Ч9 ужин при свечах

Призрачный отель Энии Гейл встретил команду гробовой тишиной и вязким, удушливым запахом старой, сырой древесины, которая, казалось, гнила годами. По канону горбатая старуха любезно предоставила утомленным путникам комнаты на самом верхнем этаже, настойчиво предлагая каждому поскорее разойтись по своим номерам и не бродить ночью по коридорам. Польнарефф, всё еще чувствуя тяжелую вину за глупую и порывистую ссору с Абдулом, молча поплелся к себе, волоча ноги от усталости. Джозеф и Какёин заняли соседние апартаменты, чтобы тщательно проверить замки и засовы на окнах, предчувствуя скорую беду.Джотаро и Алиса остались совершенно одни в узком, слабо освещенном коридоре. В руках у Куджо был старый, покрытый ржавчиной железный ключ со сломанной бородкой. Тусклый свет единственной настенной лампы выхватывал из темноты клубы белого пакистанского тумана, который уже просачивался сквозь щели в полу.— Твоя комната напротив моей, Евдокимова, — негромко произнес он, открывая тяжелую дубовую дверь с тихим, зловещим скрипом. Голос его звучал глухо, а пальцы привычно поправили козырек черной кепки, надежно пряча глаза в густой тени. — Заходи внутрь и не высовывайся до самого утра. Ночью этот проклятый туман станет еще гуще.Алиса хмуро посмотрела на него своими двухцветными глазами. Правое плечо под чистой марлей, которую он так бережно и умело наложил вчера вечером в номере Калькутты, всё еще дергало и жгло при каждом резком движении. Она упрямо сжала губы, изо всех сил сдерживая нарастающую боль. Ей не хотелось казаться слабой перед этим двухметровым парнем.— Я не собираюсь спать в комнате, где пахнет заброшенным кладбищем и мертвечиной, Куджо, — тихо, но твердо ответила она, мгновенно включая свой аналитический режим. Она чутко вглядывалась в дальние углы темного коридора, подмечая странные, глубокие царапины на деревянных панелях. — Мой интеллект говорит, что эта старуха слишком фальшиво улыбается для обычной хозяйки гостиницы. Здесь что-то не так, расчеты показывают стопроцентную вероятность ловушки. Нам нельзя разделяться ни на минуту.Джотаро замер у самого порога. Он медленно повернулся к ней всем своим массивным телом, засунув руки глубоко в карманы брюк. На его суровом лице не было привычного раздражения или злости — только холодная, взрослая сосредоточенность, которая так сильно напоминала его поведение в самые опасные моменты их долгого путешествия. Он оценивал риски точно так же, как и она, но по-своему.— Хватит строить из себя сыщика, — тихо, но чертовски веско оборвал её Джотаро, делая шаг вперед и сокращая расстояние между ними до минимума. От него веяло надежным, успокаивающим теплом и едва уловимым запахом дорогого табака. — Ты ранена. Забыла, как вчера чуть не словила пулю ковбоя прямо на площади? Если эта старая ведьма сунется к тебе ночью, ты из-за боли физически не успеешь призвать свою Королеву.Алиса сделала шаг навстречу, упрямо вздернув подбородок. Её светлая волнистая челка слегка качнулась от сквозняка, полностью открывая кроваво-красный левый глаз, который в полумраке тумана казался живым рубином. — Я умею защищаться, безмозглая груда мышц! И White Queen способна за секунду...Не успела она договорить свою колкость, как воздух за её спиной мягко, бесшумно заколыхался. Из полумрака соткалась изящная Белая Дама в пышном платье XIX века. Но вместо того, чтобы защищать Алису от грозного Куджо, стенд повел себя совершенно неожиданно. Белая Королева плавно, но настойчиво... толкнула свою хозяйку вперед, прямо в грудь Джотаро. Более того, призрачная Дама аккуратно взяла левую, здоровую руку Алисы и осторожно вложила её в огромную, горячую ладонь парня. После этого стенд с легкой, чисто материнской улыбкой растворился в воздухе. Королева буквально заставила их держаться за руки, признавая в Джотаро единственную надежную защиту для своего любимого «дитя».Алиса густо покраснела, чувствуя, как её тонкие пальцы полностью утонули в его сильной, мозолистой ладони. Она попыталась было выдернуть руку из-за нахлынувшего смущения, но Джотаро не позволил. Он крепко, но удивительно нежно сжал её пальцы, не давая отстраниться ни на сантиметр.— Твой стенд явно умнее тебя, — хмыкнул он, пряча едва заметную мягкую усмешку в высоком воротнике плаща. — Яре Яре Дазе... Какая же ты упрямая девчонка. Ладно. Будешь сидеть в моем номере, пока я проверяю периметр этой дыры. Возражения не принимаются.Он буквально затащил её внутрь своей комнаты и с глухим стуком запер тяжелую дверь на прочный железный засов. Номер оказался обставлен старой, викторианской мебелью: широкая кровать под балдахином, пыльный шкаф и круглый деревянный стол, на котором одиноко горела толстая восковая свеча. Электричество в призрачном отеле, разумеется, не работало, и этот слабый огонек был единственным источником света.Джотаро аккуратно усадил Алису на стул у стола, а сам подошел к окну, внимательно всматриваясь в белый пакистанский туман, который уже плотными клубами бился в стекла. Комнату окутал уютный, полутемный сумрак. Пламя свечи мягко подрагивало, отбрасывая длинные, причудливые тени на стены и красиво подсвечивая двухцветные глаза Алисы — один кристально-голубой, другой багрово-красный.— Держи, — Джотаро подошел со спины и молниеносно накинул на её худые, подрагивающие от ночной прохлады плечи свой тяжелый темный плащ. Плотная ткань, пропитанная его запахом, мгновенно окутала девушку спасительным теплом. — В комнате слишком сыро. Не хватай мне тут лихорадку, Евдокимова. Нам завтра еще границу переходить.— Спасибо, Джотаро... — тихо, почти шепотом произнесла она его имя, сильнее кутаясь в его огромную вещь. Она впервые не стала язвить или спорить в ответ, чувствуя, как защитная стена её хладнокровия медленно тает рядом с ним.Куджо присел на край деревянного стола прямо напротив нее, скрестив руки на груди. В полумраке, при мягком янтарном свете свечи, его суровые черты лица казались гораздо мягче, а острые углы словно сгладились. В его глазах, внимательно смотревших из-под козырька кепки, читалось то самое глубокое, нерушимое чувство заботы и ответственности, которое он так тщательно скрывал от всего остального мира за маской грубости.— Расскажи мне, — негромко попросил он, и его низкий, бархатный бас заставил Алису вздрогнуть от неожиданной мягкости тона. — Как ты выживала в Каире все эти шесть лет? Твоя Королева... она всегда была такой? Почему она ведет себя как твоя мать?Алиса опустила взгляд на танцующее пламя свечи, и на её губах появилась грустная, бледная улыбка, полная старой боли. — Да, всегда. Она впервые появилась в тот самый день, когда наемники Дио ворвались в наш дом и безжалостно убили моих родителей на моих глазах. Я была совсем маленькой, беспомощной и испуганной до смерти... White Queen соткалась из моего отчаяния и буквально заменила мне маму. Она кормила меня, когда мне было страшно, баюкала своими призрачными руками, когда снились кошмары про кровь. А Дио... Дио не видел во мне человека. Для него я была просто удобным калькулятором, живым аналитическим центром. Я должна была просчитывать логистику и передвижения его наемников по всему миру. Если бы не Королева, которая забирала на себя ментальные удары, мой разум давно бы окончательно сломался от влияния его мясного бутона. Я жила в вечном страхе, Джотаро.Куджо молчал, но Алиса заметила, как сильно сжались его огромные кулаки, а на бледной коже выступили вены. В его глазах промелькнула глухая, первобытная и яростная ненависть к Дио Брандо — монстру, который превратил детство этой сильной, умной шестнадцатилетней девушки в бесконечный ночной кошмар. Он мысленно пообещал себе, что сотрет этого ублюдка в порошок, когда они доберутся до Египта.Джотаро медленно протянул свою огромную ладонь через стол и аккуратно, самыми кончиками пальцев, коснулся её бледной щеки, убирая намокшую от пота светлую прядь волос за ушко. Его прикосновение было невероятно теплым, надежным и таким трепетным, что у Алисы на миг перехватило дыхание, а сердце застучало где-то в самом горле.— В Каире ты была совершенно одна, — очень тихо, глядя прямо в её багровый левый глаз, произнес Джотаро. В его голосе сейчас звучала не просто подростковая влюбленность, а глубокая, непоколебимая решимость взрослого мужчины, готового защищать свою женщину от любых ужасов этого мира до самого последнего вздоха. — Но здесь, с нами... со мной, ты больше никогда не будешь одна. Запомни это раз и навсегда, Алиса. Никакой туман, никакой наемник или монстр тебя больше пальцем не тронет. Я просто не позволю им этого сделать.Алиса доверчиво прильнула щекой к его горячей ладони, прикрывая глаза от накатившего чувства безопасности. Весь её гениальный, просчитывающий любые вероятности аналитический ум сейчас полностью капитулировал перед этим простым, но таким сильным и настоящим чувством. Между двумя замкнутыми, глубоко раненными прошлым подростками наконец выросла та самая невидимая, крепкая и нерушимая связь, которая делала их сильнее любого стенда в мире.Вдруг за тяжелой дубовой дверью в коридоре раздался странный, зловещий шаркающий звук, за которым последовал глухой, полный боли стон Польнареффа и звон бьющегося стекла. Романтическая тишина их ужина при свечах мгновенно оборвалась, уступая место ледяному дыханию смертельной опасности. Туман Justice начал действовать, и мертвецы Энии Гейл пошли на штурм.