Глава 12.2

Рано утром, Кёсем разбудил стук в дверь. Она открыла глаза, с улыбкой убрала руку Кеманкеша со своей талии, встала, накинула халат и пошла открывать дверь: -Ага, чего тебе, -спросила она, высовывая голову из-за двери. –Вам письмо из Стамбула, ханым, - ответил мужчина, протягивая ей медную тубу с письмом. –Да, спасибо, - сказала Кёсем и закрыла за ним дверь. Она пошла обратно в спальню и дрожащими от волнения руками стала открывать письмо. Оно ей показалось короче обычного, и она поспешила его прочесть: «Моя госпожа, Кёсем султан. Передаю вам свои приветствия и наилучшие пожелания вам, Кеманкешу аге и вашим детям. Недавно в гареме отгремел праздник по случаю никяха Мурада и венгерской принцессы Фарьи…» Кёсем ухмыльнулась, «Ах, Мурад, Мурад, что же ты делаешь!» и продолжила читать: «принцессы Фарьи. Атике султан, с позволения Повелителя, вышла замуж за Силахтара. Однако, к моему сожалению, госпожа моя, дворец сейчас погружён в глубокий траур. Гевхерхан султан любила Силахтара, как мы выяснили, поэтому посреди всего гарема воткнула себе нож в грудь. Её не спасли, госпожа предстала перед лицом Всевышнего. Примите мои соболезнования султанша. Прошу меня простить за то, что доношу до вас столь печальные известия. Ваш верный слуга- Хаджи ага» . Письмо выпало у Кёсем из рук. Сердце вновь пронзила такая знакомая, но такая сильная колющая боль, словно кинжал. Она ничего не видела вокруг. По бархатной коже покатились хрустальные слёзы. Кёсем не хотела, чтобы дети увидели её такой, поэтому в спешке выбежала из дома и поспешила к обрыву. Когда-то давно, ещё в детстве, она приезжала туда на лошади, чтобы почувствовать свободу, чтобы ветер развевал волосы, чтобы побыть собой. Сейчас, спустя столько лет, она бежала туда, чтобы сбежать от всего, в первую очередь от самой себя. Ей так было больно, невыносимо тоскливо. Словно от её души оторвали частичку, словно сердце разрывалось на части. Холодный воздух навстречу безжалостно щипал глаза, наполненные солёными слезами. Она прибежала к обрыву. Ветер всё также развевал её волосы. Несмотря на возраст, её волосы оставались всё такими же шелковистыми и густыми, что и в молодости. Только вот чувствовать свободу ей не хотелось. Ей хотелось, чтобы ветер унёс её с собой, чтобы она не читала этих строк. Кёсем не могла поверить: ещё одна частичка её души канула в лету, ещё один раз ей пришлось испытать эту невыносимую боль. В голове всё крутилась та фраза: «. Её не спасли, госпожа предстала перед лицом Всевышнего». Кёсем словно в бреду повторяла: «Ну как же так, доченька…» Кеманкеш проснулся от того, что не почувствовал Кёсем рядом. Он, не открывая глаз, пощупал рукой вторую половину кровати, но не найдя жену всё же открыл глаза. Кеманкеш сел и сонно потёр лицо. Он осмотрелся в комнате, и ему на глаза попался свиток бумаги. - Письмо от Хаджи, -догадался Кеманкеш. Он взял бумагу, быстро пробежался по тексту. Наконец, он понял, что случилось. Кеманкеш знал, где искать Кёсем. Он очень боялся, что она наделает глупостей. Да, он понимал и знал, что она- очень сильная женщина, но помнил, как тяжело ей было, когда она узнала о смерти Касыма. Он быстрее побежал к тому обрыву. Разумеется, Кёсем была там. Она сидела на траве, поджав ноги и опустив голову. Её хрупкие плечи сотрясались от плача. Кеманкеш не медля подбежал к ней: -Ангел мой, я рядом, только не плачь, - сказал он, присаживаясь рядом и обнимая её. Она прижалась к нему, плакала ему в плечи. Как и тогда, почти 11 лет назад, кинжал словно кто-то вытащил, остался болеть лишь шрам от этого кинжала: -Ты моё лекарство от всех бед этого мира, Кеманкеш, - сказала она, вытирая слёзы, -Когда Мурад казнил Касыма, - её голос дрогнул, но Кеманкеш сильнее прижал её к себе, -Именно ты смог унять эту боль. И сейчас ты рядом. Я не знаю, как отблагодарить тебя за это, - сказал она, гладя его по щеке. –Ты своей улыбкой, своими блестящими синими глазами, нашими детьми, даришь мне весь мир. Ты моя самая большая награда, - прошептал Кеманкеш ей в губы и поцеловал её в лоб. Он прижал её к себе, и они молча сидели на траве, смотря на бушующие волны моря. –Пойдём домой, дети уже наверное проснулись, - усталым голосом сказал она. –Подожди. Я думаю, время пришло, да и дети уже выросли. Мы сегодня же плывём в Стамбул, - произнёс Кеманкеш, взяв её руки в свои. –Но, Мустафа, я…, -было возразила она. Его лицо озарила улыбка, снова она назвала его по имени. Она это делала не часто, но именно тогда, когда это было необходимо. Мужу бывшей султанши это безумно нравилось, и он обнял её, запуская руку в её волосы: -Пусть ты и говоришь так, но твои глаза не врут, ты хотела бы вернуться. Я понимаю, мне тоже иногда не хватает тех мест, - сказал он, продолжая обнимать её. Кёсем улыбнулась сквозь слёзы: он просто чувствовал все её желания, даже если она их скрывала: -Я так люблю тебя, Кеманкеш. –А я тебя, мой ангел. В их жизни редко слышались эти слова, но они это показывали поступками, слова были излишни. Супруги взялись за руки и пошли домой: -Нужно рассказать всё детям, -когда они подошли к дому, проговорила Кёсем, -Думаешь, они поймут нас?, -спросила она, заглядывая ему в глаза. –Они ведь наши дети, разумеется, поймут, -уверенно ответил ей муж. Они зашли в дом, дети ещё сладко спали в своих кроватях: -Ты разбуди детей, а я приготовлю завтрак, - произнесла Кёсем, окончательно вытирая слёзы. Ей было уже значительно легче, Кеманкеш смог унять её боль…Через несколько минут вся семья сидела за столом и завтракала. Дети быстро поели и уже собирались идти на улицу, как Кеманкеш строго сказал: -Дети, Орхан, Анастасья, вы уже совсем взрослые, вам следует кое о чём знать, -начал он, взглянув на Кёсем, -Как бы вам сказать, - дети замерли в ожидании. Орхан взял сестру за руку. Кёсем лишь улыбнулась: «Они поймут» подумала она и кивнула мужу. –Так вот, дорогие мои, помните мы с мамой рассказывали вам сказку про прекрасную султаншу, храброго воина и любовь, что их соединила?, - спросил Кеманкеш. –Помним, а в чём дело, папа, - интересовался Орхан, не отпуская руку сестры. –В общем, это не совсем сказка, то есть это совсем не сказка. Это наша с мамой история, - проговорил Кеманкеш и обнял Кёсем за талию. –То есть как? Разве вы не всегда жили здесь?, - дети были в шоке от услышанного и забросали родителей вопросами. Кёсем рассказала детям всё с самого начала. Начиная с того, как её похитили отсюда, потом как стала наложницей султана Ахмеда, как родились их дети, как стала госпожой мира, как стала регентом, как вырос её сын- их брат, как полюбила Кеманкеша, как они сбежали, как появились они: -Вот так, дети мои, - закончила свой рассказ она. –Как думаешь, они не малы для всего этого?, - спросила Кёсем у мужа. –Нет, мама, мы не маленькие, - возразила Анастася, -Значит, тебя тоже звали Настей? –Да, мой свет, и я когда-то была маленькой невинной Настей. –Получается, у меня есть брат- султан Османской Империи?, -удивлённо произнёс Орхан. –Да, есть, мой воин, есть, - гладя сына по голове, ответил Кеманкеш. –Орхан, Анастася, собирайтесь. Сегодня вечером мы плывём в наш второй дом- в Стамбул, -с грустной улыбкой закончила Кёсем. Она, разумеется, хотела вернуться, увидеть детей, но было какое-то чувство неуверенности, неопределённости… –Ура, ура, вы самые лучшие родители, - закричали дети, обнимая родителей, и побежали собираться. Кёсем и Кеманкеш переглянулись: -Неужели, можно услышать что-то приятнее?, - спросил он. –Нет, не думаю, - улыбнулась Кёсем, -Пойдём тоже собираться.