Часть 35. Мрачная сказочка на ночь

Они проследовали в просторную гостиную, оформленную в сдержанном, почти минималистичном восточном стиле. Кенши остался у дверей, сложа руки на груди и не сводя с охотников напряжённого взгляда, пока Ношико неспешно опустилась в кресло и жестом предложила остальным присесть. Сэм и Бобби без лишних церемоний расположились на креслах напротив стола, Эллисон присела на край дивана рядом с Ношико, а Дин привычно встал прямо за её спиной, положив ладонь ей на плечо. Лишь Крис Арджент остался стоять чуть в стороне, застыв так, чтобы контролировать оба выхода и его рука по-прежнему покоилась где-то рядом с кобурой. — Вы не ответили на вопрос, – первым нарушил молчание Крис. — На дворе две тысячи седьмой год. По архивам лагеря Оак-Крик вам должно быть восемьдесят семь. Но перед нами стоит девушка, которой нет и тридцати. Какого черта здесь происходит, Ношико? Кто вы такая? Ношико даже не моргнула. Она медленно положила тонкие кисти рук на подлокотники, сидя с безупречно прямой спиной. Во всей её фигуре прослеживалась выверенная годами грация сочетающаяся с абсолютной, заставляющей подчиняться властностью. Напряжение в комнате мгновенно сгустилось, а воздух будто потяжелел на несколько атмосфер. — Сбавьте тон, – произнесла Ношико. Голос ее прозвучал негромко, но перекрыл собой всё пространство комнаты. — Вы переступили порог моего дома без приглашения, силой оттолкнули моего мужа и теперь смеете устраивать мне допрос? Она перевела строгий взгляд с Криса на всю компанию, заставив даже Бобби чуть поджать губы. — В этом доме вопросы задаю я, – чеканно выделила она каждое слово, склонив голову набок. — Кто я – вас касаться не должно. Но вы произнесли имя Ногицунэ... И это единственный причина, почему вы все ещё не стоите по ту сторону запертой двери. Зачем вы пришли? Сэм подался немного вперёд, открыто глядя на хозяйку дома: — Мы пришли, потому что нам нужно поговорить о Ногицунэ. Городу грозит смертельная опасность и вы единственная кто может помочь нам его спасти. Лицо Ношико моментально изменилось. Спокойствие дало трещину, а в темных глазах вспыхнул тревожный огонь. — В каком смысле – «спасти город»? Хотите сказать... он на свободе? — Ещё как, – в своей фирменной ироничной манере хмыкнул Дин, чуть сжав плечо Эллисон. — Мы с ним уже столкнулись, впечатлений нам на всю оставшуюся жизнь хватит. Тварь голодная, злая и очень недовольная тем, что её продержали под замком больше шестидесяти лет. — Но как... как он смог? – едва слышно прошептала Ношико, глядя куда-то сквозь присутствующих. — Это невозможно... Моя сила, чары Неметона... печать была безупречна. Она должна была удержать его в вечном сне. Сэм подался ещё ближе, не сводя с неё серьёзного взгляда. — Ваша сила? – переспросил он, уцепившись за её слова. — И … что такое Неметон? Ношико перевела взгляд на Сэма. На долю секунды в её глазах мелькнуло сомнение, но, посмотрев на серьёзные, полные решимости лица присутствующих, она тяжело вздохнула. — Ладно, я расскажу вам, кто я такая... Точнее, покажу. Вдруг воздух вокруг Ношико заметно потеплел. Все в комнате сразу напряглись, а Крис Арджент инстинктивно сжал рукоять пистолета. В карих глазах японки вспыхнул яркий оранжевый огонь. Её зрачки сузились в узкие вертикальные щели, а по коже, словно полупрозрачная аура, скользнули языки чистого пламени. Это длилось лишь миг, но присутствовавшие в комнате почувствовали древнюю, неописуемую силу. — Я – Кицунэ, – произнесла она и пламя в её глазах медленно угасло, уступив место привычной человеческой радужке. — Рейко. Огненная лиса. — Мы кое-что знаем о Кицунэ, – нахмурившись, произнёс Крис, не ослабляя хватки на рукояти оружия. — Бестиарии, легенды, старые дневники охотников... это духи-оборотни, способные принимать облик лисиц.  Ношико качнула головой, в её взгляде проскользнуло едва уловимое снисхождение. — Дневники ваших предков описывают лишь тень того, кем мы являемся на самом деле, –спокойно ответила она. — Наш род гораздо шире и древнее. Существует тринадцать видов Кицунэ, тринадцать стихий: Огонь, Земля, Океан, Гром, Дух... Каждый из нас несет в себе силу одной из природных стихий. Но среди всех тринадцати есть один особый, искажённый вид. — Ногицунэ... – констатировала Эллисон. — Да, –  кивнула Ношико и лицо её снова накрыла тень. — Лис Тьмы. Он не чтит баланс и существует лишь для того, чтобы сеять вокруг себя хаос, войну, боль и страдания. Но.. они не появляются просто так, а становятся такими. И Ногицунэ тоже не всегда был воплощением зла, – с неожиданной ноткой печали произнесла Рейко, — Его настоящее имя - Амацу, в старых сказаниях нашего народа говорится, что когда-то, тысячи лет назад, он был одним из нас. Небесным Лисом, мудрым хранителем, искренне любившим людей. Дин скептически изогнул бровь: — И что с ним произошло?  — Его предали, – ответила Ношико, — Он отдал своё сердце смертной женщине по имени Рин. Ради неё он спустился к людям, стал их защитником и доверил ей свою главную тайну. Но жажда власти оказалась сильнее любви. Когда местный правитель прознал о силе духа, он пообещал женщине несметные богатства и защиту для её рода в обмен на силу Амацу. И она согласилась. Она заманила его в ловушку, использовав их личную клятву и его абсолютное доверие. Рин своими руками поднесла священное оружие тем, кто заковал его в цепи. Они пытали его днями и ночами, выжигая духовную и физическую плоть и пытались насильно вырвать его хвосты, чтобы забрать силу себе. А Рин просто стояла рядом и смотрела, как золото правителя заполняет её сундуки. Эллисон невольно сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как по спине пробежал неприятный мороз. — В тот день, истекая кровью и глядя в глаза той, которую любил больше жизни, его светлая сущность сгорела дотла, – продолжала Ношико. — В нём не осталось ни веры, ни милосердия. Лишь отравляющая, всепоглощающая боль и гнев. Он умер как Небесный Лис... и переродился как первый Ногицунэ. Дух, для которого человеческая боль и хаос стали единственным пропитанием. Он решил, что если мир построен на предательстве, то единственная правда в нём – это хаос, страдания и война. Поэтому, переродившись, он не стал ждать. Первой он убил Рин, вырвав её сердце с той же холодной жестокостью, с какой она разорвала его душу. Затем он утопил в крови правителя и всех, кто истязал его в той ловушке. Но на этом его жажда мести не угасла. Он сжёг дотла весь город, убив тысячи невинных людей, которые даже не знали о его существовании. Дети, старики, женщины... Для него больше не существовало непричастных. — М–да уж… мрачная сказочка на ночь, – отозвался Дин, качнув головой и потёр пальцами переносицу, будто пытался смахнуть навалившуюся тяжесть от услышанного. — Не то слово, – ответил Бобби, сжав губы в тонкую линию. — И этот милый малый прямо сейчас гуляет на свободе. Сэм свел брови переваривая услышанное и быстро сопоставляя детали рассказанной истории: — Вы упомянули, что правитель и его люди пытались вырвать его хвосты.. Зачем? И что это вообще за хвосты? — Вся наша жизнь, магия и духовная сущность сосредоточены именно в них, – ответила она, — Кицунэ рождается лишь с одним хвостом. Новый появляется только спустя столетие – за обретённую мудрость, духовный рост и преодоленные испытания. Девять хвостов – это девятьсот лет жизни, абсолютный пик могущества, когда Лис становится практически бессмертным богом. Хвост для нас – это не просто атрибут. Это резервуар колоссальной, чистой магии. Она сцепила пальцы в замок, понизив голос, и в её тоне прошлась едва ощутимая дрожь: — Правитель и его шаманы жаждали этой силы. Когда Амацу заманили в ловушку, они успели насильно отсечь и уничтожить пять его хвостов. Пять веков его жизни, его мудрости и силы были буквально сожжены в ритуальном огне, пока они безуспешно пытались впитать их в себя. Они изувечили его дух, калеча его сущность и оставив лишь четыре хвоста. Но вместо того чтобы подчинить Лиса, они лишь породили монстра. Именно поэтому, переродившись, он стал так безумен и голоден до хаоса: он жаждет восполнить ту силу, которую у него зверски вырвали.  — Хорошо, с его прошлым понятно. – продолжил Сэм, — Но как он вырвался сейчас? Вы же запечатали его? Ношико тяжело вздохнула и в её глазах отразилась горечь воспоминаний, которые она пыталась похоронить десятилетиями. — В сорок третьем году, в лагере для интернированных…. там было слишком много боли, жестокости и хаоса. Когда начался бунт и солдаты открыли огонь по беззащитным людям, меня смертельно ранена. Истекая кровью, я молила о мщении и справедливости. Я звала на помощь Первую Кицунэ – Громовую Лису, воззывая к небесам. Она на мгновение закрыла глаза, будто снова слышала звуки выстрелов и крики людей. — Но небеса молчали. Зато мой призыв, пропитанный отчаянием, болью и жаждой мести, услышал Ногицунэ. Он учуял этот безумный хаос за тысячи миль и явился на мой зов. Но вместо того чтобы помочь, он вселился в тело моего возлюбленного – Риза, который погиб во время бунта. Тёмный дух превратил его в чудовище, устроившее кровавую бойню. Я поняла, какую ошибку совершила. Собрала последние силы, взяла огненную катану и... пронзила тело Риза, убивая физическую оболочку духа. Когда тело умерло, Ногицунэ попытался сбежать в своём истинном облике – в виде мухи, вылетевшей из его рта. Я поймала её, заперла в глиняный кувшин и закопала глубоко между корнями священного дерева – Неметона. А вот сосуд Риза, который принял на себя основной удар тёмной энергии при запечатывании, я замуровала в подземном архиве больницы, скрыв за кирпичной стеной и защитной печатью. — А почему вы разделили их? Зачем нужно было прятать сосуд отдельно от мухи, да ещё и в стене больницы? – спросил Крис. — По той же причине, по которой не хранят порох рядом с искрой, – ответила Ношико. — Муха – это его сущность, его разум. А сосуд впитал в себя огромную часть его тёмной силы. Если бы они оставались в одном месте, резонанс их энергии со временем просто разрушил бы любую печать. К тому же, архив больницы был идеальным местом – тихий, каменный бункер, куда никто не заглядывал. Сам Ногицунэ не смог бы даже прикоснуться к той стене – магия печати испепелила бы его. Ему нужна была внешняя детонация. Всплеск чужой силы и хаоса, чтобы разрушить физическую преграду снаружи. Древнее Дерево должно было питать печать и удерживать его вечно... но похоже кто-то или что-то разрушило этот барьер. В комнате повисла тяжелая тишина. Сэм, Дин, Бобби и Крис Арджент переглянулись – в их глазах читалось одно и то же осознание. Перед глазами каждого снова вспыхнули кадры той драки в подземном архиве и тот треск, с которым рухнула кирпичная кладка, теперь звучал в ушах совсем иначе. Ношико переводила внимательный взгляд с одного охотника на другого. — Что? – нахмурилась она, чувствуя, как резко изменился воздух в комнате. Дин потер переносицу, сквозь зубы выпустив ругательство и мрачно посмотрел на японку: — Этот ублюдок заманил нас в архив, – произнес он. — И буквально столкнул нас лбами. В общем, в разгаре драки мы со всей дури впечатались в эту самую стену. И она треснула, а потом она вообще рухнула, сама. Лицо Ношико побледнело, а кончики её пальцев, сжимавшие подлокотники, побелели от напряжения. — Боги... – выдохнула Ношико, закрывая глаза. Когда она открыла их снова, в них читался настоящий ужас. — Это значит, что вы разрушили последнюю физическую преграду. Он полностью освободил свою силу. — Но всё же... – подал голос Сэм. — Силу он вернул в архиве, благодаря нам. Но кто-то ведь до этого освободил его разум? Кто-то откопал муху из-под Неметона и разбил первоначальную печать. Мы выясним, что произошло, если вы скажете нам, где находится этот Неметон. — С этим мы разберёмся позже, – перебил его Дин, скрестив руки на груди.— Главное, о чем вы только что обмолвились, у нас всё-таки есть оружие, способное отправить этого ублюдка обратно в ад. Ваша катана. Ношико печально качнула головой: — Есть... но не совсем. Она поднялась с места и подошла к резному шкафу в углу комнаты. Достав с верхней полки деревянный ларец, Ношико вернулась к столу и со стуком опустила его на поверхность. Когда крышка откинулась, внутри вспыхнули стальные отблески – на бархатной подкладке покоились десятки острых, обезображенных осколков. — Катана выкована из моего самого первого хвоста, – произнесла Ношико, проведя кончиками пальцев над металлом, даже не касаясь его. — В нём заключалась вся моя первозданная сила. Но когда я пронзила сердце Риза, тёмная магия Ногицунэ оказалась настолько отравляющей, что клинок не выдержал. Он просто лопнул, рассыпавшись у меня в руках. — И вы хотите сказать, что этим можно убить древнего духа? – нахмурился Крис Арджент, шагнув ближе и разглядывая обломки. — Если мы соберем его заново... А как вообще это сделать? — Обычный кузнец тут не поможет, – ответила Ношико, подняв на него взгляд. — Потребуется мой лисий огонь. Но магия внутри этих осколков сейчас спящая, почти мертвая – сталь просто оттолкнет любую попытку ковки и сгорит дотла. Чтобы спаять духовный металл и вернуть ему силу, нужен катализатор. Она сделала паузу, чеканя каждое слово: — Нам нужен священный камень Курама. Древний артефакт, пропитанный первородной энергией, способной связать разломанную сущность хвоста. — И где нам искать этот камень? – спросил Сэм, уже мысленно выстраивая маршрут. — В Японии? В каком-нибудь древнем храме? — Хуже, – подал голос Крис, опираясь руками о стол, — Если я правильно помню свои старые фолианты, камень Курама был вывезен из Киото ещё в начале прошлого века. Частные коллекционеры хватали всё, что плохо лежит и этот артефакт сменил с десяток владельцев. — И где он всплыл на этот раз? – нахмурился Бобби, переводя взгляд с Криса на Ношико. — В частной коллекции мецената и оккультиста Эрика Вейна, – ответила Ношико. — Завтра вечером в городском музее Бейкон-Хиллс открывается закрытая выставка восточного антиквариата. Камень – главный экпонат этого вечера. А после выставки его выставят на подпольный аукцион для «избранных» ценителей. — О, прекрасно, – хмыкнул Дин, всплеснув руками. — То есть наш план – нарядиться в смокинги, проникнуть на светский раут, спереть древний камень на глазах у толпы богатых психопатов и не попасться копам? — Или дождаться аукциона и попытаться его выкупить, – пожал плечами Сэм, хотя по его тону было понятно, что он сам мало верит в эту затею. — Выкупить? Сэмми, у нас на троих в кармане кредитка с лимитом в пятьсот долларов и пару фальшивых значков ФБР, а этот камень наверняка будет стоить несколько десятков тысяч долларов, – язвительно отрезал Дин. — Так что да, мы идем на ограбление. Эллисон, до этого молча слушавшая перепалку, перевела взгляд с осколков катаны на Дина и Сэма: — Музей Бейкон-Хиллс я знаю как свои пять пальцев. У них современная система охраны, но там есть слепые зоны. — Значит, решено, – резюмировал Бобби. — Готовим свои лучшие костюмы и идем на дело. Ношико резко вскинула руку, останавливая охотников.  — Подождите. Есть ещё кое-что..