Часть 11. «Я»

Эллисон открыла рот, лихорадочно подыскивая слова, но вдруг её взгляд метнулся дальше – туда, где стоял обгоревший трансформаторный щит. Возле него всё еще суетились техники, а тяжелый черный кабель хвостом свисал до самой земли, упираясь в кирпичную стену больничного корпуса. В полумраке, куда почти не доставал свет фонарей, на кирпичной кладке прямо за кабелем она заметила нечто странное. — Дин, стой, – она резко подалась вперед. — Эй, не уходи от ответа... — Да посмотри ты туда! – Эллисон почти бегом направилась к стене, заставляя Дина следовать за ней. Они подошли вплотную к кирпичной кладке, скрытой густой тенью от корпуса. Прямо на стыке кирпичей, куда, по всей видимости, пришелся первый удар топла или искр от замыкания, был выжжен глубокий, рваный знак. Кирпич в этом месте оплавился до состояния черного стекла. Это был иероглиф, похожий на перевернутую пятерку, выжженный с такой силой, что по кладке пошли трещины.  Дин провел рукой рядом со знаком, чувствуя, как волосы на предплечье встают дыбом от остаточного статического электричества, до сих пор шедшего от стены. — Иероглиф? – он нахмурился, доставая телефон. — Это не похоже на случайную поломку. Получается, этот ублюдок оставил подпись прямо на месте преступления. — Похоже, это его метка, – быстро проговорила Эллисон и её голос слегка дрогнул. Дин сделал снимок на телефон, выставив вспышку. Зацепка была настолько явной, что его внимание почти полностью переключилось на стену. Тот факт, что символ выжжен прямо на месте хаоса, подтверждал: они имеют дело с разумным и очень самоуверенным существом. — Ладно, – бросил Дин, пряча телефон и оглядывая периметр с новой порцией подозрений. — Твой Скотт подождет. Но не надейся, что я об этом забыл. Идем, надо сказать остальным. Если эта тварь метит территорию, значит, шоу только начинается. Они быстрым шагом вернулись к машине. Сэм сидел на подножке, уткнувшись в ноутбук, а Крис Арджент стоял чуть вдалеке, общаясь с полицейским. Бобби переминался с ноги на ногу рядом. — Видели бы вы этот кабель, – Бобби кивнул подошедшим Дину и Эллисон. — Сэм осмотрел щиток. Срез на главном проводе внутри коробки такой гладкий, будто его лазером полоснули. Или чем-то поострее. Крис Арджент как раз подошёл к Винчестерам, качая на ходу головой. — Шериф говорит, что они прочесали подвалы и периметр. Ничего. Никого постороннего. — Кабель не просто лопнул от перенапряжения внутри, – Сэм поднял голову от ноутбука, переводя взгляд с брата на Криса. — Всё было сделано специально. Это не случайная авария. Дин нахмурился, переваривая информацию, а затем вспомнил про водителя автобуса. — Ладно. А что сказал водитель? Удалось из него что-то вытянуть, пока его не утащили медики? Бобби тяжело вздохнул: — Да чёрт его разберёт. Мужик в полном неадеквате, нёс какой–то бред про то, что перед тем, как потерял управление и появилась стена, у него в ушах стоял дикий гул. Жужжание мух. Настойчивое такое, прямо в голове. Дин резко замер. Выражение его лица изменилось, став предельно сосредоточенным и мрачным. — Стоп, – оборвал он Бобби, выставляя ладонь вперёд. — Какое ещё жужжание? Сэм удивлённо посмотрел на брата, уловив его резкую перемену в тоне. Дин перевёл тяжёлый взгляд на Эллисон, а затем озвучил то, от чего внутри у всех похолодело: — В отеле... прямо перед тем, как я отключился, на меня села муха. И я после этого буквально отрубился, из башки всё вылетело. Эллисон резко вскинула голову, её глаза округлились от внезапного осознания. Она сделала шаг ближе к Дину, подхватывая его мысль: — Боже... перед тем, как я увидела того гибрида в ванной, на меня тоже села муха! И Кас... Кас ведь тоже говорил, что слышал странное жужжание в ушах за секунду до того, как упал кабель. — Всё верно, – раздался низкий голос и из тени к ним подошёл ангел. — Я слышал его. И не только здесь. Навязчивое жужжание мух преследовало меня в последнее время повсюду: и в номере мотеля, и в магазине, а теперь и тут, у трансформатора. — Ну вот, – жёстко произнёс Дин. — Кажется, у нас наконец-то появилась реальная зацепка. Он сделал короткую паузу, давая всем переварить услышанное, а затем полез в карман джинс и достал мобильный. — Но это не всё. Есть кое-что ещё, – он разблокировал экран и развернул телефон, демонстрируя свежую фотографию. — Мы с Эллисон нашли это прямо на стене неподалеку от раскуроченного щитка. Какая-то выжженная восточная хрень. Посмотрите. Крис Арджент подошёл первый. Он сделал всего один шаг к экрану телефона и тут же встал как вкопанный, словно наткнулся на невидимую стену. Лицо Арджента мгновенно осунулось, а в глазах промелькнул застарелый, глубокий ужас. Он замер, не моргая глядя на светящийся дисплей и в его голосе, когда он наконец заговорил, прорезался леденящий душу холод: — Это японский иероглиф, – отчётливо произнёс Крис. — Он высечен в стиле «какудзи». Древний, агрессивный почерк... И означает он... — Он означает «Я», – громко прервал его Сэм, решительно поворачивая экран своего ноутбука ко всем присутствующим. Пока все говорили, Сэм времени зря не терял – его пальцы летали по клавиатуре, выуживая информацию из оцифрованных дневников и редких хрониках, как только он услышал зацепку про мух.  — Крис прав, это какудзи, – быстро заговорил он, указывая на чёткие, угловатые линии на своём экране, которые идеально совпадали с узором на фотографии Дина. —Это не просто иероглиф. Это личная подпись.  — И чья же? – буркнул Бобби, поправляя кепку и вглядываясь в монитор.  — Ногицунэ, – ответил Сэм и от этого чужого, непривычного имени в воздухе словно повеяло холодом. — Древний тёмный дух лисы из японской мифологии. Он Трикстер. Дин скептически повёл плечом, нахмурившись: — Трикстер? Как Габриэль, что ли? — Если бы, Дин, – Сэм тяжело вздохнул и покачал головой, — По сравнению с этой тварью Габриэль – просто капризный ребёнок. Вспомни все его фокусы: те идиотские телешоу, бесконечный вторник, где ты умирал сотню раз, горы конфет... У всего этого был мотив. Он делал это не только ради забавы, понимаешь? Габриэль создавал для нас фальшивые миры, чтобы проучить или заставить нас с тобой наконец-то поговорить. Там была мораль, какой бы извращённой она ни казалась. А у Ногицунэ нет никакой морали. Это абсолютно злой, тёмный дух лисы, внутри которого лишь голодная пустота. Он здесь не для того, чтобы преподать нам урок, он пришёл исключительно за кровью и хаосом. Сэм приблизил текст на экране и указал на изображение иероглифа: — В хрониках сказано, что этот ёкай – символ одержимости и изощрённой мести. Он буквально питается раздором, хаосом и человеческими страданиями. Ногицунэ обожает сталкивать людей между собой. Его ментальные трюки ломают рассудок, заставляя самых близких видеть друг в друге монстров и проливать чужую кровь, пока сам он просто стоит в стороне и упивается этой болью. Чем хуже всем вокруг, чем больше смертей – тем он сильнее. Сэм на секунду нахмурился, быстро пролистывая оцифрованный свиток ниже и его глаза округлились: — И вот оно, объяснение нашей чертовщины про мух. Здесь написано, что Ногицунэ использует рой мистических мух как своеобразное оружие и проводник своей воли. Эти насекомые – физическое проявление его магии. Они проникают в людей, заражают их разум, заставляя выполнять его приказы или просто служат его ушами и глазами. Дикий гул и жужжание, которое слышал водитель и Кас – это признак того, что дух был совсем рядом или напрямую управлял кем-то на расстоянии. Дин мрачно усмехнулся и покачал головой, засовывая руки в карманы куртки: — Ну отлично, просто блеск. Спятившей, кровожадной лисы в нашем списке как раз не хватало. И как нам ловить этот летающий комок шерсти? Устроить охоту с гончими? — Вряд ли вам понадобятся гончие, Дин, – оборвал его Крис Арджент, — Ему нужно физическое воплощение, чтобы влиять на наш мир.  Если он оставил метку «Я», значит, он уже не просто бродит по городу бестелесным духом, а залез в чью-то голову и теперь дёргает за ниточки, наслаждаясь шоу. И самое паршивое, что этот дух – жуткий эгоцентрик. Ему мало устроить катастрофу, ему нужно лично видеть, как люди ломаются и страдают. Это значит, что его сосуд всегда находится где-то неподалёку от мест происшествий. Он прямо сейчас может быть в этой толпе у больницы. — Погоди-ка, Арджент, – проговорил Бобби, пристально глядя на Криса из-под козырька кепки. — Откуда такие познания? — Из фамильных архивов, – Крис тяжело вздохнул, не отводя взгляда от фотографии иероглифа. — У Арджентов многовековая история. Мои предки сталкивались с восточными тварями еще во времена колониальной торговли. В наших семейных хрониках Ногицунэ посвящен целый раздел. Мой отец заставлял меня учить эти записи наизусть, как чертов отче наш. Дин перевёл взгляд с хмурого лица Арджента на колышущуюся вдали толпу зевак у оцепления больницы, лихорадочно сопоставляя факты. Пазл в его голове наконец-то сложился. — Значит, ублюдок засел в ком-то из этих людей и прямо сейчас ловит кайф от нашего замешательства... – он резко повернулся к ангелу, сузив глаза. — Погоди-ка. Сэм только что сказал, что мухи и этот гул – его главный маркер. Кас! Если Крис прав и эта тварь в человеческой шкуре всё ещё трётся где-то здесь, вынюхивая кровь... ты слышишь жужжание прямо сейчас? Можешь засечь его в толпе? Кастиил замер, слегка наклонив голову набок и прислушиваясь к пространству вокруг клиники, но затем медленно покачал головой: — Нет, Дин. Вокруг мёртвая тишина. Жужжание полностью прекратилось. — Получается, его здесь больше нет. Тварь уже сделала своё дело и свалила, – процедил Дин, сжимая кулаки. — И как нам теперь понять, в кого он залез и где его искать? — Вот это нам и предстоит выяснить, – проговорил Крис. Арджент уже собирался что-то добавить, как вдруг из его припаркованного внедорожника донёсся резкий, пронзительный треск. Рация, настроенная на частоту департамента шерифа, буквально взорвалась криками. — ...Всем постам! Код 10! Повторяю, код 10 в центральном управлении! Голос диспетчера дрожал, перекрываемый грохотом на заднем плане. — Обнаружено взрывное устройство в блоке регистрации! Оно... боже, оно сработало! Пожар в правом крыле! Всем свободным расчётам и скорым немедленно в участок!