***

Солнце уже заходило за горизонт, когда Дагур взял пергамент со своим именем и начал отходить к утёсу. В более уединённое место. Однако, ко всеобщему удивлению, он берёт Сару за руку. Маленький жест и смотрящие на неё с немой мольбой глаза говорят сами за себя. Он хочет, чтобы она была рядом в такой момент. Девушка даже и не думает сопротивляться. Лишь мягко улыбнувшись, она делает медленный кивок головой, показывая, что понимает его. Они вместе идут к утёсу. Парень садится лицом к морю, облокотившись на большой валун. Она же не хочет смущать его и, поэтому размещается рядом с ним, но лицом к месту откуда они пришли. — Я не буду читать то, что тебе написал отец. Это только твоё, — произносит Сара, повернув голову, и осторожно заглядывая в его глаза. Они излучают тревогу перед прочтением письма, но в то же время и нежность, потому что она рядом. Он молча начинает разворачивать пергамент. — Ха, знаешь что он мне написал? — Спрашивает Дагур с нескрываемым весельем спустя пару минут. — Не знаю, — девушка с улыбкой поворачивается, садясь так, чтобы теперь и она смотрела в сторону моря. — Цитирую: "Надеюсь ты уже перерос свою безумную разрушительную стадию". Она тихо смеётся. — Он определённо знал, о чём писал. — Сара мягко улыбается и кладёт голову ему на плечо, устремляя взор на заходящее солнце. Сначала он делает то же самое, но спустя некоторое время понимает, что по щекам текут слёзы. Никаких рыданий или всхлипов. Лишь тихие медленные слёзы, катящиеся из глаз. Тогда он опускает взгляд, смотря теперь на пергамент в руках. Дагур откладывает его в сторону и берёт её руку в свою. Девушка приподнимает голову и только сейчас замечает, что он плачет. Сара осторожно прикасается губами к его щеке. Чувствует влагу и соль из-за слёз. Она не против. — Ты — самый сильный человек из всех, кого я знаю, — говорит она тихо, снова укладывая голову на его плечо. — Ты слишком высокого мнения обо мне, — Дагур медленно качает головой из стороны в сторону. Его взгляд всё ещё направлен вниз на их сцепленные руки. — То же могу сказать и о тебе, — парирует девушка. Он неверяще поворачивает голову в её сторону и смотрит в глаза. — Но как ты можешь сомневаться в себе? — Произносит он с явным недоумением. — Ты для этого не сидела в тюрьме три года, не была на плохой стороне, твоё тело не испрещено шрамами, — лёгкая улыбка трогает его губы. — Я обычная, — говорит это спокойно, так как давно уже приняла эту истину. — Никакая. Драконий наездник, коих, оглянись, тут куча, — произносит она с улыбкой, в коей считывается ирония. — Ни выразительной внешности, ни отличительных способностей. Простая. — Но ты удивительная, — парень широко открывает глаза и приподнимает их руки, чуть сильнее сжимая её ладонь. Она смотрит в его искренние глаза. — Ты самый лучший человек, из всех, кого я когда-либо встречал. Ты мудрая, красивая, милая, понимающая. И ты, — он сглатывает, — любишь меня, — он улыбается и через пару секунд добавляет. — Иногда я не понимаю чем тебя заслужил. Мне просто повезло. — Нам обоим повезло, — в их глазах столько нежности, сколько вряд-ли когда-нибудь существовало в мире. Небо к тому моменту утратило свои яркие цвета и начало понемногу готовиться к ночи. Оно чуть потемнело, благодаря чему уже можно было разглядеть пару неярких точек звёзд. На деревьях зашумели листья, пропуская через себя потоки прохладного ночного ветерка. Сара чуть поёжилась. — Почему когда ты перечислял свои недостатки, — на этом слове она делает акцент и показывает руками жест кавычек, — упомянул шрамы? — Тебе они нравятся? — Спрашивает с лёгкой ухмылкой, ведь вряд-ли он когда-нибудь мог представить, что кто-то будет находить его поражённую жестокой жизнью кожу привлекательной. — Это твоя особенность, — девушка переводит взгляд на левую часть его лица, где красуется тёмно-синий шрам, похожий на след от когтей. — Этот один из самых старых, да? Из детства, — говорит она задумчиво, едва касаясь его кончиками пальцев. — Расскажешь откуда он? — Медведь, — отвечает коротко неосознанно, не с целью от неё что-то утаить, а потому что совершенно не привык рассказывать кому-либо о детстве. — Мне недостаточно одного слова, — игриво произносит она. — Мы тогда пошли на охоту с отцом, — на последнем слове его голос дрогнул. Парень не может продолжить, в горле образовался ком. — О прости, прости, прости, — Сара винит себя за то, что вовремя не осознала какую ошибку совершила. Она прижимается к нему, обхватив его лицо ладонями, но уже поздно. Он плачет навзрыд. — Прости, я не хотела. Сама же поняла что это из детства, как я не догадалась, — уже вслух корит она сама себя. Девушка шепчет извинения куда-то ему в шею. Дагур больше не может сдерживаться. Слёзы катятся градом по щекам. Он сжимает её в объятиях. В какой-то момент парень встаёт. Так легче. Ему необходимо почувствовать твердую землю под ногами. Дагур кричит. Кричит от боли, от злости на самого себя. Сара тут же встаёт вслед за ним, и он снова прижимает её к себе. Лишь бледный лунный лик наблюдает за окончательно потерявшимся в жизни вождём берсерков и бесстрашной девушкой, ставшей для него тихой гаванью. Они, обнимая друг друга, будто замерли на том утёсе, пока он плакал ей куда-то в плечо. Она слышит шаги. Приподняв голову, Сара замечает Иккинга с Рыбьеногом, в чьих глазах читается волнение. Видимо, они услышали крики и, беспокоясь, прибежали сюда. Девушка жестом показывает им уйти. По её лицу понятно, что всё под контролем. Рядом с Дагуром она, и именно поэтому всё будет хорошо. Ребята уходят, доверяя ей происходящее. Спустя несколько минут всхлипы прекращаются. Сара усаживает парня обратно, и он притягивает её к себе так, чтобы она находилась между его ног спиной к нему. Дагур обвивает руками её талию, а девушка кладёт свои руки поверх его, немного облокачиваясь на его грудь. Ни капли пошлости в этом жесте не было. Он просто хотел чувствовать тепло, к ней прижимаясь. — Ох, прости, что-то я совсем расклеился, — медленно произносит берсерк севшим голосом спустя какое-то время. — За что тебя прощать? Ты потерял отца, это всё абсолютно нормально, — говорит это не только потому что хочет его поддержать, но и потому что это правда. — Я ещё давно его потерял. Если бы я только начал искать раньше, — он не договаривает, так как и сам не знает, что тогда было бы. — Прости, но, мне кажется, вряд ли бы что-то изменилось, — Дагур в непонимании хмурит брови, а между тем девушка продолжает. — Судьба редко что-либо делает просто так. Тем более, я не думаю, что Освальд хотел, чтоб его нашли, раз он укрылся на этом острове, — она нежно поглаживает тыльную сторону его ладони большим пальцем. — Может быть, ты и права, — на выдохе говорит парень, устремляя взгляд на горизонт. Проходит несколько спокойных минут, которые ощущаются донельзя правильно. Созвездия в эту ночь видны особенно отчётливо, звёзды вновь сияют в своё удовольствие. — Пойдём уже спать, — Сара прикрывает отяжелевшие веки, чувствуя, что ей хватило бы всего пару минут в таком положении, чтобы уснуть. — Нет, — сонно тянет парень. — Я не хочу тебя отпускать, — почти шёпотом молвит он. — И что, ты предлагаешь спать здесь? — произносит она с усмешкой. — Да хоть здесь, лишь бы в обнимку с тобой, — от такого невинного признания и нежности в интонации сердце девушки на секунду замирает, а потом расцветает где-то в животе, щекоча внутренности. — Так поспим вместе, только под одеялом и не сидя, — она улыбается и поворачивает голову так, чтобы её глаза встретились с его. Парень улыбается в ответ, всецело одобряя идею. Они ложатся, после чего Сара чувствует, как крепкая мужская рука притягивает её за талию к его боку. Дагур улыбается мягко чему-то нежному, что в груди теплом разливается, смотря на иссиня-чёрное ночное небо. — Это напоминает мне тот вечер, когда мы впервые спали вместе, — он делает небольшую паузу, после чего продолжает. — Помнишь, ты болела и мне нужно было тебя согреть, потому что лихорадка заставляла твоё тело сильно мёрзнуть. Сара улыбается своим мыслям, мимолётно вспоминая тот вечер. — Хочешь секрет, который ты не должен был знать? — говорит она по-детски игриво, совершенно точно зная, что получит положительный ответ. — Я весь внимание, — с предвкушением произносит парень. — Я тогда не мёрзла, — его глаза расширяются от удивления. — Точнее, да, было холодно, но терпимо. — Ха, ладно, тогда с меня тоже секрет, — интерес тут же захватывает девушку, лежащую в его объятиях, и она на секунду напрягается, прикидывая, что же он мог от неё скрывать. — Я сказал тогда, что поблизости нет рынков, где продаются шерстяные одеяла, котрые могли бы тебя согреть. Однако я знал, что они были. И были недалеко. Я легко мог слетать туда, но не стал. На самом деле, мне просто хотелось всю ночь обнимать тебя. — Хм, — она улыбается и хитро щурит глаза, заглядывая в его. — А я просто хотела, чтобы ты меня обнимал.