Часть 22. Монстры не умеют шутить

Они шли уже минуты пять, методично проверяя надписи на коробках. Тишина в подвале стояла гробовая, нарушаемая только шуршанием пыли под их ботинками. Эллисон шла чётко за правым плечом Дина, буквально шаг в шаг, контролируя фланги. В какой-то момент Дин чуть ускорился, зацепив взглядом крупную надпись «1943» на торце следующего ряда. Эллисон поспешила за ним, но на самом повороте её тактический ремень намертво зацепился за металлический крюк, торчащий из полки. Рывок дернул её назад, едва не сбив с ног. — Чёрт, – выругалась она. Ей пришлось опустить фонарь и перевести весь взгляд вниз, на пояс, чтобы просунуть пальцы под натянутую стропу ремня и высвободить плотную ткань из зазубренного куска железа. Идущий впереди Винчестер в кожаной куртке тут же замер у следующего стеллажа. Не оборачиваясь к ней спиной, чтобы не терять из виду темноту впереди, он бросил через плечо: — Жду. Прикрою правый фланг, тут проход глубокий. Он сделал пару шагов вправо, заходя в соседний ряд, но так, что Эллисон прекрасно видела его широкую спину и свет его фонаря. Всё было абсолютно в его стиле – надёжно, под контролем. — Всё, – выдохнула Эллисон, наконец освобождая ремень. Она быстро зашагала вперёд и свернула вправо, туда, где стоял Винчестер. Дин взглянул на неё, мягко коснувшись ладонью её плеча и чуть сжав пальцы в успокаивающем жесте произнёс: — Всё в порядке? Не ушиблась? Давай руку, тут под ногами куча хлама. Его голос и эта привычная, окутывающая забота мгновенно уняли подступившую было тревогу. Дин уверенно махнул рукой куда-то вглубь коридора, параллельного тому, куда они шли изначально: — Глянь сюда. Тут проход к старому медицинскому блоку и коробки сороковых годов. Все здесь. Веди, я прикрою спину. Эллисон послушно вышла чуть вперёд и они уверенно зашагали вглубь нового коридора. Дин пристроился сзади. Они прошли один ряд, второй, углубляясь в какую-то совсем заброшенную часть архива. Среди стеллажей и полусгнивших папок действительно обнаружился нужный сектор. Картонные коробки были проштампованы военными печатями 1943–1944 годов. Сердце Эллисон забилось быстрее, когда она наугад вытащила одну из пожелтевших папок. Пальцы в тактических перчатках быстро перелистывали выцветшие армейские отчёты, пока взгляд не зацепился за гриф секретности и название лагеря. «Оак-Крик. Лагерь для интернированных лиц японского происхождения». Ниже шли списки заключённых, медицинские карты, адреса и протоколы допросов после того страшного происшествия. Эллисон судорожно вела пальцем по еле видным чернилам, пока не замерла на одной из личных карточек. С чёрно-белого старого снимка на неё смотрела молодая японка с холодным, пронзительным взглядом. Имя рядом с фото было выведено чётким армейским почерком: Ношико Юкимура. — Дин, посмотри… – выдохнула Эллисон, оборачиваясь. Винчестер послушно шагнул ближе, заглядывая через её плечо. Его взгляд скользнул по пожелтевшему снимку японки, задержался на имени и адресе, но лицо Дина осталась абсолютно непроницаемым, словно он просто фиксировал сухую информацию. Они не успели обсудить находку. В этот же момент из темноты в конце коридора, где проход упирался в полуоткрытую железную дверь старой операционной, донёсся странный, прерывистый шорох. Кто-то или что-то опасное притаилось прямо за стеной и этот звук заставил воздух в архиве мгновенно заледенеть. Эллисон инстинктивно замерла, вскидывая пистолет и прижимая папку к груди. Дин тут же, как и всегда, молча выставил вперёд плечо, задвигая её себе за спину и полностью загораживая её своим телом от тёмного проёма. Пытаясь хоть немного сбить сковавшее лёгкие напряжение от жуткой находки и близости монстра, она едва слышно выдохнула ему в затылок: — Судя по звукам, у кого-то там очень плохой день. Сходи проверь, Дин, может, этой милашке просто нужно сочувствие. И твой пистолет. Она ждала, что он сейчас хмыкнет, выдаст какую-нибудь подколку или привычно огрызнется в духе «моё сочувствие калибра девять миллиметров ей точно понравится». Дин Винчестер шутил всегда, когда вокруг пахло дерьмом и монстрами – юмор был его единственным психологическим щитом. Но он даже не повёл мускулом, а лишь сильнее нахмурился, его взгляд остался мёртвым, фиксируя темноту, а из губ вырвался слишком правильный, сухой и пугающе холодный приказ: — Сними пистолет с предохранителя, Арджент. Держись за мной и прикрывай спину.  Эллисон застыла и по её коже пробежал леденящий ужас, не имеющий отношения к шорохам за дверью. Он произнёс это идеально. Правильным тоном, с правильной диновской хрипотцой. Но это был не он. Не её Дин. Внутри Эллисон всё перевернулось, потому что это означало одно – ловушка. Она резко сделала шаг назад, на ходу разворачивая пистолет и упирая дуло прямо в подбородок стоящему перед ней Винчестеру. — Назад! – ледяным тоном приказала она, взводя курок.