Часть 1

У камина в собственном кабинете средневекового замка сидел многоуважаемый волшебник. Альбус Дамблдор держал в своих старых, сухих руках теплый вязаный шарф, который не более чем час назад связал собственноручно, под вдохновение и треск дров. Уважаемый Директор одной из самых лучших магических школ континента сидел в кресле и задумчиво наблюдал за пламенем. Он осторожно гладил орнамент на шарфе, который связал на диво удачно, даром что впервые. Ученики, кто остался в замке, давно отправились спать, чтобы на утро получить свои долгожданные, рождественские подарки. Какое чудесное время. Какие насыщенные чувства и эмоции витают в воздухе. Дети, сами того не понимая, генерируют счастье и заполняют им прорехи в магическом фоне школы. Аккумулируют камень силы, который отвечает за защиту замка. Было бы неплохо чаще проводить праздники в школе. — Знаешь, Фоукс, — обратился маг к своему давнему спутнику, магической птице, много лет не покидающей мага. К тому, кто выслушал за свою многовековую жизнь столько размышлений смертных, сколько сотня философов не запишет в собственных мемуарах. — Курлык? — немного отрешённо поддержал разговор феникс, не особенно расположенный к беседам, так как уже засыпал. Тихо потрескивали дрова, за окном завывала вьюга. Тишину нарушил голос волшебника, гармонично вписавшийся в уютный вечер. — Я понял, что воспитание детей — один из самых явных видов проявления творчества. Начать стоит с малого, — перевёл взгляд на подготовленную упаковочную бумагу, жгут и записку с поздравлением к рождеству, лежащим на столике по правую руку от кресла мага. — С маленького шага… для реализации большой фантазии. Творчество подразумевает веселье, авантюризм, игру! Не стоило мне раньше воспринимать всё слишком серьёзно. Но я был «убеждённым», как и они… — Курлык, — встрепенулся феникс и недовольно сдвинулся по жёрдочке в сторону мага. — Да, многие из них, — скосил взгляд поверх своих очков на стены кабинета, которые были завешаны портретами бывших директоров. Их освещало пламя камина лишь на половину, не нарушая покой спящих изображений когда-то почивших магов. — Критики… — согласился с подобранным определением. — Да, именно критики… Было что-то в пламени камина такое древнее, завораживающее. Располагающее… — Да… — протянул Альбус и продолжил говорить: — Скольких загубили, навязывая свои стандарты совершенства? И, сами они для себя полагали, что слишком стары, чтобы предпринимать что-то новое. Думали, что слишком поздно, но это не так, — вновь погладил узор на шарфе. — У меня, к примеру, совсем неплохо получилось, хоть я и впервые взял в руки спицы! — Курлык, — покачал головой феникс и расправил, а потом вновь сложил свои мощные крылья. Взгляд магической птицы заметно изменился, что-то особенное появилось в нём. Что-то несвойственное, настораживающее. А может показалось? — Вероятно, — поджал губы, но всё же продолжил говорить маг. — если только вернуть всё назад… Да, Фоукс, всё что происходит… плоды моего творчества. Каждый творит для себя, чтобы обрести свободу и радость… Пламя в камине стало беспокойным. Дрова стали потрескивать активнее, а искры взметнулись и закружились в ярком танце. — Ты не доволен, — констатировал факт маг, обратившись к фениксу. — Мой внутренний конфликт давно перекинулся на реальный мир, и я не контролирую этот процесс… Сожалею… Да… я сожалею, но что я могу сделать?.. В момент, когда маг едва не ушёл глубоко в себя, погружаясь в терзающие душу мысли, кабинет ослепила яркая вспышка. Знакомая и всегда приятная для Альбуса, но в тот самый момент, совершенно не своевременная и неожиданная. Маг не просил, не призывал своего давнего друга для перемещения. Что нашло на феникса? Альбус не планировал покидать школу в такой вечер, накануне рождества. — Фоукс, куда ты меня переместил? — с удивлением в голосе выспрашивал у магической птицы волшебник. И глубоко вздохнул кристально чистый, ледяной воздух. Взгляд устремился в даль, где взору открывались сухие, пустынные склоны. Бесконечные скалистые пики будоражили память. Альбус когда-то уже был в этих местах. — Что это всё значит? — неслышно спросил, пока память возвращала из глубин давно похороненные юношеские воспоминания. — Курлык, — ответил феникс и покружив ещё немного, приземлился на высокий камень, за спиной мага. Застыл устремив свой взор в даль на восток, где собиралось проснуться солнце. — Что это значит? — нахмурился волшебник и внимательно рассмотрел кисти своих рук. Ещё утром они были в мелкую сетку и болели. Морщинки напоминали о старости, как и пятна на коже о множестве приобретённых за жизнь проклятий. — Ты перенёс меня не только в пространстве, но и во времени? Зачем? — Курлык, — в этот раз в ответе были слышны высокомерные нотки. Бессмертная птица не собиралась объяснять смертному свои действия. Фоукс так решил, а может им руководила сама магия. Альбус взмахнул бузинной палочкой, но аппарировать в ближайшее знакомое место не смог. Не смог также открыть портал. Перемещение было невозможно. При том, что прочие чары давались всё также без труда и удалось защитить себя от холода. — Что же это? — мягко и вежливо спросил Альбус птицу, но та проигнорировала обращение. Очередное заклинание и зеркало явило взору сильно помолодевшего мага, таким он был до полученного от Гриндевальда проклятья, отнявшего много лет здоровой жизни. Старый друг, ставший врагом, всегда был искусен в проклятьях. Само собой разумеется, помолодевшим Альбус чувствовал себя куда как комфортнее, чем в старом, не совсем немощном, но всё же отравляющем жизнь теле. Стоит ли затею феникса расценивать как подарок на рождество? Сколько бы не длилось время пребывания здесь и сейчас, стоило бы насладиться происходящим. Желая точно сориентироваться, Альбус воспользовался заклинанием призыва прессы, которая имелась бы в ближайшем доступе, а точнее почти за сто миль до вершины, где-нибудь за перевалом Зоджи-Ла. А когда получил желаемое посмотрел на дату и удивился ещё сильнее. — Одна тысяча восемьсот восемьдесят шестой? Фоукс! Я по-прежнему совершенно не понимаю, что мы здесь делаем! — воскликнул маг, сотрясая воздух чужим ежедневником, даже не газетой! Похитил чью-то личную вещь! Возможно причиной резкой вспыльчивости стало помолодевшее, тело, а может просто неожиданное перемещение в прошлое? — Милый друг, ты знаешь, я всегда был рад повторить путешествие в Гималаи, но не тогда, когда дома происходит конфликт! Я нужен там, Фоукс! Ты же помнишь Тома, видел во что превратил себя мальчик! Он стал монстром! Я должен его остановить… Не время мне отдыхать, Фоукс. Прошу, верни меня домой! — Курлык, — сверкнул огненными глазами феникс, расправил свои огромные крылья. Пламя мерцало в перьях. Полыхнуло жаром. Вся поза Фоукса говорила о том, что лишь он сейчас властен над жизнью Альбуса. Как бессмертная птица решит, так и вернёт мага обратно сквозь пространство и время! — Надеюсь, ты ведаешь что творишь, — не испугавшись грозного вида друга, прикрыл глаза Альбус и задрал лицо к небу. — Что ты уготовил для меня? Похоже путешествие — не подарок. Вместо ответа, птица слетела с места и стала планировать вниз по каменистому склону. — Пусть так… — Альбус взмахнув палочкой сменил мантию на удобный, тёплый, походный костюм, в котором когда-то давно отправлялся в экспедиции и стал спускаться вниз, навстречу неизвестности. — Знаешь, Фоукс, но мне никогда не нравился местный чай. Отвратительный вкус… Остановился, чтобы устремить взор на запад, к ближайшему белому пику, покрытому вечными снегами, с которого словно сползал ледник. Его уже осветили лучи восходящего солнца. *** Сорок лет Фоукс переправлял мага сквозь пространство и время. Не давал выбора. По личному желанию решал судьбу своего смертного спутника. Игнорировал просьбы и требования. Эпохи сменяли друг друга. Взмахом крыла исчезали перед взором Альбуса города и народы, унесённые временем словно ветром. Ничто не вечно… Ничто не постоянно… Альбус наблюдал смертоносное извержение, о котором только читал когда-то в летописях. А после делил кров с местными жителями, которые сотни лет как осели у подножия давно потухшего вулкана. Маг становился участником военных действий, вынужденно подстраиваясь под ситуацию, не способный действовать иначе, оказавшись посреди битвы без возможности её покинуть. Брал в руки магловское оружие и защищал себя, спасал раненых, тайно используя магию. Вырисовывал по ночам вокруг госпиталя руны, оберегая покой целителей и пострадавших от бомбардировок противника. Феникс каждый раз выставлял новое ограничение, отменяя те или иные заклинания мага. Вынуждал выходить за привычные рамки, изобретать что-то новое, творить! Альбус всегда был личностью незаурядной, но даже ему было не просто приспособиться к испытаниям магического существа. Маг участвовал в спасательных экспедициях. И в первой же, без магии, с помощью лопаты и наученной собаки вытаскивал из-под сошедшей лавины лыжников-энтузиастов. Это было самое простое задание Фоукса, не чета тому, где приходилось успокаивать не только себя, но и пса, который отчаивался под развалами разрушенного дома найти живого человека, натыкаясь на очередной труп. В каждом мёртвом ребёнке, Альбус видел знакомые черты учеников Хогвартса и сердце его кровоточило, а руки дрожали. Маг на равных условиях с маглами переплывал океаны. Нырял за жемчугом. Ловил рыбу. В морях боролся с пиратами. Был тем, кого бросали на необитаемом острове с одной бутылкой рома. Альбус испытывал жутчайший голод и жажду, следуя за фениксом через пустыни. Его кожа пересыхала, на губах образовывался жёлтый налёт. Лишь магия не давала ему упасть без сил и позволить пылающему песку запечь его заживо. Было время, когда Альбус случайно ли, или по велению феникса, спас похищенного ведьмой младенца. Маг три года бежал от отряда некромантов, скрывался в горах северной Америки, а привязавшись к ребёнку, был вынужден вернуть его отчаявшимся родителям, как только обезвредил тёмных магов. Дюжину раз Альбус верил, что не выживет, истекая кровью, горя в лихорадке, падая с высоты или очнувшись в тёмной пещере, неспособный найти выход. Но каждый раз открывая глаза, принимал свою судьбу, спасённый Фоуксом. Находил в себе силы и шёл. Шёл вперёд. За всю свою жизнь, Альбус не набрался такого жизненного опыта, как за те сорок лет, что странствовал с фениксом. Всё это изменило мага. Альбус научился не стремиться куда-то, а наслаждаться процессом. Постепенно перестал беспокоиться и полностью погрузился в путешествие, какие бы эмоции всё оно не вызывало. Он принимал жизнь, чувствовал и погружался в каждую секунду каждого дня. Горевал, радовался, ненавидел и любил. Фоукс помогал Альбусу проявить всё то на что он был способен. Часто это было довольно неприятно, но в том была необходимость и совершенство каждого шага на пути. — Курлык, — сидя на широком, белом подоконнике, позвал мага Фоукс. — Мы вновь уходим? — спросил Альбус, не оборачиваясь. Он перебирал пучки трав, которые с лета засушил. — Курлык, — согласилась птица и выпорхнула на улицу сквозь стекло, не потревожив цветок в горшке. Феникс позволил магу проститься с этим отрезком времени и жизнью. Редчайший жест с его стороны, чаще всего Альбус исчезал из жизни людей неожиданно и бесследно. — Нона, — позвал маг сиротку, в доме которой жил последние два года. Её родители погибли при пожаре, когда вся деревня полыхала после поджогов. Тогда многие не пережили нападения разбойников, а кому повезло, ещё раньше ушёл с этих мест, в поисках лучшей жизни. Когда Фоукс привёл Альбуса сюда, то маг увидел перед собой разрушенный дом. А в подполе отыскал девочку лет десяти с братишкой трёх лет на руках. Магия спасла их. Детей не нашли, но те бы не пережили зиму, без помощи взрослого. — Да, дядя Альби, — вбежала в комнату девочка с гладкими, тёмными волосами, которые по длине едва закрывали мочки ушей. Долго не отрастали. Всему виной огонь и магия самой девочки. Альбус лечил ожоги Ноны всё это время и был доволен результатом, полностью исцелив ребёнка, который собой уберёг младшего брата. Сильная девочка. Будущая волшебница. Магия в ней была сильна. Как и воля к жизни. — Что? — почувствовала неладное девочка и сглотнув образовавшийся ком в горле со свистом втянула в себя воздух. — Я должен идти, — решил сказать правду маг, встав перед ребёнком на колени, чтобы при своём высоком росте, сравняться с ней. Он хотел запомнить её взгляд, зелёные глаза и сильно расстроился, увидев в них слёзы. — Ну что-ты… — Не уходи… — разревелась малышка, бросилась к мужчине на шею. — Пожалуйста! — взмолилась. Тело сотрясало рыдание, расставание казалось ребёнку невыносимым. Она с ужасом понимала, что уход мага неизбежен и с большим отчаянием цеплялась за одежду мужчины. — Нона, — погладил Альбус девочку по голове ладонью. В воздухе появился аромат мяты и эвкалипта, к которым ранее прикасался маг. — Всё будет хорошо. Не снимай с себя и брата амулеты и вас никто не найдёт, не увидит, не обидит, милая. Обновляй чары вокруг дома. Учи то, что я успел за это время тебе написать, — отрывая от себя девочку, Альбус поднялся, взял её за руку и повел к столу, где лежали написанные им собственноручно книги. — Этих знаний достаточно, чтобы ты дала отпор недругам, смогла защитить себя и брата, обучить его. — Я не хочу, чтобы ты уходил, — шептала Нона. Альбус покачал головой, но продолжил говорить, боясь, что время, которое отвёл им Фоукс, может в любой момент кончиться. — Возьми, — достал с полки красивую шкатулку маг, созданную им же, вырезанную из дерева. Не открыл, считая, что девочка должна сделать это сама. — Твоя палочка… — Моя? Настоящая? Как у тебя? — слёзы брызнули из её глаз ещё сильнее и, так и не взяв шкатулку, девочка рванула к Альбусу и крепко обняла его. — Прошу, останься! — Я не могу… — с болью выдавил из себя слова маг. В груди сдавило и стало больно дышать. Сколько раз Альбус находил и был вынужден потерять нечто родное? Сколько он ещё будет обречён пережить чувство потери по велению феникса? Неужели это воздаяние за чужие судьбы? Карма? — Береги себя и брата, Нона. — Я не смогу без тебя! — воскликнула девочка. — Всё что тебе требуется всегда с тобой, Нона. Ты справишься, — строго сказал маг и стёр слёзы с её лица. — Попроси его! — молила девочка. — Я просил, — ответил Альбус и повернул голову в сторону окна. Он умолял. Он требовал. Угрожал! Когда-то… Каждый новый отрезок времени ознаменовался чем-то, что нельзя было просто взять и бросить! Он кричал фениксу: «Верни меня!», когда впервые прикоснулся к тонкому, нежному чувству влюблённости и был вырван из объятий возлюбленной силой магического существа. То, что Альбус когда-то в юности ошибочно называл влюблённостью, до той роковой встречи, обесценилось, утратило свою значимость. Истина открылась и показалась шокирующей. Совершенно другие эмоции! Это было давно и словно вчера… Семь перемещений назад Альбус снимал комнату во Франции в поместье Лоуренсов. Старик, глава семьи принял мага на должность репетитора для внука в ком проснулся магический дар. Не пожалев о том ни разу, ведь лучшего учителя и пожелать было нельзя. Там Дамблдор и познакомился с Лизой. Прелестное, лёгкое создание пленило мага одним лишь взглядом. Вонзила стрелу в его сердце с первого плавного поворота головы в его сторону. Её смех, аромат духов по сей день мерещился магу, как и образ самой девушки. Впервые мужчина познал чувство влюблённости и по прихоти магической твари был вынужден исчезнуть из жизни Лизы сразу же, как только спас возлюбленную от падения и травмы, возможно смерти, ведь рядом не было не единого существа, способного оказать девушке помощь. — Прощай, Нона, — прежде чем исчезнуть в вспышке света, сказал Альбус. — Дядя Альби! — крикнула девочка, но уже не была услышана. Он уходил из её жизни, будучи уверенный, что девочка справится. Выживет и непременно станет сильной, великой волшебницей. Возможно станет той, кто оставит великий след в истории, как и её брат. Так и будет, но сам Альбус этого уже не увидит, может прочтёт однажды легенду… *** — Мы дома? — удивился маг, после того, как его ноги коснулись каменного пола в таком знакомом, но давно забытом кабинете директора Хогвартса. — Неужели всё? — Курлык, — ответил феникс, усаживаясь на свою совершенно новую жёрдочку. Нахохлился и отвернулся от мага, не желая видеть такой болезненный взгляд своего смертного компаньона. Отойдёт. Феникс устал. Устал не магически, потому как он и есть сама магия. Устал душой того смертного, который сумел переродиться в нём и раствориться, оставив лишь память и чувства. Гость чужого мира просил изменить историю, молил не за себя, за детей. Хороший порыв. Феникс одобрял. Фоукс долго думал, и всё же решил исполнить желание смертного, чью душу случайно поглотил, путешествуя сквозь пространства те самые сорок лет назад, прежде чем отправил Альбуса на поиски жизненных ценностей, нужного опыта и эмоций. Отправил мага на поиски того, что ему было действительно нужно. Заставил осознать все четыре уровня «Я» — духовный, ментальный, эмоциональный и физический — Курлык, — сказал напоследок, и магу показалось, что он расслышал собственную, давно забытую фразу «Ради всеобщего блага». — Какой сейчас год? — задал вопрос Альбус, не желая применять для ответа магию. Подошёл к окну. Взмахом руки преобразил свой внешний вид, накинув на плечи материализовавшуюся из воздуха тяжёлую серую мантию. За спиной стали просыпаться портреты прошлых директоров. Скрипнула дверь и в кабинет вошёл директор школы этого времени Армандо Диппет. Альбус не удивился. Он отнёсся к такому повороту привычно. Обстановка кабинета намекала, что это вновь не его время. Прошлое… Встреча с бывшим начальником… Не так уж худо, почти прекрасно. — О! Альбус, я рад, что ты так рано зашёл! — поздоровался старый маг и посмотрел на феникса, важно дремавшего на новом месте. — О, и Фоукс наконец-то решил присесть на подаренную студентами жёрдочку. Ты заберёшь насест в учительскую? Или оставишь там старый, а мне новый? — Решу позже, — маг наконец-то вспомнил, когда подобное с ним происходило. Давно… ещё в пору его должности — заместителя директора. Этот год он помнил особенно чётко. — Хотел бы сделать все дела сразу. Не задерживаясь. — Вечно вы молодые торопитесь! — попенял старый маг и сел наконец-то за свой стол. — Чай? — Откажусь, с вашего разрешения, — отрезал маг, настроение не располагало к чаепитиям. — Хм… Альбус молчал всё то время пока директор перебирал документы, а ведь раньше его это нервировало. Хоть после, он и сам раздражал этим жестом молодых учителей, особенно Северуса Снейпа. Каким он был молодым в том же времени, когда-то давно… Какие скоропалительные выводы делал. Был суров и несгибаем во многих вопросах, но при этом старался казаться другим, вечно играя, подстраиваясь, создавая иное о себе представление… — Вот, — наконец-то прекратил шуршать бумагой старый маг и протянул искомый лист с единственной записью заместителю. Альбус знал, что там написано. — Хорошо, — забрал листок маг, и не читая, свернув убрал в карман. — Я бы хотел предупредить, что проведу лето за пределами Британии, просил бы не беспокоить меня, если вас не затруднит. Со стен донеслось недовольное ворчание одного из бывших директоров. Кто-то был недоволен поведением мага. — Дело молодое, — тем временем хохотнул директор Диппет. — Но позвольте полюбопытствовать? — подался вперёд, желая узнать подробности. — Позволю, — ответил Альбус, с интересом рассматривая седую бороду старика, которая лежала на столе. В старости он будет носить такую же… — Хочу навестить друзей. У меня как раз по этой самой причине мало времени на пустые разговоры. — Что же… — откинулся на спинку стула Диппет, пригладил бороду, словно опасался, что Альбус решит присвоить ту себе. Подумал о изменениях в поведении своего зама. О взгляде, движениях, мимики мага. Повзрослел? Не оборотное, не заклятья подчинения — старый маг проверил сразу. Но опыт и интуиция подсказывали, что всё к лучшему и не стоит давить на молодого мага. — Увидимся двадцать четвёртого августа, — кивнул старик. — Доброго пути, Альбус. — Благодарю, — отозвался мужчина и бросил короткий взгляд на Фоукса. — Ты со мной? Хотел он этого, или нет? Что ждать от этой птицы? — Курлык, — ответил феникс и встрепенувшись, расправил крылья. Они исчезли прямо из кабинета, чтобы оказаться напротив серого и унылого здания приюта, в котором содержался Том Марволо Реддл. Ещё юный, не совершивший фатальной ошибки. Не потерявший себя в фолиантах чёрной магии. — Фоукс, — тихо позвал Альбус, прежде чем Птица исчезла. — Я прав? — шептал. — Через две недели Лиза отправится на ту самую конную прогулку? Я смогу встретиться с ней? Надежда отчего-то зародилась в тот момент, когда Альбус нащупал в кармане свою старую палочку. Старшая исчезла, избавив от могильного холода. — Курлык, — согласился феникс, прежде чем исчезнуть. — Благодарю тебя… Благодарю… — оттягивая ворот, словно тот душил мага, говорил Альбус. *** Мужчину в простом костюме и сером пальто не успевшая привести себя в порядок женщина совершенно не ожидала встретить в собственном кабинете. — Господи милостивый, — схватилась за сердце. Ещё не объявили подъём. Полчаса до побудки! Да и дверь была закрыта на ключ. Как он попал? — Прошу прощения, — нервно завела разговор женщина, зачем-то извинилась за свой не самый презентабельный наряд, словно в чём-то виноватая. Плотнее закуталась в шаль. — Вы слишком рано, какой бы вопрос вас не интересовал, — строго посмотрела на мужчину, словно на одного из своих подопечных. — Мистер? Женщина сурово свела брови к переносице. Прошла к столу и села напротив визитёра. Тот не спешил представляться. — Так как ваше имя? И цель раннего визита? — настаивала женщина. Она занервничала, но словно по волшебству быстро успокоилась и улыбнулась. — Я бы хотел усыновить вашего воспитанника, дорогая, — просто ответил человек и махнув зажатой в руке палочкой продолжил. — Подготовьте все документы на имя Тома Марволо Редлла.