Глава 11.2

Во дворце: Дети Великой Валиде султан собрались вместе в её покоях. Все сидели молча, никто не мог проронить ни слова. В покои вошёл Хаджи: -Повелитель, я узнал то, что вы просили, - доложил он. Все в комнате подскочили: -Говори же, - не выдержала Гевхерхан. -Кёсем султан приказала охране остаться во дворце, они взяли с собой лишь кучера, - грустным голосом доложил Хаджи. -У этого кучера есть семья?, - поинтересовался Мурад, -Ты поговорил с ними? -Повелитель, есть жена и уже взрослые дети, живут бедно, - проговорил слуга, явно довольный проведённым расследованием. -Хаджи ага, а где они сейчас? -Должны быть у себя дома, мой Повелитель, - уверенно ответил он. Мурад решил навестить семью кучера. У него почти не было надежды, но он цеплялся за любую возможность. Султан очень сомневался в истинности всего произошедшего: -Ибрагим, охраняй моих сестёр. Я навещу его семью, выражу им соболезнования. Хаджи, ты укажешь мне дорогу, - приказал Мурад. Они вышли из дворца, седлали лошадей и тронулись в путь. Хаджи ага ехал за султаном, а в его голове бродили грустные мысли: «Как же так вышло? А как же невинный ребёнок» думал он. Наверное, к огорчению о смерти госпожи, добавлялось огорчение за смерть невинной души. Хаджи был удручён и из-за смерти Кеманкеша. Слуга не очень любил охранника Валиде султан, но его любила Кёсем… После долгих раздумий, он решился рассказать обо всём султану: -Есть одно обстоятельство, мой Повелитель, о котором вы должны знать, - неуверенно начал Хаджи, подъехав поближе. -Говори, Хаджи, говори, - равнодушно ответил Мурад. -Валиде султан… Как бы вам сказать, - мялся он, -В общем там погибло 4 человека, а не три, - выговорил слуга. -Что ты хочешь сказать?, - не понял султан, -Моя Валиде, Кеманкеш, кучер и? -Я подумал, Повелитель, вы уже не будете сердиться на Валиде султан за нарушенный закон, поэтому и решился рассказать, - пробубнил Хаджи, опуская голову. -Что?!, - догадался Мурад и резко остановил лошадь,- Моя Валиде была… -Да, мой Повелитель, Валиде султан носила под сердцем ещё одного ребёнка, - кивнул Хаджи. –О, Аллах, сохрани и помилуй. У них всё-таки были тайные отношения с Кеманкешем, - пробормотал Мурад, -Мне следовало вмешаться. –Простите за дерзость, мой Повелитель, но я не думаю, что вы смогли бы помешать им. Их сердца с самого начала бились в унисон, просто султанша, да упокоит Аллах её душу, не хотела принимать этого, - тихо, но с уверенность сказал Хаджи. –Да как ты смеешь?!, -было начал злиться Мурад. –Знаете, Повелитель, я раньше видел, чтобы любили. Но так, как ваша Валиде любила Кеманкеша… О, Аллах, я даже боялся силы этого чувства, - задумчиво проговорил Хаджи. Мурад лишь удручённо хмыкнул. В глубине души он понимал, что слуга прав. Кому как не Хаджи знать о чувствах его Кёсем султан. Мурад знал, что его Валиде тоже имеет право на счастье. После смерти султана Ахмеда, её сердце превратилось в камень, и Мураду всегда хотелось, чтобы оно снова растаяло. Мурад не очень хорошо помнил отца, но он помнил, какой была его мать: чувственной, доброй, нежной. И какой она стала после смерти отца и сыновей: холодной, строгой, безразличной, казалось бы, ко всему. Они не заметили, как подъехали к дому кучера. Хаджи долго стучал в дверь, но ему никто не открыл: -Ай, Аллах, что же ты стучишь, - заворчала женщина, выходя из соседнего дома. –Хатун, прости, здесь жил дворцовый кучер, он не дома?, - поинтересовался Хаджи у неё. –Ой, ага, ой. Лучше присядь, расскажу тебе. И ты, бей-эфенди, послушай, -начала она, обратившись и к Мураду, -Говорят, что он вёз кого-то в вакф, да карета так и взлетела!, - эмоционально говорила она, - Дай Аллах, он вёз не Кёсем султан, - с надеждой добавила женщина. Народ очень любил Кёсем султан. Хаджи и Мурад переглянулись, но ничего не сказали. –А его семья, ага, сегодня взяли вещи и переехали в другой дом. Говорят большой дом, целый особняк. Не моё конечно дело, но откуда только деньги взялись, - не удержалась она, -И вообще, кучер этот чахоткой заболел. Вот тебе и дела, - закончила женщина. –Спасибо, Хатун, - спешно поблагодарил её Хаджи. Он вскочил на лошадь, и они с султаном поехали обратно во дворец. У обоих сильно путались мысли: -Хаджи, я не понимаю, - размышлял Мурад, -Этот непонятный взрыв… У семьи кучера, который заразился чахоткой, вдруг появляются деньги на дом, по словам хатун, даже на особняк. –Поверьте, Повелитель, я сам ничего не понимаю. Кёсем султан ведь и охрану отпустила,- задумчиво говорил Хаджи. Мужчины дальше ехали молча. Оба обдумывали сложившуюся ситуацию, обоим было мало что понятно. Уже смеркалось, когда они вернулись во дворец. Атике, Гевхерхан и Ибрагим всё ещё сидели в покоях матушки. Мурад и Хаджи вошли туда: -Брат, ну что? Вы что-то узнали?, - спросила Атике. Мурад всё рассказал, и все призадумались. Для всех эти обстоятельства казались очень странными, произошедшее всё меньше походило на несчастный случай. Неожиданно Мурад вспомнил слова хатун «Дай Аллах, он вёз не Кёсем султан» и погрустнел: -Брат, что с тобой?, - заботливо спросила Гевхерхан. Она была самой старшей, и после смерти матери взяла на себя заботу о сестре и братьях. Мурад рассказал всем, что люди до сих пор не знают о смерти Кёсем султан: -Я завтра отправлюсь в вакф и расскажу всем, - сказала Гевхерхан, -Ты только не огорчайся. Нам всем стоит сейчас быть вместе, - уверенно произнесла она. Все обнялись, а Хаджи, вытирая подступающие слёзы, поспешил удалиться. Ему было невыносимо грустно, больно, тоскливо и одиноко, ведь нет больше его госпожи. Хаджи посвящал ей большую часть своего времени, ей отдавал всю душу. Всю свою жизнь он положил на её пути, а что теперь?! С такими раздумьями он пошёл к себе в комнату и заснул. Дети Валиде Султан все заснули в покоях своей матери, никому не захотелось их покинуть. Утром Хаджи, больше по привычке, направился в покои Кёсем султан, дабы разбудить её. У самой двери он вспомнил о том, что вчера произошло, и с грустным вздохом открыл двери её покоев. Перед его глазами предстала милая, но удручающе грустная картина: султан Мурад спал, свернувшись калачиком, на тахте Кёсем султан, на её кресле дремал Ибрагим, его сон был очень беспокойным, а на кровати спали Гевхерхан и Атике. Хаджи не хотел их будить, ему бы хотелось, чтобы Кёсем султан смогла видеть эту картину. Слуга вздохнул и отправился будить спящих…