3. Любопытствующий сталкер.

      М-да, готовить у Джона получается паршиво. Вложить в Саймона умение готовки было его лучшим решением. Но Саймона здесь нет, поэтому выбирать не приходится.       Утреннее солнце пробивается через окна, и Дейви проходит на веранду, на которой как кстати располагался большой обеденный стол, пара стульев и диван. Стоит ли говорить, что Харрис выбрал именно последнее?       Едва откусив свой чуть подгоревший тост с клубничным вареньем, заботливо оставленным Молли, Джон заметил в лесу напротив его "Объект L". Тот словно прятался за деревьями и кустами, хотя вроде и не пытался остаться незамеченным. Дейви оказался прав — всего спустя одну ночь дух решил к нему наведаться. Пока ни нападать, ни подходить он, видимо, не хочет, а потому ученый продолжил трапезу.       Чуть позже L обнаружился ближе. Он сидел на лужайке перед домом Джона, и слушал как тот бродит по новому жилищу, перенося все вещи в удобные для себя места.       Уже на следующее утро он сидел на крыльце, однако при каждой попытке приблизиться, исчезал. Спустя час его словно след простыл. Нигде его не было видно. Джон даже прошёлся немного по лесу, но ничего не обнаружил. Раздосадованный он побрёл обратно, однако на подходе заприметил потеряшку — L стоял на крыше веранды и почти прожигал Джона взглядом своих пустых глазниц. Видно, слух у него потрясающий. Настолько, что пока учёный не вошёл под крышу, дух сверлил и провожал его головой. Ну и жуткий же типчик.

***

      Прошло ещё пара дней с появления у Джона слепого молчаливого наблюдателя. Харрис нарезал овощи для салата, всё ещё уверенный, что его еда не так уж плоха. Хотя с салатом, благо, накосячить сложно. Соус для заправки из стеклянной банки пришлось доставать ложкой, но раз надо — значит надо. К тому же, вкуснее.       Немытую ложку пришлось отложить, ведь ещё чуть-чуть и мясо пригорит. Джон выключил плиту и, пока перекладывал курицу в тарелку, услышал неприятный звон. L, кажется, перестал так сильно бояться, и даже зашёл на кухню, однако его неповоротливость, никак не влияющая на него в лесу, в доме ему помешала. Дух стоял и вертел головой то на ложку, то на Джона.       Дейви нахмурился:       — Ты чего стоишь? Уронил — поднимаем! Вытирать, между прочим, тоже тебе.       L опешил, выглядя сейчас как маленький ребёнок, которого отчитывает мать, но взял себя в руки. Он принял менее прозрачную форму (о чём Дейв себе черканёт позже), поднял ложку и аккуратно, почти бесшумно, положил её в раковину, перед этим пошарив руками по столешнице. Затем взял тряпку и вытер все следы.              — Молодец, — похвалил его Джон, борясь с желанием погладить покладистого духа по голове. — Знаешь, я придумал, как тебя называть.       L стыдливо поднял на него голову.       — Раньше меня звали Лололошка Дейви Харрис. Теперь Лололошкой будут звать тебя.       Дух удивлённо вскинул брови, но ничего не сказал.       — А теперь полагается пообедать, — Джон подхватил две тарелки с едой, ногой открыл дверь на веранду и вышел, не заметив испарившегося за его спиной Лололошку.

***

      — Духота-то какая!       Джон сидел на чердаке, почитывая сборник со стихами американских писателей. «Он был хозяин — или гость — Я до сих пор не знаю, Кто в гости пригласил кого — Я голову ломаю...»       Дэйви отвёл взгляд к стыку скатов крыши над головой. Всё же хорошо, что ему оборудовали такой неполноценненький второй этаж чердака.       Решив спуститься на кухню, чтобы взять что-то из фруктов как перекус, Харрис слез по не самой безопасной лестнице на первый этаж чердака. И у него чуть сердце не остановилось, когда он заметил полупрозрачную фигуру на полу в углу. Джон опёрся о стену и прокашлялся:       — Я на тебя бубенчик повешу, — учёный пришёл в себя и продолжил намеченный маршрут. — Ты бы хоть обозначал свои приходы, а то скоро приход будет у меня.       — Бубенчик? — дух поднялся и побрёл следом, всё ещё держась на расстоянии. — Ты меня за кота принял? Или хочешь, чтобы я тебе помяукал для записи?       Джон остановился.       — Ого, настолько расхрабрился, что и разговаривать не стесняешься?       — Я сейчас обратно заткнусь.       Дэйви весело хмыкнул и продолжил путь.       — Как ты меня вообще таким именем назвал?       — Что-то не нравится?       — Не то чтобы сильно, но я никогда не слышал чего-то подобного, — сказал Лололoшка и получил по лбу.       — Ты мне сейчас яблоки отправишься мыть.

***

      Вечер пробивался через окошко черлака жёлтыми лучами. Джон подошёл к духу сзади. Совсем недавно он попросил Саймона в следующий приезд привезти простенькие наушники с плеером. Телефон давать слепцу бессмысленно, как и книги, а постоянно находиться под наблюдением двух пустых глазниц от его безделия очень нервотрепательно. К тому же, Лололoшка теперь чаще находится на одном месте и почти не пугает учёного своими внезапными появлениями.       — Лололoшка, — Харрис потрепал того по голове. — Ты нужен, пошли.       Дух спешно положил наушники рядом с плеером, уже ожидая, как они вновь непонятным для него способом запутаются.       За несколько дней после внезапного раскрепощения Лололoшки Джон начал проводить некоторые эксперименты. Например, однажды, когда сидел в кресле и наблюдал за духом (которому ещё не выдал технику), задержал дыхание, чтобы по звуку его было невозможно отследить. Лололoшка среагировал почти мгновенно. Он замер, прислушиваясь к тишине, а потом с видом слепого котёнка, спотыкаясь, пошёл туда, где был звук в последний раз. После этого Джон изменил одну из своих записей: «Боится людей(?) одиночества».       — Что ты хочешь сделать?       — Хочу кожу твою посмотреть, — Дэйви сел за микроскоп, вытягивая руки Лололoшки.       — Интересный факт, — привлёк к себе внимание парень. — Структура моей кожи меняется в зависимости от того, насколько я прозрачен.       — Необычно, не видел такого, — Джон придвинулся к микроскопу. — Продемонстрируй.       Харрис рассматривал ладонь, с повышением прозрачности которой исчезали папиллярные линии и маленькие рубцы шрамов.       — Любопытное явление... Я даже не знаю, как это назвать: диссимиляция дермальных структур или исчезновение рубцовых деформаций. А как ты изменяешь свою прозрачность?       — Да думаю об этом и всё... — немного смутился Лололoшка.       — Мм, раз ничего интересного, разбудишь меня завтра с утра. Часам к девяти, — Джон потянулся и направился к спуску с чердака, проходя сквозь духа. — Хоть будет шанс доказать, что ты мне полезен.