Часть 5. Морок

После того как дверной замок сухо щёлкнул,  Эллисон устало прислонилась спиной к кафельной стене, переводя дух. Бок после всех дорожных приключений и резкого торможения ныл противной, тянущей болью. Она сделала шаг к раковине и подняла глаза на старое, слегка помутневшее зеркало. В этот самый момент на её обнажённую шею, бесшумно опустилось что-то маленькое и холодное. Эллисон вздрогнула от неожиданности и скосила взгляд: на её коже сидела крупная, угольно-чёрная муха, которая нагло потирала лапки. — Фу, гадость... – поморщилась она и резко смахнула её рукой. Насекомое с тяжёлым, вкрадчивым жужжанием взмыло вверх и скрылось где-то под потолком, в темноте вентиляционной решётки. Эллисон проводила её брезгливым взглядом, но постаралась выбросить это из головы. Сжав зубы, она аккуратно расстегнула оставшиеся пуговицы рубашки и скинула одежду. Избегая лишних резких движений, она осторожно перешагнула через высокий бортик ванны. Когда тёплые, почти горячие струи душа ударили по плечам, смывая дорожную пыль, липкий калифорнийский туман и тяжесть эмоций от воспоминаний об этом городе, она блаженно зажмурилась. Пар окутывал её тело, приятно расслабляя затекшие мышцы. Стараясь не намочить плотную повязку на правом боку, Эллисон аккуратно запрокинула голову назад, подставляя лицо под капли и на мгновение позволила себе полностью расслабиться. В голове всё ещё эхом отдавался этот жуткий, сводящий с ума радиочастотный шёпот, но мерный стук воды по дну ванны постепенно вытеснял чертовщину, возвращая чувство реальности. По другую сторону двери Дин ещё пару секунд постоял у косяка, глупо улыбаясь своим мыслям и действительно косясь на замочную скважину, но здравый смысл всё-таки взял верх. Он тихо хмыкнул, развернулся и поплёлся вглубь комнаты. Усталость навалилась на него внезапно, словно тяжёлая бетонная плита. Напряжение последних суток, бешеная гонка сквозь пелену, уворачивание от обезумевшего оленя и перманентный стресс за Эллисон разом дали о себе знать. Дин, даже не снимая тяжёлых ботинок, просто рухнул на заправленную мотельную кровать поверх покрывала. Он планировал просто полежать минут пять, честно карауля покой своей девушки и слушая доносящийся из-за стены глухой шум капель. Дин закинул руки за голову, уставившись в потрескавшийся потолок. Но стоило ему закрыть глаза всего на секунду, как тело неожиданно налилось свинцом. Одеяло показалось невероятно мягким, а долетающие из ванной звуки воды подействовали лучше любого снотворного. И тут прямо на ободок его дутого воротника опустилась крылатая гадина. Дин лениво, едва приоткрывая тяжелеющие веки, со щелчком смахнул её пальцами в сторону торшера. — Чёртов свинарник, — сонно пробормотал он, сильнее утыкаясь лицом в подушку. — Сэмми, делай что хочешь, но без липучки от мух обратно не возвращайся...  После этих слов сознание Винчестера плавно, без сопротивления соскользнуло в глубокий, тяжёлый сон. Навалившаяся темнота на секунду показалась Дину блаженством, но уже в следующее мгновение внутри сработал намертво вшитый охотничий инстинкт. Мозг словно обожгло током. Он не мог позволить себя спать именно сейчас. Внезапно Дин судорожно вздохнул и попытался вырвать себя из этого оцепенения. Но было уже поздно. Он с трудом заставил себя открыть глаза, однако вместо пожелтевшего потолка над ним нависало серое, тяжелое небо. Под спиной была не мягкая кровать, а хлюпающая грязь, пропитанная гнилью. Дин вскочил, его рука инстинктивно сжалась. Вместо привычного пистолета пальцы нащупали грубый, обмотанный тряпками костяной клинок. — Нет, этого не может быть... – прошептал Дин, кругом оглядываясь. Чистилище. Он снова тут. — Эллисон, ты здесь? – в панике выкрикнул он в серую пустоту. Из тумана, бесшумно, как тени, начали выходить фигуры. Это были монстры. Все, кого он когда-либо отправлял сюда за годы охоты. Десятки, сотни бледных лиц с горящими глазами. Они не просто хотели его убить, они хотели его разорвать, чтобы он навсегда стал частью этой проклятой земли. Дин стоял посреди серой пустоши, сжимая костяной клинок до хруста в суставах. Ледяной ветер Чистилища швырял ему в лицо пепел и запах разложения. Сотни горящих глаз следили за ним из тумана, сужая кольцо. В этот же самый момент в номере мотеля шум горячей воды всё ещё создавал иллюзию безопасности. Эллисон провела ладонями по лицу, собираясь смыть мыльную пену, но вдруг почувствовала, что вода изменилась. Она стала тяжелой, вязкой и... холодной. Неприятный, железный запах резко ударил в нос. Сквозь ровный гул душа до неё вдруг донёсся глухой, пробивающийся будто из-под земли голос Дина. Он звал её по имени. Эллисон нахмурилась, не открывая глаз: — Дин? Я уже заканчиваю, не надо  штурмовать дверь... Она резко распахнула глаза, чтобы выключить воду и у неё перехватило дыхание. — Боже... Прямо на её глазах прозрачные струи превратились в густую, маслянистую черноту. Угольно-черная вода хлестала из лейки, мгновенно пачкая белизну ванны и её кожу. Жижа была похожа на мазут или старую, застоявшуюся кровь. Она облепляла тело, не желая стекать в слив, который внезапно начал издавать утробное, булькающее рычание. Эллисон в ужасе отшатнулась, поскользнувшись на скользком дне. Она ударилась спиной о холодный кафель, тяжело дыша. — Дин! – закричала она, пытаясь нащупать ручку крана, но та застряла, словно приваренная. В сером лесу Чистилища первый монстр сорвался с места. Дин увернулся от когтей вампира, полоснув костяным ножом по горлу твари. Он чувствовал липкую кровь на своих руках и отчетливо слышал хруст веток под ботинками. — Я не могу быть здесь! Это просто сон! – прошептал он в пустоту, но шепот в его голове ответил ледяным смешком: «Ты всегда был здесь, Дин. Ты никогда не уходил». Один из монстров резко приблизился к нему и ударил, боль от удара в плечо была слишком реальной. Его отбросило на дерево, и перед глазами всё поплыло. В этом хаосе битвы он вдруг сквозь ровный гул дерущихся тварей услышал её испуганный возглас. Она звала его. Её крик долетел до него сквозь пелену миров. — Эллисон?! – проговорил он, задыхаясь и отбивая очередную атаку лесного гада. Пар в ванной мотеля начал стремительно сгущаться, превращаясь в грязный, серый кисель. В этом тумане, прямо перед ней, за матовым стеклом душевой кабины, начал проступать массивный силуэт. Эллисон увидела, как на запотевшем стекле снаружи отпечаталась огромная когтистая лапа. Стекло жалобно хрустнуло. — Дин! – её голос сорвался на хрип, когда черная вода начала заполнять ванну уже выше щиколоток. Из тумана в углу ванной выступила огромная тень. Это был оборотень-гибрид. Тот самый, которого совсем недавно Эллисон убила своими же руками. Его челюсть была неестественно вывернута, а глаза горели тем самым яростным красным светом, который она видела в своих худших кошмарах. — Скучала по мне, Эллисон? – Он медленно подошел к ней, царапая когтями кафель на стене. — Сегодня ты моя, – зарычал он и занес над ней лапу, выпустив когти. — ДИИИН!!! – Эллисон отступила назад и закричала во второй раз, настолько сильно и отчаянно, насколько вообще хватило сил, окончательно теряя опору под ногами. Этот второй, пронизывающий до костей крик Эллисон напрочь пробил серое небо Чистилища и буквально выдернул Дина из морока. Дин, который в своём кошмаре как раз собирался вогнать нож в глотку воображаемого вампира, вздрогнул и резко распахнул глаза. Он подорвался на кровати. В мотеле. Наяву. Тяжело дыша и покрывшись холодным потом. Из ванной за стеной доносился жуткий реальный грохот и истошный крик. — Эллисон!  Дин вылетел с кровати и одним мощным ударом ноги напрочь вынес дверь ванной. Внутри всё было затянуто обычным белым паром. Эллисон сидела на полу душевой, прижав колени к груди. Вода лилась абсолютно чистая. Никакой черной жижи. Никакого монстра. Дин ворвался в кабинку, не глядя, что одежда мгновенно промокает насквозь и подхватил её на руки. — Я здесь! Смотри на меня! Я здесь! Ты цела?! – он лихорадочно, дрожащими руками осматривал её лицо и плечи. Эллисон намертво вцепилась в его мокрую майку, её колотило так, что она едва могла выговаривать слова: — Вода... она была черной... он был здесь, Дин! Он хотел меня убить! Дин прижал её к себе, чувствуя, как его собственный пульс зашкаливает под двести. Он диким взглядом посмотрел на зеркало, на стены – всё было цело. Но в его глазах застыл точно такой же ужас, как и у неё. Он ещё сильнее сжал руки, игнорируя то, как ледяная вода из душа пропитывает его вещи. Перед глазами всё еще стояли серые призрачные тени Чистилища. Он чувствовал, как Эллисон дрожит в его руках мелкой, неукротимой дрожью, какая бывает только после встречи с чем-то ужасным. — Ш-ш-ш, я рядом. Всё, тише, – прохрипел он ей в макушку. Эллисон понемногу начала приходить в себя. Она отстранилась, глядя на свои руки, на них не было черной жижи, только прозрачные капли чистой воды. Она подняла взгляд на Дина и тот увидел в её карих глазах отражение собственного кошмара. — Дин, это было... это было слишком реально, – выдохнула она, пытаясь унять стук зубов. — Настоящий гибрид. Я чувствовала его запах. Он касался меня. Винчестер помог ей подняться, бережно прикрывая её большим махровым полотенцем, а затем подхватил под бёдра и вынес из душной ванной в основную комнату номера. Бережно он усадил Эллисон на край кровати. Её всё ещё крупно трясло. Дин опустился перед ней на одно колено, удерживая за плечи, чтобы вернуть ей ощущение реальности. Перед его собственными глазами всё еще стоял ужас Чистилища. — Я был в Чистилище только что, – коротко бросил он, подавая ей ее одежду. — Я не просто видел его, Элли. Я убивал. И чувствовал боль. Похоже, этот город... он не просто пугает. Он просачивается под кожу. Одевайся, быстро,  – скомандовал он. — Ты думаешь... – начала Эллисон, натягивая кофту дрожащими руками. — Я не думаю, я знаю, – перебил её Дин, хмуро глядя на тонкую стену, за которой находился соседний номер Бобби и Криса. — Если эта дрянь одновременно ударила по нам, то они сейчас тоже по шею в своем персональном аду. А учитывая, какая компания собралась за той стеной... они могут просто перестрелять друг друга, если увидят то же, что и мы. Нужно идти к ним и ещё найти Сэма.  Эллисон замерла, сжимая в руках джинсы. — И ты... что, правда разрешишь мне пойти с тобой? – тихо, с лёгким недоверием спросила она. — Учитывая, что я едва двигаюсь? Дин посмотрел на неё и подошёл ближе, на секунду коснувшись её щеки холодной от воды ладонью. — Я больше не оставлю тебя одну. Тем более, когда вокруг творится такая чертовщина. Если эта дрянь умеет забираться в голову, пока мы порознь, то лучше нам держаться вместе. Так что, одевайся. Он развернулся, сделал размашистый шаг к стулу, стоявшему у двери и схватил свою кожаную куртку. Но пока Дин на ходу натягивал рукава, уверенный, что у него есть ещё пара минут, в тишине комнаты раздался резкий, сухой металлический щелчок передёрнутого затвора. Винчестер так и замер с недотянутой на плечо курткой, оборачиваясь. Эллисон уже стояла у тумбочки, уверенно сжимая рукоять своего пистолета. — Ну ничего себе, – Дин удивлённо приподнял брови, наконец натягивая куртку на второе плечо, — Я-то думал, все девушки собираются часами, подбирая туфли к сумочке. Не знал, что вы умеете влетать в джинсы со скоростью звука. Ты действительно особенная, Арджент. Было бы круто, если бы в обратную сторону это работало так же быстро. Эллисон лишь упрямо вскинула подбородок, изо всех сил стараясь не выдать дыханием, сколько сил стоил ей этот фокус. Дин сделал шаг вперёд, сокращая между ними расстояние и мягко, но крепко перехватил её за локти. — А теперь серьёзно… из-за моей спины ни ногой. Идёшь след в след за мной и не вздумай подвергать себя опасности. Твой бок сейчас – наша главная уязвимость, так что никакого геройства. Если начнётся заварушка, я возьму удар на себя. — Поняла, – Эллисон коротко мотнула головой, принимая условия. Пальцы уверенно легли на рукоять оружия.