Глава 1. Приятные воспоминания.

Светало. За потертым окном плацкартного вагона первые лучи солнца освещали кое-как приколоченные черепицы на крышах проносившихся мимо старых домов. Равномерно постукивая по рельсам, поезд плавно приближался к когда-то родному городу. Алина любила вставать раньше всех, чтобы наблюдать за тем, как все просыпается, вдыхает свежий аромат стремительно наступающего нового дня. Алине всегда казалось, что если она не успеет посмотреть это начало, то она его точно упустит и никогда не наверстает упущенные минуты, ведь жизнь так коротка, а время так скоротечно. И оно проносится вечно неуловимой стрелой. Как сейчас Алина помнит события восьмилетней давности, когда ей пришлось здесь расстаться со своим лучшим другом со времен начальной школы и окончательно переехать от доброй тетушки к родителям, а теперь, будто прошло всего ничего, она возвращается в таком же скрипучем плацкартном вагоне обратно в этот город. Протискиваясь к выходу из переполненного вагона с чемоданом наперевес, Алина уже думала о том, чем она займется после того, как приедет к тете. Еще и семи нет, доберется она до нее с вокзала максимум за полчаса, распакуется, расцелуется – будет уже восемь. На чай с плюшками полтора, хотя ладно, зная охоту тети пообсуждать все на свете, три часа. Итого: к полудню Алина будет совершенно свободна. Ей в голову сразу пришла идея прогуляться по набережной, но ее она быстро отмела, рассчитав, что в такое время там уже будет многолюдно. Лучше сходить завтра. А пока она может пройтись по парку до родной школы. Да, так она и поступит. Выдохнув, Алина поставила чемодан на потертый деревянный пол прихожей. Наконец-то она дома! Это место было ей по-настоящему дорого, она выросла в этой уютной квартирке под чутким присмотром тетушки, и даже когда ей пришлось покинуть Воронеж, она с тоской и теплотой вспоминала этот милый сердцу дом. В квартире было прибрано. В прихожей висело потрескавшееся зеркало, возле которого стояла тумбочка со стационарным телефоном и разросшимся алоэ. В небольшой гостиной, часть которой была видна из прихожей, выглядывал край стеллажа с книгами. Там было все – художественная литература вперемешку с бульварными романами и детективами Дарьи Донцовой, Алина их обожала читать в восьмом классе. Деревянные окна обрамляли тюлевые выцветшие шторы. Алина прекрасно помнила, как они с тетей спасали эти шторы от сигареты одного из гостей на литературном вечере в их доме. Кажется, это был Геннадий Аркадьевич, заведующий городской библиотекой. Культурно подвыпив, он сидел, развалившись на диване, рассуждал о Бунине и вальяжно облокотил руку на подлокотник. По чистой случайности именно в этой руке оказалась сигарета. И по чистой случайности она коснулась штор. Именно в этот вечер Алина впервые услышала, как ругается матом Надежда Степановна. На подоконниках были бережно выставлены в ряд советские фарфоровые фигурки. В стеллаже из Литвы, привезенном еще дедушкой в шестидесятых, красовался, сверкая на свету, хрустальный графин в окружении маленьких рюмочек. Пианино «Заря», на котором саму Надежду Степановну учила играть ее мама, а затем она сама учила играть Алину, занимало все оставшееся от стены пространство от стеллажа до окон. На противоположной стене висел старый ковер, который соперничал с пианино за власть в гостиной и угрюмо взирал на каждого вошедшего будто сторожевой пес, охранявший хозяйку и ее скромное жилище. Алина всегда любила его гладить, проводя руками по мягкому ворсу. В середине гостиной стоял небольшой столик из светлого дерева с двумя стульями, и хотя небольшие изъяны в виде пятен на затертой кружевной скатерти или засохших цветов в вазе цепляли глаз, они никак не портили вид, а наоборот – добавляли некого шарма и уюта. Все в этом доме было наполнено воспоминаниями. В квартире пахло пирожками и чаем. Надежда Степановна в фартуке с пятном от малинового варенья семенила через маленькую гостиную к коридору прихожей, впопыхах надевая очки. Ее округлое лицо с явными мимическими морщинками расплылось в улыбке как только она увидела племянницу, и после крепкого объятия она сразу засыпала ее расспросами о жизни, о родителях, об университете, работе и многом-многом другом. Алина оказалась утянута в гостиную, усажена на диван под грозным ковром, напоена чаем и откормлена досыта пирожками. Алина была так рада этой заботе. У нее впервые за долгое время появился чуткий слушатель. Тетушка расспрашивала ее о ее желаниях, переживаниях и целях. И именно ей Алине хотелось рассказать все на свете и поделиться самым сокровенным, ведь наконец-то кто-то интересовался ей самой, ее успехами и достижениями, а не планами на будущую семейную жизнь. После теплой и радостной беседы Алина вышла на улицу и прошлась до Центрального парка – ее любимого места прогулок еще с детства. Парк мирно жил своей жизнью. Солнце вышло в зенит, легкий ветерок обдувал прохожих, неспешно прогуливавшихся по мощеным дорожкам. Деревья тихо шелестели листвой, а птички, истинные хозяева парка, совершенно не смущались людей и задорно пели, перепрыгивая с одной ветки на другую. Алина прошлась вдоль главной аллеи и свернула на боковую тропинку, ведущую в глубь парка. Ей вспоминалось детство, когда она и ее лучший друг, озорной и шепелявый Марк, рыскали между деревьев, изображая индейцев. Они играли во все и сразу – в войнушку, в индейцев, в казаки-разбойники, в прятки. Но самое любимое их занятие было закапывание кладов – «секретиков». Это были настоящие пиратские сокровища, о которых знали только они одни во всем мире. Это делало игру по-настоящему особенной. Только самые любимые конфеты и игрушки удостаивались чести быть закопанными под цветное стеклышко. Вот она идет по знакомой аллее. Сворачивает левее, потом выходит на боковую тропинку. Сама смутно понимая, куда она движется, Алина ускорила шаг. «Точно! Наш секретик где-то тут!» - осенило Алину. Ее мгновенно переполнил детский ажиотаж. Как здорово было бы найти частичку ее детства! Конечно же, многое изменилось, узнать место трудно, но так было даже интереснее! Сохранился ли секретик? «Кустов тут раньше не было, - пробираясь через шиповник ворчала Алина. - Может, ну ее, эту затею?» Но внутренний маленький пират неугомонно говорил: «Продолжай! Неужели ты сдашься? Сокровище близко!» Алина пробралась немного вперед и увидела знакомую полянку под старым деревом. «Вот оно!» Алина оглянулась по сторонам, смотря, чтобы никого не было поблизости. Удостоверившись, что на поляне она одна, Алина подобрала палку и направилась к дереву. «Вот здесь!» Предвкушая доброе чувство ностальгии и радости, Алина начала копать землю. Она была рыхлая и легко поддавалась, будто сама хотела, чтобы кто-нибудь нашел спрятанное. «Странно, – подумала Алина – разве земля не должна быть твердой спустя столько лет?» Она продолжила копать. И вот наружу выглянуло желтоватое стеклышко. Казалось бы, все хорошо - секретик найден. Но Алина не спешила радоваться, что-то явно было не так. Стеклышко должно быть красным. Она прекрасно помнила, как долго Марк рылся в контейнере со стеклом, чтобы найти нужный цвет, порезался, а потом целую неделю ходил и шепеляво ворчал. Но почему же оно желтое? Неужели кто-то перекопал секретик? Алина озадаченно стала копать дальше. Стекло все не кончалось, оно также как-то странно закруглялось, будто формируя банку. И правда, раскопав чуть глубже, Алина поняла, что это действительно банка, а также то, что стекло у нее не желтое, как ей показалось вначале. Желтым стекло делала жидкость, наполнявшая банку, и Алина заметила что-то странное внутри. Она продолжила копать. Вскоре банка показалась полностью. Алину объял тихий ужас. Никакого секретика не было. На месте него была банка с желтоватой жидкостью, а внутри этой банки мирно плавала отрубленная человеческая рука. Алина в ужасе отпрянула. Первой ее мыслью было бежать куда подальше. Она не видела эту банку, эта банка не видела ее – все просто. Там человеческая рука. Не муляж, Алина сразу это поняла. НАСТОЯЩАЯ, МАТЬ ЕЕ, РУКА! Ее чуть не вывернуло от этого. Чья она? Что она делает в ямке с ее секретиком? Но Алина не могла сдвинуться с места. Да, лучше всего было сбежать. Ей отвратительна эта банка. К тому же это и ответственность в придачу - ее затаскают по полицейским участкам, изводя однотипными вопросами. Тетя также встанет под удар. Ее могут вообще посчитать подозреваемой, тогда проблем не оберешься. Но что-то ей мешало просто встать и уйти. Алина хорошо себя знала – если она ничего с этим не сделает, ее будет мучать совесть. Она будет лежать на кровати, ворочаться и каждую ночь думать об этой банке. И лучше попытаться что-либо сделать, нежели мучаться потом из-за своей нерешительности. Да и разве это не странно? Об этом месте не знал почти никто. Будто судьба послала эту злосчастную банку именно ей в руки, именно на ее тайное место. Раз уж она ее нашла – стоит хотя бы попытаться, а потом она мирно тихо даст все показания и пойдет домой. Договориться с собой было трудно. Алина сомневалась, но все равно позвонила в полицию. После трех переключений из одного отделения в другой ей наконец ответили из следственного участка. Алина поняла, что вляпалась по самое не хочу.