Часть 13. Незажившие шрамы

Больничный коридор встретил Стайлза удушающей, стерильной белизной и мерным, сводящим с ума писком каких-то приборов за закрытыми дверями операционной. Ему было плевать. Плевать на то, что его самого качало из стороны в сторону, плевать  и на то, что лёгкие до сих пор жгло огнём, стоило сделать глубокий вдох. Шок надёжно заморозил все физические ощущения. В голове и без того расколотой многодневной бессонницей, стоял сплошной туман. Стилински сидел на жёстком пластиковом стуле, сжавшись в комок и тупо уставившись на свои ладони, покрытые въевшейся серой цементной пылью. Время потеряло всякий смысл – оно то растягивалось в вечность, то проносилось мимо, оставляя только страх за отца. Внезапно тишину коридора нарушил стук кроссовок по линолеуму. Двери в конце пролёта с шумом распахнулись и в коридор буквально влетел запыхавшийся Скотт Макколл. — Стайлз! – тяжело дыша, крикнул Скотт, дикими глазами оглядывая пространство, пока не заметил друга. Он преодолел разделяющее их расстояние в несколько широких шагов и остановился напротив, едва переводя дыхание. Скотт выглядел так, будто бежал сюда через полгорода. — Стайлз, я... я прилетел, как только смог, сразу после твоего сообщения! – Скотт присел на стул рядом с ним, хватая Стилински за плечо и испуганно всматриваясь в его испачканное, осунувшееся лицо с огромным синяком на скуле. — Что случилось?! Мне в приёмном сказали про какой-то взрыв... Твой отец…. с ним всё будет в порядке?! — Я не знаю, Скотт. Я ничего, чёрт возьми, не знаю, – Стайлз мотнул головой и потер дрожащими пальцами переносицу, — Врачи ушли туда и до сих пор ничего конкретного не сказали.  Скотт растерянно перевёл взгляд с дверей операционной на друга, бережно сжав его плечо. В его голове никак не складывалась общая картинка. — Погоди….. Но как ты вообще оказался в участке? – Скотт нахмурился, вглядываясь в измученное лицо лучшего друга, — Тебя же положили в больницу для обследования из-за этой бессонницы. — Потому что в больнице начался сущий ад, – Стайлз резко вскинул голову. — Кто-то незаметно пробрался к распределительному щитку и перерезал главный высоковольтный провод. Произошло мгновенное замыкание, возгорание. В здании сразу вырубило свет, началась жуткая паника и всех пациентов стали срочно эвакуировать на улицу. Из-за этой чертовщины отец решил увезти меня оттуда и забрал в департамент. Мы приехали и я почти сразу пошёл в его кабинет, чтобы попытаться поспать на диване, потому что голова просто раскалывалась. Ну а дальше... дальше ты сам знаешь.  Стайлз на секунду замолчал, уставившись в одну точку на полу и словно заново прокручивая всё в голове. — Он играет с нами, Скотт, – тихо сказал он, снова взглянув на друга. — Я только лёг и следом услышал жужжание мух. А в следующую секунду рвануло. А потом нас вытащили на воздух буквально в самый последний момент. — Чёрт... Сначала школьный автобус, потом больница и целый участок, – Скотт растерянно покачал головой, — Если это существо способно вот так запросто творить такое, то оно вообще ни перед чем не остановится и просто уничтожит город, а мы до сих пор даже не знаем кто его сосуд. — Да, Скотт, всё именно так, – Стилински хмуро кивнул и снова сжал пальцами переносицу, пытаясь унять пульсирующую боль в висках. — Ситуация хреновая по всем фронтам. Он на секунду замолчал, шумно выдохнул сквозь зубы и поднял взгляд на друга. В его глазах промелькнуло явное сомнение, но затем он решительно подался чуть вперёд. — И... кстати, насчёт того, кто вытащил нас из здания. Стайлз сглотнул, бросив быстрый взгляд на пустой коридор больницы, словно проверяя, не подслушивает ли их кто-то. Голос стал тише. — Слушай, меня просили не говорить, вообще просили держать рот на замке, но... я просто обязан рассказать об этом тебе. Моему лучшему другу. Скотт... это была Эллисон. Скотт замер. Все звуки больничного коридора – писк приборов, шаги где-то на нижних этажах, собственное дыхание – в одно мгновение просто исчезли, сменившись оглушительным звоном в ушах. Лицо Скотта в секунду стало белым как мел, а в глазах застыл такой дикий шок, что Стайлзу на секунду показалось, будто он сейчас упадёт в обморок. — Что?.. – еле слышно выдавил он. — Она здесь, Скотт. В городе, – Стайлз кивнул, не сводя с него напряжённого взгляда. — И её отец тоже. Я столкнулся с ними ещё в больнице. А потом в департаменте она и Дин помогли вытащить нас с отцом на воздух. — Я должен найти её. Прямо сейчас. Я должен поговорить с ней, – Скотт уже порывался встать, готовый бежать куда угодно. — Сделай глубокий вдох и сядь обратно,– Стайлз перехватил его за предплечье, силой удерживая на месте. — Никуда ты не пойдёшь. Она уже не та девчонка, которую ты помнишь. Похоже, она охотится. Точно так же, как и её отец. Крис не вернулся бы сюда просто так…если они оказались в больнице, то это не совпадение, они тоже ищут Ногицунэ. Стайлз на секунду замолчал, вглядываясь в полные боли глаза друга и добавил тише.  — И не вздумай соваться к ним. Крис убьёт тебя. Без раздумий и в ту же секунду, как только увидит. После всего, что произошло, после того, что ты сделал... Держись от них подальше. Скотт тяжело сглотнул, упрямо мотнув головой. В его глазах, несмотря на шок, вспыхнула отчаянная решимость. — Пусть делает что хочет, я это заслужил –твёрдо ответил он, даже не пытаясь высвободить руку из хватки Стилински. — Я всё равно найду её. Я должен посмотреть ей в глаза и всё объяснить. Скотт на мгновение замолчал, словно заново прокручивая в голове прошлые слова Стайлза и нахмурился. Воспоминание о деталях взрыва и спасения медленно всплывало в памяти, цепляясь за новые факты. — Кто такой Дин?  Стилински тяжело вздохнул и устало откинулся на спинку сиденья, не сводя с лучшего друга мрачного взгляда. — Ну вот, ещё одна плохая новость для тебя. Это Винчестеры. Те самые знаменитые охотники, о которых все говорят – Сэм и Дин. Они профи, каких ещё поискать. И... есть кое-что ещё. Стайлз сделал паузу, словно подбирая слова, чтобы удар не был слишком сильным, но скрывать это не имел права. — Дин – парень Эллисон. Я видел, как он на неё смотрит, поверь он достанет из-под земли любого, кто посмеет к ней прикоснуться. И это ещё одна причина, почему я чертовски не хочу, чтобы ты её искал. Потому что он прикончит тебя в ту же секунду, как только узнает, что между вами было и кто ты такой. Скотт ничего не ответил. Он просто сидел, уставившись в пространство перед собой, пока слова Стайлза медленно, как тяжёлые капли кислоты, выжигали в нём остатки надежды. Имя «Дин» теперь эхом отдавалось в голове. — Значит, парень... – наконец глухо повторил Макколл. Он с силой зажмурился, словно это могло помочь выкинуть образ чужого мужчины возле Эллисон из головы, но перед глазами всё равно стояла она. Темноволосая красотка с ямочками на щеках. В памяти Скотта мгновенно, сбивая дыхание, ожило всё то, что он так долго и мучительно пытался похоронить в себе…. их самый первый день в школе Бейкон Хиллс. Тот миг, когда она, слегка растерянная, вошла в класс английской литературы и опустилась на свободный стул прямо позади него. Он до мелочей помнил, как обернулся, чтобы протянуть ей ручку и как их пальцы на секунду соприкоснулись. Именно тогда он впервые уловил этот едва приметный, тонкий запах лаванды, исходивший от её кожи и волос. В ушах до сих пор эхом отзывался её звонкий смех, а перед глазами стояли те самые яркие ямочки, появлявшиеся на щеках Эллисон каждый раз, когда она улыбалась ему. Один за другим перед глазами проносились кадры из их общего прошлого. Их первый робкий поцелуй под проливным дождём, первый танец на школьной дискотеке, где он, жутко волнуясь, держал её за талию, а она тихонько напевала мелодию ему на ухо. Скотт помнил, как они прогуливали уроки, сбегая подальше от чужих глаз и допоздна прячась от её родителей, дорожа каждой лишней минутой наедине. Он помнил их каждое проведенное мгновение вместе, словно они расстались только вчера. Стайлз долго и молча разглядывал друга, замечая, как у того ходят желваки и как отчаянно сжались его кулаки.  — Скотт… ты что, до сих пор её любишь? Спустя столько времени? — Да, – ответил он, даже не пытаясь ничего скрывать. — И я не могу просто сделать вид, что её нет в этом городе, Стайлз. Я должен найти Эллисон и поговорить с ней… чего бы мне это не стоило. Стайлз тяжело вздохнул, понимая, переубедить уже невозможно. Если Скотт Макколл что-то вбил себе в голову и тем более если это касается Эллисон Арджент, его не остановит даже армия охотников. — Ладно, – сдался Стилински, вскинув руки к небу. — Ладно, чувак, я понял. Бесполезно с тобой спорить. Но хотя бы не лезь на рожон. Он на секунду замялся, словно всё ещё сомневаясь, стоит ли говорить, но в итоге неохотно продолжил: — Я знаю только то, что они остановились в каком-то мотеле на самой окраине города. И ещё... Дин ездит на чёрной Шевроле Импале шестьдесят седьмого года. Заметная тачка, мимо не пройдёшь.  — Мне это не нужно, Стайлз, – абсолютно уверенно перебил он друга. — Мне не нужна машина или адрес мотеля. Я и так её найду. Скотт решительно поднялся со стула. — Я пойду, – твёрдо добавил он, бросив короткий взгляд на двери операционной. — Держи меня в курсе насчёт шерифа. Как только что-то узнаешь– сразу звони. — Давай, иди, самоубийца, – устало проворчал Стайлз, даже не пытаясь его останавливать. — И бога ради, смотри по сторонам. Когда шаги Скотта затихли в конце коридора, Стилински снова остался один на один с гнетущей тишиной и писком приборов. Ожидание казалось бесконечным, но примерно через полчаса тяжёлая пластиковая дверь наконец скрипнула и из операционной вышел уставший хирург, стягивая с лица маску. Стайлз подскочил на ноги так резко, что в глазах на мгновение потемнело. — Доктор? Что с ним? Пожилой врач ободряюще улыбнулся и у Стайлза внутри словно отпустило невидимую пружину. — Жить будет, сынок. Повезло, что обломками не задело жизненно важные органы. Мы остановили внутреннее кровотечение и зашили осколочные раны. Сейчас переведём его в палату интенсивной терапии, пускай отсыпается после наркоза. Можешь ехать домой, сегодня он уже не придет в себя. Стайлз судорожно выдохнул, едва сдерживая подступившие слёзы облегчения и несколько раз кивнул. Домой он, конечно, не поехал – сил хватило только на то, чтобы доползти до палаты отца, сесть в кресло у его кровати и ждать пока он проснется, потому что сам он уснуть по прежнему не мог.