Часть 15

Лето 1977 года. Перед шестым курсом Эллианы и седьмым курсом ребят. Август. На дворе стоял прохладный августовский день. Небо было затянуто серыми тучами, а по стеклу мерно стучали капли дождя, словно отбивая свой ритм. Изредка были слышны раскаты грома, к которым все за это лето успели привыкнуть: оно выдалось прохладным и дождливым. В доме Поттеров царила непривычная для него тишина: родители уехали куда-то по делам, а Джеймс ещё вчера утром уехал к Лили, ведь та осталась одна дома. Дома были только Эллиана и Сириус. Вот уже как два месяца они не могут нормально поговорить. Она не понимает, что с парнем. А тот ничего не рассказывает, лишь молчит, что напрягает девушку ещё больше. И сейчас снова тишина. Но не такая, как раньше. А напряжённая, звенящая. В воздухе висит предчувствие чего-то плохого. Эллиана тихо спустилась из своей комнаты на первый этаж. Выглянув из-за угла, она увидела Сириуса: парень сидел, склонив голову на каким-то письмом. Глядя на его мрачное выражение лица, девушка решила, что это письмо от родителей. Это ввело её в лёгкий ступор: почему он всё ещё читает их письма, если сбежал? Если разорвал с ними все связи? Но ни на один из вопросов у Эллианы не было ответов, поэтому она решила спросит прямо. — Сириус. Что-то случилось? — Ничего особенного, Поттер. Иди туда, куда и шла, — в голосе Сириуса не было и капли от его привычной барвады. — Сириус, мы не можем поговорить нормально уже два месяца. Два! Я.. я переживаю за тебя, Сириус.. — девушка старалась говорить так, чтобы голос не дрожал, но это получалось у неё плохо. Парень резко встал, подходя к ней почти вплотную. В его серых глазах был шторм из совершенно разных чувств: раздражение, страх, нежность, усталость, боль, злость. И не было понятно, направлено это всё на Эллиану или куда-то внутрь. — Эллиана. Я могу тебя понять. Но мне правда сейчас не до тебя. — Я просто пытаюсь понять, что с тобой происходит... — Ничего со мной не происходит! — Сириус вспыхнул. Тот шторм, что был в его глазах, вырвался наружу. — Я в порядке! Я же всегда в порядке! — Я не могу понять тебя! Ты закрылся ото всех! От меня, от Джеймса, от Ремуса с Питером... Да вообще ото всех! — Потому что это мои проблемы! Не лезь ко мне, раз не понимаешь происходящего! — Так объясни! Объясни мне, что стало причиной такого твоего поведения! — Объяснить? Объяснить то, что мне каждый раз пишут в письмах?! Объяснить то, чего от меня требуют чёртовы родственники в письмах?! — Сириус резко схватил со стола письмо и швырнул его в камин. Письмо мгновенно вспыхнуло. — А ничего. Всё. Ничего не пишут. Плевать. — Вот как.. Не доверишь даже мне, — с губ Эллианы сорвался короткий нервный смешок. — Ладно! Просто отлично! Я просто хочу тебе помочь! Чтобы ты не закрылся окончательно! Чтобы не стал таким же загнанным, каким ты был в начале нашего знакомства! — Я не просил тебя об этой помощи! Я не хочу, чтобы ты марала руки о мою тьму! Может, тебе вообще лучше держаться подальше от меня, чтобы это дерьмо не коснулось и тебя! — Сириус, послушай меня. Прошу, просто послушай, — голос девушки сорвался на сломанный шёпот. Только с ним она могла быть так уязвима. — Ты.. Ты один из лучших людей, которых я знаю. Правда. Несмотря на всё, что происходит у тебя в семье. — Хах, легко сказать, — Сириус горько усмехнулся. — Но ты даже не представляешь, что они меня заставляют сделать! — Да, я не представляю. Потому что не могу даже подойти к тебе! Ты отгораживаешься от меня! Уходишь! — Потому что мне уже надоело это всё! Вечное напряжение! Вечный страх войны! — Так почему ты не мог просто сказать это мне?! Я бы поняла! — Потому что они заставляют меня стать одним из тех убийц, Элли! — в голосе Сириуса не было больше гнева. Осталась лишь боль. — Пытаются шантажировать, угрожать тем, что заставят Регулуса принять эту грёбанную метку! — Я.. я правда не знала. Мерлин, Сириус, я действительно даже представить не могла, что.. Договорить Эллиана не успела, потому что Сириус внезапно сделал шаг вперёд и, наклонившись, резко поцеловал её. Девушка на секунду замерла, даже забыв, как дышать. Но через мгновение её глаза закрылись, и она ответила на поцелуй. Этот поцелуй был полон всего, что не было названо вслух: боль Сириуса от писем, его же страх потерять Эллиану. На губах ощущалось что-то солоноватое. Кажется, слёзы девушки, которые она и не заметила. Через несколько мгновений Сириус отстранился, глядя Эллиане в глаза. Дыхание сбито, сердце колотится так, что, кажется, слышно на весь дом. Парень осторожно провёл большим пальцем по щеке девушки, стирая влажную дорожку. Эмоции всё ещё били через край, но он старался выглядеть спокойным. — Не надо. Только не плачь. Я не могу вынести твоих слёз... — Просто.. это всё настолько тяжело. Я просто не могла. Я не справлялась. Эта война, нападения, твоё молчание.. Мне казалось, будто ещё немного и всё рухнет. — Я обещаю тебе, что больше никогда не буду молчать. Слышишь? Никогда, — Сириус выдохнули прижал Эллиану к груди так крепко, словно она рассыплется, если он отпустит. Когда они оба чуть успокоились, парень отстранился, чтобы было уже что-то сказать, но Эллиана, забыв обо всём на свете, потерявшись в этом моменте, приподнялась на носочки и поцеловала его. Сириус замер на секунду, но его тело уже инстинктивно прижалось к девушке. Он ответил на поцелуй, прижав девушку к стене. Где-то между поцелуями с его губ срывалось тихое "Эллиана", "лисёнок", "любовь моя".. За этот прошедший с его признания год, Эллиана так и не ответила Сириусу взаимностью. Но сама девушка понимала, что что-то чувствует к лучшему другу своего брата. Поцелуй был разорван лишь тогда, когда им обоим уже не хватало воздуха. Они смотрели друг другу в глаза, стараясь отдышаться. Как только Сириус заметил, что Эллиана выровняла дыхание, он снова её поцеловал. Но в этом поцелуе не было ни капли той робости, которая была в первых двух. В этом была лишь страсть и огонь, который они направляли друг на друга. Сириуса заставило замереть его собственное имя, сорвавшееся с губ девушки. — Ты.. всегда целуешь лучших друзей своего брата? — выдохнул он, стараясь отдышаться. — Нет. Просто ты особенный, — губы Эллианы тронула лёгкая улыбка. —А теперь позволь сказать мне. Сириус. Я помню то твоё признание в библиотеке. И, если быть честной, то я не ожидала, что ты сможешь меня так долго ждать. А теперь, спустя год, я могу тебе ответить. Я не знаю, переживём ли мы эту войну. Но.. Я точно знаю, что хочу быть рядом с тобой. И, если говорить коротко: это взаимно, Сириус. Сириус замер. Он даже забыл дышать. Больше для него не существовало ни гостиной, ни камина, ни дождя с громом за окном. Существовала лишь Эллиана. Её слова, голос, который сказал эти слова. Он обнял её с непривычной для себя нежностью. —Ты даже не представляешь, как давно я мечтал это услышать, — он наклонился и поцеловал её. На этот раз нежно, не торопясь. С порога раздался шокированный кашель. Сириус оторвался от Эллианы и повернул голову к источнику звука. Этим источником оказался Джеймс, который стоял в дверях. Его глаза были размером с чайные блюдца, а рот чуть приоткрыт. — Я.. Вы.. Меня не было день! ДЕНЬ! Сириус. Бродяга. Блэк. Брат мой. Я тебя уважаю. Честно. Но как брат я должен сказать: если ты её обидишь, я должен буду набить тебе морду. — Сохатый, я тебе обещаю, я глаз с неё не спущу. — Ты главное трусо... — Джеймс Поттер! — резко перебила брата Эллиана. —..с неё не спускай, — медленно закончил Джеймс, ничуть не смущаясь. — Что? Это факт. — Когда ты, мой милый братик, был у Лили, было тише, — невинно улыбнулась девушка. — Ах, вот как? Моя же собственная сестра! — он театрально схватился за сердце, съехав по стене. — Да тебе в театр надо идти, Сохатый, — по-филосовски заметил Сириус. — Заткнись, Бродяга, — отмахнулся Поттер, вставая. — Если и пойду, то возьму тебя с собой. Будешь моей цирковой собакой. — Охренел? — Шучу-шучу, — Джеймс поднял руки в шутливой сдаче. — Будешь любимым пёсиком моей сестры. Эллиана закатила глаза, но возражать не стала. Решив оставить парней наедине, она бесшумно поднялась в свою комнату: ей надо было осмыслить всё, что сегодня произошло. Начиная с ссоры и заканчивая поцелуем. Девушка села на кровать, и в голове сразу же начался поток мыслей. Она действительно любит этого пса. Несмотря на его семью и прочее. Ей не страшен никакой Тёмный Лорд, если он рядом. Только теперь надо придумать, как объяснить родителям произошедшее в их отсутствие. А ведь они говорили, чтобы Эллиана и Сириус не натворили тут глупостей. А поцелуй разве считается за глупость? Наверное, нет. Но девушка была уверена почти на 100%, что родители примут их с Сириусом отношения и даже обрадуются, что они вместе. Эта мысль заставила Эллиану улыбнуться. Как же всё же хорошо всё сложилось. И та легенда, и признание Сириуса, и этот поцелуй.. Будто кто-то хочет, чтобы она наслаждалась жизнью. Значит, будет, пока есть возможность. Заснула девушка с мыслями об этом поцелуе. Буквально на несколько мгновений Эллиана увидела Эстеллу. — Привет, дитя моё. Я знаю, что сегодня произошло. И это прекрасно. Вы активировали легенду. Альтаир, иди сюда. Поздравь. — А это обязательно? Ну кто там ещё... О. Привет, милашка. Призналась ему, да? — Альтаир прищурился. — Эм.. Да. Призналась. Теперь мы, кажется, вместе. — Ну, поздравляю, — Альтаир хлопнул в ладоши. — Теперь вы вместе. Навсегда. Любовь моя, я должен поздравлять или сочувствовать? — он обернулся к Эстелле. Та очень выразитель посмотрела на него, и молодой человек благоразумно решил заткнуться. После этого сна Эллиана погрузилась в другой, более нежный и спокойный. Её жизнь была странной, но девушка её любила.