ох, надеюсь… – тяжело выдохнула Дарка, – Чуть со свету нас всех не изжили проклятые. – А жрут сколько! – возмущалась Павла. – Один предводитель, Кормчий их, как его… Лука Никифорович… нет, кажись, Митрофанович… Дряхлый, как жердь худющий, а профитролей за четверых отведает. Как есть помню: так и шастает, так и шастает, проныра, то на кухню, то до кабинету панского, не имётся ему никак. – Прям, как Яшка наш, – засмеялась Орыся, нарезая сыр тоненькими ломтиками. – Та оно шо Яшка, шо Лукашка – то одна компашка, – промолвила Павлина. – Добре, шо прогнали оту нечисть скопцовскую. Все одобрительно закивали. На несколько минут воцарилось молчание. Каждая была занята своим делом. Павлина жарила котлеты, Орыся месила тесто для пирога, Галька и Дарка лепили вареники с капустой и грибами, а Катя переводила очередной рецепт из толстой поваренной книги. – Если Яков уехал на базар, то не пора бы ему уже вернуться? – заговорила вдруг Галина, она тревожилась всё больше и больше. – Может он где-то в деревне шатается или в шинок выпить зашёл. Он такой мужик с характером, ни у кого не спросится, навить у пана, – предположила Павлина. – Пригляди-ка, Галка, лучше за котлетами, пока я Орыське с медовиком подсоблю. Да смотри, шоб не подгорали. Девушка тот час поспешила выполнять поручение, но стоило ей приподнять крышку со сковородки – она сразу отсахнулась и прикрыла рот рукой, учуяв резкий запах жареного мяса. – Шо с тобою, Галька? – кинулась к ней кухарка. – Скачешь, немов ужаленная. Или уж больно гаряче стало? – Да нет… всё в порядке… тётка Павла… – отдышавшись, промолвила крепачка. – Ох, что-то примутило мне. – Шо, любонька, доигралась, дояшкалась с Яшкой? – приблизившись, строго шепнула ей на ухо кухарка. – Та шо вы, тётка Павлина, я ж ничего… – замялась было Галя, – мабуть, съела шось не то вчера и всё тут. – От моей стряпни ещё никому в имении просто так дурно не делалось, – придирчиво заметила женщина, но, поймав жалостливый взгляд девушки, смягчилась: – Ладно, думаю, Дарка уж сама с варениками впорается. Присядь пока на лавку, а там посмотрим. Может узварчику дам тебе. Утеревшись полотенцем, Галина тяжело примостилась на скамью, бережно положив руку на живот. – Ох уж эта мне вертихвостка, – с горечью подумала Павлина, а вслух произнесла: – За яйцами надо бы сбегать, да одна ж у нас хворает… – Я могу, – предложила свою помощь Дарина, – в тяжесть мне что ли? – Краще начинки, Дарка, побольше в вареники клади. Разобьёшь мне там всё и кур распугаешь, я то тебя знаю. А тебе, Катря, – промолвила кухарка, заметив, что та собирается что-то сказать, – лучше на панские очи лишний раз не попадаться. Сама я схожу. Так, шобы к моему приходу готовы были уж другие блюда стряпать. Прихватив большую плетеную корзину и набросив тёплую шерстяную шаль на плечи, Павла ушла. С минуту поглядев ей услед, девушки вернулись к своим поручениям. Выйдя на улицу, женщина огляделась. Вроде всё как обычно. Дворовые крестьяне мечутся туда-сюда: кто с дровами, кто с коврами, кто с подарочными коробками или с цветами. – Странно, что Якова до сих пор не видно, – всматриваясь в каждого, размышляла Павлина. – Будь он здесь, давно бы орал на всех да батогом размахивал. Уж не прихватило ли взаправду у него сердце? Вздохнув, женщина быстрым шагом направилась к сарайчику.