Часть 1

Звук клавиш пианино. Распахнутые окна, сквозь которые льётся летний день. Ели слышимое пение птиц. Роберту было 5, когда он понял, что растяжка привлекает его больше, чем игры с мячом. В 9 ему сломали ноги за то, что не такой как все. В 13 он понял что влюбился. Влюбился окончательно и бесповоротно. Он называл объект своей влюблённости лебедем. Лебедь был действительно хорош: светлая кожа, ровная осанка, глаза как два стакана с нефтью - такие же опасные если отхлебнуть. Ему нравилось наблюдать за лебедем украдкой: в коридорах школы, в отражении кафеля в туалете и витринах магазина. Сперва Роберту казалось такая влюблённость безобидным увлечением, мол через месяц забуду, но с каждым днём любовь эта росла, а вместе с ней и наглость Роберта к лебедю. Его уже не волновало мнение людей о такой любви, ему было плевать, что окружающие видят, как он обходится с лебедем. Лебедь же не обращал внимания на своего несчастного, но справедливости ради сказать, ему льстило повышенное внимание и тактильный контакт. Но время бежит со скоростью гиперлупа и вот Роберту уже 15. Он привык к постоянному чувству влюблённости и считал это таким же нормальным, как запивать горький сироп водой. Вроде горько, но понимаешь, что нужно, и вместе с этим пониманием приходит сладость последствий процесса. К сожалению, лебедь - птица перелетная, и вот закончилось его двухлетнее лето. Лебедь захотел большего - поступить в Академию Русского балета имени А.Я. Вагановой. Проливной ливень и ураган - именно так описал бы Левитан чувства Роберта. Он пытался переубедить лебедя, образумить, но разве можно навязать свои убеждения птице высокого полёта, которая спускается на землю, чтобы удовлетворить природные потребности? Прошло два месяца и вот наступил день экзамена. Роберт танцевал как никогда - стольок эмоций и энергии в нём не было с тех самых 5 лет, когда он впервые увидел постановку балета в большом театре, транслируемую по телевизору. Лебедь ликовал: он пытался вырваться из власти Роберта. Но разве может хватить сил и смелости выпустить собственное я под опасностью кончины? Разве можно полностью довериться чувствам и музыки, что сочится горьким сиропом из оркестровой ямы? Тишина. Последний всплеск дирижёра. Крик. Роберт начал чувствовать жжение в области лопаток. -Видишь что ты наделал? Я же говорил, доверься мне, а теперь ты жалок. Но ничего я могу всё исправить. В мгновении ока из спины Роберта выросли два чернющих крыла, взмаха которых хватит, чтобы долететь до Юпитера. Минутой далее Роберт понял, что обрел свободу, свободу такую пленяющую, что даже думать страашно. После этого его никто не видел, но все слышали свист от ветра, получавшегося после пролёта Роберта.