Глава 4. Детство.

Даже в выходные дни Йоши не давали поспать до обеда, ведь его сестра была жаворонком. — Йоши, вставай, уже почти десять! — тянула его за руку Ульяна. — Ну, Уль! — забирал он у неё одеяло обратно. — Дай мне хотя бы в выходной-то выспаться! — И почему ты у меня такой засоня? Но ей всё же, как и всегда, удалось его поднять. — Спускайся, я уже приготовила нам завтрак. — скомандовала она. Он встал и посмотрел на календарь. Суббота, седьмое декабря — помечен красным кружочком. Йоши попытался вспомнить, что сегодня за день, но у него не получилось. — Растяпа! — расчёсывала его сестра, когда тот уже спустился вниз. — Но, какие же у тебя всё-таки красивые волосы. — Мне иногда кажется, что ты любишь мои волосы больше, чем меня самого. — зевнул он. — Не говори глупостей! Она замолчала на несколько секунд, а потом, немного стесняясь, произнесла: — Кстати... — Что случилось? — Йоши очень удивился реакцией сестры, которая никогда не стеснялась. — Поздравляю, братишка. — она протянула ему маленькую сиреневую коробочку, перевязанную нежно-розовым бантиком. — С чем? — удивился он. — Забываешь уже пятый год подряд... А я никогда не забуду, как ты тогда, в третьем классе, высчитывал каждый новый миллиметр возле зеркала. Йоши посмотрел на сестру — Ульяна сидела напротив, опустив глаза. — "Да, её будто бы подменили! Это точно моя сестра?" — подумал он. И тут он вспомнил, что сегодня за день. День, когда он пять лет назад попросил у мамы разрешение отрастить волосы. Он помнил этот день, но не помнил дату... Он открыл коробку. На белом наполнителе лежал сиреневый крабик. Йоши взял его и невольно улыбнулся. — Ещё один в твою коллекцию. — сказала она и, немного смущаясь, поцеловала брата в щёку. Йоши смутился. — Заколишь? — спросил он. Ульяна улыбнулась и кивнула. Хоть эта реакция была даже более, чем ожидаема, она всё равно очень обрадовалась и заколола ему хвостик. — Спасибо... — тихо произнёс он. — Угу... — Ты чего? — он повернулся к ней — из её глаз текли слёзы. — "Да, что с ней?" — Да, что с тобой? — он встал и обнял её. — Всё же хорошо, ты чего? — Я... Я просто не могу поверить, что прошло уже пять лет. — она уткнулась в плечо брату. — Прости, я что-то в последнее время стала какой-то плаксой. — Сколько раз говорить, не надо передо мной извиняться. — упрекнул он сестру. — И почему мне так с тобой повезло? — Ульяна посмотрела ему в глаза. В них читалось лишь одно — это не моя сестра. — Я просто хотела сказать тебе спасибо. Спасибо, что ты у меня есть, братик. Ты... Ты ведь и вправду лучше всех! — и она обняла Йоши настолько крепко, что ему казалось, как внутри его сжимаются все мышцы. — "Нет, это точно не она! Мы, конечно, постоянно говорим, что любим друг друга, но не настолько же, чтобы плакать. Это слишком странно и совсем на неё не похоже. Но не могла же она за пару дней взять и измениться!" — Только не надо тут мне говорить, что ты не заслуживаешь такие слова. Ты более, чем их заслуживаешь! Клянусь, любая девчонка в школе будет завидовать мне в разы больше, когда узнает, как ты меня любишь! — продолжала она. — Сестрёнка... — Ты меня даже сестрёнкой называешь! Постоянно... А ещё постоянно говоришь, что я красива, умная, добрая, весёлая и вообще самая лучшая. Что ты готов ради меня на всё. И... И я... Я это вижу, Йоши. Каждый день на протяжении всей жизни... И после этого ты хочешь сказать, что не заслуживаешь слов о том, что лучший брат на свете? — Уль! — она вздрогнула. — Прости. Ты как-то странно себя ведёшь. Это совсем не похоже на тебя, ты плачешь уже не первый день, и я просто переживаю. — Про что я и говорю. — Уль! — Йоши, всё в порядке, — немного отходя, сказала она. — Правда. — добавила она, видя не особо доверительный её словам взгляд брата. — Тем более сегодня важная для тебя дата. — Но я же вижу, что ты врёшь! — Я сама не знаю, что на меня нашло. — призналась Ульяна, опустив голову. — Но это ещё не значит, что все мои слова — неправда! — В этом я уж точно не сомневаюсь. — Йоши подошёл ближе и обнял её. — Я тебя тоже люблю, сильнее всех-всех. Я готов ради тебя на всё, просто, потому что для меня нет человека важнее, чем ты! — Прости, я... — Не извиняйся! — перебил он её. — Хорошо, про... То есть да, хорошо, как скажешь. Они просто стояли и обнимались так несколько минут. — Может, сходим куда-нибудь погулять? — отпустила его сестра. Йоши вздохнул. — Но, если не хочешь, можешь не идти. — Нет, я пойду с тобой. Они вышли из дома, и прохладный зимний ветер дунул им в лицо. — Куда пойдём? — спросил Йоши, пряча руки в карманы. — Может, на каток? — предложила Ульяна. — Но я же не умею кататься. — Значит, я тебя научу. На велосипеде же научила. — Но ты же тогда коленку разбила. — Зато тебя научила! И теперь хожу и всем хвастаюсь. — Ладно. Но ты же будешь надо мной смеяться? — Конечно буду! — пошутила она. — Особенно, если упадёшь. И они засмеялись. — Слушай, — вдруг, сказала Ульяна, нарушая тишину после их смеха. — а помнишь, как мы в первом классе строили снежную крепость? — Ещё бы. — усмехнулся он. — Ты тогда плакала, потому что я не дал тебе быть главным генералом. — Потому что ты сказал, что я маленькая! — Ты и была маленькой! — Мы всегда были одного роста! — возмутилась она. — И вообще, я старше тебя на тринадцать минут! — гордо произнесла Ульяна. — Ну да, целых тринадцать минут. — он закатил глаза. — Как же я без них живу. Она засмеялась и толкнула брата плечом. Он улыбнулся — ему нравилось, когда она была такая живая. Они прошли мимо школы и свернули в знакомый сквер. Скамейки были всё ещё засыпаны снегом, а фонтан застыл во льду. — Вроде бы это было вчера, а такое ощущение, что несколько месяцев назад. — остановилась она. — Ты так выглядел, будто совсем ничего не боялся. — А я боялся, — пожал плечами Йоши. — просто не хотел, чтобы ты этого видела. — Ты всегда такой, притворяешься, что ничего не боишься, а на самом деле... — она резко повернулась и посмотрела на брата. — А на самом деле что? — слегка усмехнулся он. — А на самом деле ты просто не хочешь, чтобы кто-то волновался. — она улыбнулась. — Но я-то знаю, когда тебе страшно. — Ты права. — он отвёл взгляд. — И поэтому я всегда рядом. — добавила она. — Пойдём дальше. Они шли молча несколько минут, пока не услышали детские голоса и смех. Они остановились у детдома... — Помнишь тот день? — спросил Йоши, глядя на них. — Такое нельзя не помнить. Нам тогда было около пяти. — вспоминала она. — Мы были в игровой комнате, и ты был с остальными, а я заметила, что воспитательница вышла в коридор. Она разговаривала с сиреневолосой кошкой лет двадцати пяти. Та говорила, что хочет усыновить разнополых королевских близнецов. А потом... — Ты подбежала ко мне и сказала, что за нами пришли. Она взяла Йоши за руку. — Ты тогда боялась, что нас никто не заберёт. — Потому что нас уже пытались забрать два раза, но возвращали спустя неделю. Даже один раз чуть не разлучили. — она зажала его запястье ещё крепче и смотрела на здание. — Знаешь, я иногда думаю, что бы было, если она не забрала бы нас. Вдруг нас бы разлучили. — она зажала его запястье ещё сильнее. — Рука... — выдавил он. — Ой! — сказала она, отпустив его. — Прос... То есть, нет, не извиняюсь, не извиняюсь. — Не надо так переживать по этому поводу, — произнёс он, потирая руку. — сейчас же всё хорошо, и это самое главное. — Да... Да. — Я помню, как она протянула руку и сказала: "Пойдём домой". — А помнишь, как мы первый раз называли её мамой? — спросила Ульяна. — Она тогда заплакала и назвала нас своими котятами. — Это был наш первый настоящий день рождения, которая она нам устроила. — Да. Это был большой красно-фиолетовый торт с шестью свечками. Тогда казалось, что он просто огромный. Они замолчали. — Как думаешь, она знала, что мы станем такими? — нарушила тишину Ульяна. — Какими? — Ну... Что мы всегда будем за друг друга горой. — Я думаю, она это уже знала. — В каком плане? — удивилась она. — Помнишь нашу первую ночь? — спросил он. — Мы тогда спали на одной кровати, и я попросил почитать нам сказку на ночь. Я лежал и смотрел на неё, а ты обнимала меня со своим плюшевым единорогом, с которым ты до сих пор спишь. Она так удивлённо смотрела. А потом... — Когда она уже дочитала, мы пожелали друг другу спокойной ночи. Она удивилась ещё больше. А на следующее утро делились едой. Раньше она постоянно говорила, что мы очень дружные. — продолжила Ульяна. — Повезло ей... Наверное... — тихо сказал он. — И сын, и дочь, так ещё и такие дружные. Наверное, любой родитель об этом мечтает. — Йоши... — А может оно и к лучшему? — он немного повысил голос. — Кто бы мог подумать... Благодаря этому страшному месту у нас есть семья. Не только мама, ещё и бабушка, тётя и дядя. — А знаешь, ты прав. Какая разница, кем были наши кровные родители. Самое важное, что мы вместе и у нас есть люди и коты, которые нас по-настоящему любят. Они стояли молча, держась за руки, но потом Йоши сказал: — Мы так-то на каток собирались. — А, да, точно! Совсем забыла. — Какой-то сегодня грустный день. — сказал он, наконец отводя взгляд от детского дома. — Я же надеюсь, что ты не будешь на этот раз плакать? — Обязательно буду! Вот сейчас возьму и прямо тут и расплачусь! Они посмеялись и пошли к озеру брать коньки на прокат.