Часть 4 Глубина души моей

Дорога обратно на базу заняла несколько часов. Саки уснула ещё в транспорте. Она сидела между Акоцу и Хироки, прижав к груди куртку, которую ей кто-то дал по дороге. Даже во сне её лицо оставалось напряжённым, словно она ожидала опасности каждую секунду. Хироки смотрел в окно. За стеклом проносились леса и пустые дороги. Он думал о том, как странно всё изменилось. Ещё неделю назад он был обычным парнем. Теперь он участвовал в операциях, спасал людей и жил на секретной базе. Акоцу осторожно посмотрел на спящую девушку. — Она вымоталась. — Да. — После такого неудивительно. Хироки молча кивнул. Внутри него было странное чувство. Он понимал страх Саки лучше, чем хотел бы. Когда они прибыли на базу, Саки всё ещё спала. Они аккуратно перенесли её в жилой сектор. Девушка даже не проснулась. — Пусть отдыхает, — сказал Акоцу. — Согласен. После этого они отправились к Лизе. Лиза уже ждала их в зале для совещаний. Она внимательно выслушала доклад. Затем некоторое время смотрела на экран с результатами операции. — В целом хорошо. Хироки облегчённо выдохнул. — Но. Он сразу понял, что это "но" адресовано ему. — Твоя скорость недостаточна. — Что? — Ты потерял цель из виду. — Я... — Если бы не помощь Акоцу, операция могла закончиться иначе. Хироки стиснул зубы. Лиза продолжила: — Поэтому с завтрашнего дня твои тренировки будут сложнее остальных. — Замечательно. — Не язви. — Я не язвлю. Просто уже начинаю скучать по временам, когда на меня охотились только хулиганы. Акоцу тихо усмехнулся. Лиза лишь покачала головой. — Свободны. Позже они сидели в спортивном зале. Большинство бойцов уже закончили тренировки. В помещении стоял запах металла и пота. Акоцу сидел на лавке, перебирая патроны. Хироки пил воду. Некоторое время оба молчали. Потом Акоцу неожиданно заговорил. — Знаешь, почему я здесь? — Почему? Акоцу некоторое время смотрел в пол. Будто решал, стоит ли говорить. — Когда-то у меня была жена. Хироки удивился. — Серьёзно? — Да. На лице Акоцу появилась грустная улыбка. — Я любил её больше собственной жизни. Он замолчал. — А потом? — Потом она решила, что ей нужен кто-то другой. Хироки напрягся. — Изменила? — Да. Акоцу усмехнулся без радости. — И даже не пыталась скрывать. В его глазах мелькнула старая боль. — Самое забавное знаешь что? — Что? — Она сказала мне об этом так спокойно, будто рассказывала прогноз погоды. Повисла тишина. — После этого я хотел умереть. Хироки поднял голову. Акоцу смотрел куда-то вдаль. — А потом появилась корпорация. — И спасла тебя? — Скорее дала повод жить дальше. Он посмотрел на Хироки. — Запомни одну вещь. — Какую? Акоцу слегка улыбнулся. — Предательство говорит не о твоей ценности. Оно говорит о характере того, кто предал. Хироки замер. Эти слова неожиданно глубоко задели его. — Неплохая цитата. — Спасибо. Сам придумал. Впервые за долгое время Хироки искренне улыбнулся. Затем Акоцу спросил: — А ты? — Что я? — Что привело тебя сюда? Хироки отвёл взгляд. Он не был готов рассказывать всё. Не сейчас. — Один парень по имени Берт. — И? — Он годами издевался надо мной. — Понимаю. — Потом всё стало ещё хуже. — Настолько плохо? — Да. Акоцу кивнул. И не стал давить дальше. Хотя чувствовал, что Хироки многое скрывает. На следующий день начались тренировки. Для большинства бойцов программа была стандартной. Но не для Хироки. Лиза сдержала обещание. Очень сдержала. — Беги! — Уже бегу! — Быстрее! — Да куда ещё быстрее?! Спустя час Хироки уже проклинал всё на свете. После бега начались испытания реакции. Специальные тренировочные дроны запускали в него учебные ракеты. Первые попытки были катастрофическими. Он едва успевал уклоняться. Иногда вообще не успевал. — Чёрт! Бах! — Ай! Бах! — Да вы издеваетесь?! К десятой попытке всё изменилось. Внутри снова проснулся звериный инстинкт. Мир будто замедлился. Он увидел приближающийся снаряд. Резко развернулся. И ударил. Ракета разлетелась на части. Все вокруг замерли. — Получилось... Даже Хироки не поверил. Акоцу стоял неподалёку. — Неплохо. — Только один раз. — Всё начинается с одного раза. Вечером Хироки вышел на улицу. На территории базы стояли несколько скамеек. Он сел на одну из них. Небо постепенно темнело. Ветер был прохладным. После тренировок мышцы болели так сильно, что хотелось просто исчезнуть. — Можно? Он поднял голову. Рядом стояла Саки. — Конечно. Она села рядом. Несколько минут оба молчали. Потом девушка заговорила. — Спасибо. — За что? — За то, что спас меня. Хироки пожал плечами. — Не за что. — Есть за что. Её голос дрогнул. — Знаешь... мама никогда особенно меня не любила. Он внимательно слушал. — Я всё время пыталась стать заметной. — И что получилось? Грустная улыбка. — Ничего хорошего. Она рассказала о своих ошибках. О том, как искала признания. Как доверяла не тем людям. Как раз за разом сталкивалась с жестокой реальностью. И чем больше говорила, тем сильнее дрожал её голос. Хироки неожиданно почувствовал желание защитить её. Не из жалости. А потому что понимал. По-настоящему понимал. Поэтому он рассказал о себе. Впервые. По-настоящему. О Нао. О Берте. О матери. О сестре. О подруге. Когда он закончил, Саки выглядела потрясённой. — Хироки... — Что? — Ты столько пережил... В её глазах появилась искренняя тревога. Тревога именно за него. Не жалость. Не сочувствие. Именно тревога. И это ощущалось непривычно. Очень непривычно. Недалеко стоял Акоцу. Он случайно услышал часть разговора. И теперь понимал, что Хироки солгал ему тогда в спортзале. — Дурак... тихо пробормотал он. Но злость была не из-за обмана. А потому что Хироки тащил всё это в одиночку. Саки поднялась со скамейки. Затем неожиданно сказала: — Знаешь... иногда самые сломленные люди становятся теми, кто лучше всего умеет спасать других. Хироки замер. Сердце почему-то забилось быстрее. Очень быстро. Слишком быстро. — Я... Он резко поднялся. — Мне пора! — Что? — Пока! И убежал. Саки удивлённо проводила его взглядом. Лёжа ночью на кровати, Хироки смотрел в потолок. — Что со мной происходит... Он вспоминал её голос. Улыбку. Взгляд. И от этого становилось ещё хуже. Или лучше. Он сам не понимал. В дверь постучали. Вошла Лиза. — Завтра новая миссия. — Отлично. — Ещё кое-что. Она присела рядом. — Твой отец был похож на тебя. Хироки удивлённо посмотрел на неё. — Правда? — Очень. — Такой же упрямый? — Такой же добрый. На несколько секунд повисла тишина. — Когда-нибудь я расскажу тебе о нём больше. После её ухода Хироки ещё долго думал об отце. Но ночь принесла новый сюрприз. На базу прибыла Каэдэ. Она кричала. Требовала увидеть сына. Спорила с охраной. Всё закончилось большим скандалом. Хироки встретился с ней лично. Женщина плакала. Пыталась убедить его вернуться. Но впервые в жизни он смотрел на неё без прежнего восхищения. Без прежней привязанности. Только с грустью. — Мам... Она подняла голову. — Хироки! — Я разочарован. Эти слова ударили её сильнее любого крика. Она плакала ещё сильнее. Но решение уже было принято. В конце концов её увели сотрудники базы. Позже Хироки снова сидел в комнате. Пытаясь понять, кем вообще является. И кем был его отец. В этот момент дверь открылась. На пороге стояла Саки. С коробкой такаяки в руках. — Я подумала, что ты голоден. Хироки улыбнулся. — Спасибо. Они долго разговаривали. О книгах. О фильмах. О мечтах. И неожиданно выяснилось, что оба любят романтическую мангу. — Погоди... Саки удивлённо посмотрела на него. — Ты тоже читаешь романтику? — Э-э... — Попался. Именно в этот момент дверь распахнулась. На пороге появился Акоцу с огромной стопкой манги. — Я всё слышал. — Какого чёрта?! — Неважно. Он положил книги на стол. — Тут романтика. Правда искать её пришлось среди моих мрачных комиксов. Саки засмеялась. Хироки покраснел. — Ладно, молодёжь. Если кто-то вдруг захочет признаться кому-то в чувствах — момент подходящий. — Я не понимаю, о чём ты. — Конечно. Акоцу усмехнулся. И ушёл. А сам по дороге к своей комнате думал только об одном. Что бы ни случилось дальше, он поможет Хироки не повторить его собственных ошибок. Потому что никто не должен проходить через такую боль в одиночку.