Глава 9

Лекарша опустила голову. -Ну же, не молчи, - возмутилась Валиде султан, приподнимаясь на локте. -Госпожа, - замялась лекарша, - Вы беременны. -Что?! Аллах помоги мне. Хатун, ты не ошиблась?, - дрожащим от волнения голосом спросила Кёсем. - Нет, султанша. Вы точно беременны. Срок- примерно месяц, - сказала лекарша, несмело поднимая голову. -Слушай меня внимательно, хатун,- начала Кёсем, крепко ухватив лекаршу за локоть.,- Ты никому ничего не расскажешь. А если мой сын спросит, скажешь, что это диабет. Кроме тебя об этом никто не знает, поэтому если моё положение станет известно, я прикажу задушить тебя и бросить в Босфор. Ты меня поняла?, - строго спросила султанша, просверливая женщину огненным взглядом. -Как прикажете, госпожа, только вам нужно меньше волноваться, дабы не пострадал малыш, - пролепетала женщина, освобождая руку. Валиде сулан лишь кивнула. В покои вошёл Мурад и остальные дети Кёсем: -Что с нашей Валиде?, - наперебой спрашивали они. -Не беспокойтесь, Повелитель, это из-за волнения и диабета, - успокоила их лекарша, посмотрев на Кёсем. Валиде султан окинула её одобрительным взглядом. Лекарша вышла из покоев, оставив султаншу наедине с детьми. Угрозы госпожи подействовали, поэтому хатун изо всех сил старалась забыть увиденное. Однако стоило ей пройти пару шагов, её остановил Хаджи: -Что с нашей госпожой, хатун, - шёпотом спросил он, преградив ей дорогу. -Обморок из-за волнения и диабета, - пробормотала женщина, стараясь освободить себе дорогу. -Это ты расскажешь остальным. Я давно уже заметил странное поведение султанши. У меня есть одна догадка. Так что с госпожой, - уверенно спросил Хаджи. -Госпожа беременна, ага. Она сказала, что если я кому-то проболтаюсь, она задушит меня и утопит в Босфоре, - со страхом прошептала лекарша. -Правильно сказала. Иди и не вспоминай даже об этом, - буркнул Хаджи, отталкивая лекаршу от дверей. -Ай, Аллах…. Нельзя быть такими неосторожными. Что же теперь делать?!, - подумал Хаджи и вошёл в Главные покои: -Дети, со мной уже всё в порядке, я пойду в свои покои, - сказала Кёсем, вставая с кровати. Ей не хотелось лишних вопросов. К тому же, она не знала, что ей делать в этом случае… -Валиде, вам нужно отдохнуть, - попытался остановить её Мурад и коснулся её руки. -Я не желаю с тобой говорить, - резко сказала султанша и отдернула руку. Ей было больно. Больно от её безысходности. -Брат, что произошло, - с интересом спросила Атике. -Ничего дочка, ничего, - пробормотала Валиде султан и вышла из Главных покоев. Хаджи поспешил за ней. Он не стал ничего спрашивать. Они дошли до покоев султанши: -Оставь меня, Хаджи, - тихо попросила она. -Султанша, прошу вас, не делайте глупостей, - заботливо сказал ага и закрыл за ней двери. -Иншаллах, всё обойдется, - подумал он. Кёсем стала ходить из угла в угол и думать над сложившейся ситуацией. Она снова станет матерью, её это несказанно радовало. К тому же, она так этого хотела: именно рядом с Кеманкешем она почувствовала себя ни наложницей, ни рабыней, ни госпожой, ни Валиде султан, а женщиной, которая любит и любима. Её делало счастливой одно лишь это чувство. Однако, какая судьба ждёт эту невинную душу…Но её так огорчало известие о решении Мурада, она до последнего надеялась, что он не примет такое решение. Ей было суждено потерять одного из своих детей. Она упала на тахту и заплакала. «Неужели мне всю жизнь придётся терять тех, кого я люблю?! Я уже не могу оставаться сильной….» думала она. Хаджи стоял за дверью и прислушивался. Он услышал тихие всхлипывания. Слуга неслышно открыл двери и подошёл к Валиде султан: -Госпожа, не плачьте, вам ведь нельзя нервничать и волноваться, - наклонился к ней Хаджи. -Я так устала от всего этого. Мои дети хорошо ко мне относятся только тогда, когда мне плохо. Это невыносимо, Хаджи, - тихо сказала она и вновь заплакала. -Стой, - вытирая слёзы возразила она, -Ты всё знаешь? -Знаю, госпожа моя, с самого начала знаю, - помогая ей подняться, кивнул слуга. -Молчи об этом, никто не должен знать, - с мольбой в голосе сказала она. Хаджи удивился, не услышав приказного тона, но лишь улыбнулся. -Кеманкешу ничего пока не говори, - окончательно вытерев слёзы, сказала она. -Как скажете, султанша. Желаете чего-нибудь, - поинтересовался Хаджи. -Я очень устала. Лягу спать, - негромко произнесла она, - Ты можешь идти. Кёсем переоделась в ночную сорочку и легла спать. Султанша очень устала, поэтому почти сразу погрузилась в царство Морфея. Валиде султан проснулась от покрикиваний Хаджи: -Девушки, быстрее, быстрее, скоро султанша проснётся, - говорил он, хлопая в ладоши. -Доброе утро, султанша, - промолвил Хаджи с поклоном. -Доброе, Хаджи, - сонно сказала она. Валиде султан встала, девушки принесли платья. Кёсем выбрала фиолетовое платье в высоким воротником, кружевами на декольте, длинными рукавами. Не забыла и кольцо с изумрудом- кольцо любви, ставшее символом власти. Девушки заплели её длинные волосы в строгую причёску и одели небольшую корону с сапфирами на голову. Кёсем посмотрела на себя в зеркало и села за стол: -Хаджи, приготовь карету, мы едем в вакф, - приказала она, что-то записывая на клочке бумаги. -Как прикажете, султанша, - ответил Хаджи и удалился. Кеманкеш рано проснулся. Его утро он бы не назвал добрым. Кёсем не приходила к нему, даже весточек не отправляла. Он не смел приходить к ней сам. Кеманкеш слышал, что султан Мурад принял решение о казни своего брата- Касыма. Воин связывал поведение султанши с этим. «Иначе и быть не может» размышлял он. Вскоре к нему в покои постучали: -Кеманкеш ага, - поздоровался вошедший Хаджи, - Валиде султан приказала готовить карету. -Хорошо, - без интонаций ответил Кеманкеш. Когда он подошёл к карете, раздался голос стражника: -Дорогу! Валиде Кёсем Хазретлери!, - вся стража, стоявшая у ворот отвернулась. -Госпожа, - поклонился Кеманкеш. Он снова засмотрелся на неё так, что поклонился только тогда, когда она вплотную подошла к нему. Валиде султан оглянулась: Хаджи рядом не было. Она вложила в руку Кеманкешу записку: -Опять смотришь, прекращай уже, мы же на людях,- игриво прошептала она и улыбнулась, заглядывая в его чёрные глаза. Кёсем побоялась в них утонуть, поэтому быстро отвела взгляд. Хаджи подал ей руку, и она села в карету. Кеманкеш оседлал коня, и они поехали. В Главных покоях: -Повелитель, Валиде султан, Хаджи ага и Кеманкеш ага направились в вакф, - доложил Силахтар. -Хорошо, - грубо сказал султан, -Значит, нужно закончить это пока они не вернулись. Иначе, Валиде сделает всё, чтобы казни не было, -рассуждал Мурад. Ему, с одной стороны, не хотелось расстраивать свою Валиде, а с другой, он понимал, что казнь неизбежна. Глубоко в душе Мурад надеялся, что его подозрения о его Валиде и Кеманкеше правда, надеялся, что он её поддержит, что его Валиде не останется одна. -Фетва на казнь от Муфтия Эфенди пришла?, - строго спросил он. -Да, Повелитель. Сегодня утром Хасан ага её доставил, - сказал Силахтар, протягивая свёрток Мураду. -Хорошо, ты можешь идти, - мрачно промолвил Мурад и отвернулся. Отъехав от дворца, Кеманкеш развернул записку и начал читать аккуратный ровный почерк: «Прости, что не зашла к тебе вчера, было много дел. Завтра вечером, я жду тебя в пустых покоях в северной части дворца. Я очень соскучилась». Он расплылся в улыбке. Кеманкеш и не заметил, как они доехали до вакфа. Там они пробыли целый день. Кёсем сначала раздавала еду, потом поговорила с женщинами, довольно долгое время просидела в кабинете, разбирая бумаги. Они уже собирались возвращаться во дворец, как султанша услышала разговор двух женщин: -Ты слышала, говорят, наш Падишах-эфенди взял фетву на казнь шехзаде Касыма, - сказала одна из них. -Да, я тоже сегодня слышала это на рынке, - согласилась вторая. -Что ты сказала, хатун, - дрожащим от ужаса голосом прошептала Кёсем. Ответ был ей не нужен. Когда они уезжали из дворца, она видела Мурада, стоящего на балконе и провожающего их взглядом. Ей это показалось странным. Даже появилось какое-то чувство сомнения в поездке в вакф. Но султанша подумала, что там итак много дел, поэтому не обратила внимания на предчувствие. -Султанша, простите, может, это лишь слухи, - пробормотала первая женщина вслед уходящей Валиде султан. Кёсем после своих последних слов ничего не видела и не слышала. Грудь сдавило тягостное чувство боли. Словно в тумане до неё доносился голос Мурада: «Я уже принял решение. Оно не обсуждается». Кеманкеш взглянул на неё. Ему стало больно смотреть на её лицо: лицо человека, потерявшего надежду, потерявшего частичку себя. Он видел только потухший взгляд синих глаз. Кеманкеш выбежал из ворот вакфа, вскочил на лошадь и поскакал в дальний проулок с конца улицы. Он гнал коня что есть мочи. Вот он остановился у одного старого полуразрушенного дома. Кеманкеш спрыгнул с лошади и вбежал в здание. Это был дом одной известной гадалки, Дефне хатун. Когда он вошёл, в доме был резкий запах какого-то дыма, снадобий и трав. Кеманкеш столько хотел сказать, а тут вдруг застыл и не мог вымолвить ни слова. –Я знаю, зачем ты пришёл, - прервала молчание Дефне хатун. –Раз знаешь, говори. Как мне сделать так, чтобы ей не было больно?, - умоляюще начал Кеманкеш, -Скажи, прошу тебя. –Ты её лекарство, воин, - бубнила гадалка, -Я знаю, хоть ваша любовь с ней и сильна, но ей будет очень больно, - зловеще продолжила она. –Ты можешь что-то сделать, - тихо спросил Кеманкеш, теряя надежду. –Да. Я могу сделать кое-что…. Кёсем вспомнила, как впервые взяла Касыма на руки. Мальчик рос всегда послушным, радовал мать успехами в учёбе и на тренировках. Кёсем очень им гордилась. Она не помнила, как села в карету. Хаджи попробовал утешить её: -Госпожа, не волнуйтесь, может это лишь слухи, - слуга понимал, что всё уже ясно, но пытался успокоить султаншу. Валиде султан недвижимо сидела. Лицо её не выражало никаких эмоций, по щеке скатилась слеза, потом ещё одна. Кёсем не смахивала их, и они капали на её накидку, оставляя мокрые тёмные пятна. В Главных покоях: -Повелитель, султанша возвращается во дворец, - протараторил Силахтар, вбегая в покои и кланяясь. -Ах, Валиде, - с досадой сказал Мурад, - Быстрее отправляй палачей к Касыму, - сказал султан, но его голос дрогнул. Силахтар не заметил этого и побежал выполнять приказ. Мурада мучила совесть. Он вспомнил слова матери: «Прости его, Мурад, прощение- признак величия». Но отменять приказ султан не стал, да и уже не мог. Карета Валиде султан подъехала к дворцу, Кёсем сразу побежала в покои шехзаде Касыма, Хаджи еле успевал за ней. Вот, нужные двери. Султанша резко открыла их. Четыре палача склонились над её сыном: -Я не позволю, - закричала она. Один из палачей протянул ей бумагу с приказом Мурада и фетву от Муфтия-Эфенди. Дрожащими от волнения руками Кёсем развернула свиток, но он выпал у неё из рук. -Не смейте этого делать, - грубо сказала она. Палачи переглянулись. Один из них вытащил шёлковую верёвку, и они направились в сторону шехзаде. Спящий до недавнего времени Касым открыл глаза и онемел от ужаса. Он вскочил с кровати и попытался оттолкнуть подходящих к нему палачей, но они схватили его, поставили на колени и обвили шею верёвкой. -Касым, нет!, - прокричала Кёсем и рванулась к сыну. Один из палачей грубо остановил её. -Пусти меня, пусти, - из глаз полились слёзы, она уже была не в состоянии их сдерживать. Кёсем била палача по плечам, груди, но он крепко держал её. Касым вырывался, пытался встать, но против нескольких сильных мужчин он не имел шансов. -Валиде, прошу вас, сделайте что-нибудь, - прохрипел Касым. На его шее уже затягивалась шёлковая верёвка. Кёсем держали двое мужчин, как она не пыталась вырваться и спасти сына, у неё не получалось. Вскоре шехзаде перестал сопротивляться, и на пол упало его безжизненное тело. Кёсем оттолкнула палачей и подошла к сыну. Она сбросила верёвку с его шеи и дрожащими холодными пальцами коснулась его ещё тёплого лица: -Сынок, открой же глаза, пойдём, - умоляла она. Из покоев Касыма раздался истошный крик. –Касым, сынок, открой же глаза, вставай… Касым! От него каждому, кто его услышал, стало не по себе. Султанша обняла бездыханное тело сына и плакала. –Касым, сынок, мой лев, - вытирая слёзы и касаясь его лица, говорила она дрожащим голосом. Слёзы не переставали литься из её глаз. Её затягивала в кромешную темноту истина, что её сын мёртв. Кёсем не видела просвета. Её тело пронзила такая боль, словно плоть насквозь проткнули кинжалом. Было невыносимо больно. Её казалось, словно небо обрушилось на землю. Она ничего не видела и не слышала. Кёсем закрыла глаза и увидела Касыма, его молящий о помощи взгляд и голос «Валиде, прошу вас, сделайте что-нибудь». Она в ужасе открыла глаза. Кёсем сидела на коленях, из глаз лились слёзы, она не вытирала их. Палачи забрали тело шехзаде и унесли. Султанша не помнила, как оказалась в своих покоях. Ей было всё равно. Она сидела на полу, словно неживая. Кёсем изнутри прожигало чувство боли за Касыма и злости на Мурада за то, что казнил брата.