Часть 12

Утреннее солнце Карачи пекло нещадно, превращая взлетную полосу в дрожащее марево. Джозеф Джостар, активно размахивая руками и громко хохоча, уверенно вел команду к небольшому частному самолету. После всех злоключений на дорогах Пакистана мысль о перелете казалась спасением, хотя перспектива того, что старик лично сядет за штурвал, вызывала у некоторых искренние опасения.Алиса шла чуть позади остальных, прижимая к себе дорожную сумку с красками и блокнотами. Рядом с ней Польнарефф бережно нес корзину с младенцем, которого они подобрали накануне. Ребенок, названный Маниш Боем, выглядел на удивление спокойным и даже милым, но Алису не покидало странное, липкое чувство тревоги. Каждый раз, когда она мимолетно бросала взгляд на коляску, ей казалось, что этот младенец смотрит на нее вовсе не детским, а расчетливым, холодным и пугающе разумным взглядом.— Ну что, господа и дама, готовы взмыть в небеса? — бодро крикнул Джозеф, поднимаясь по трапу прямо в кабину пилота. — На этот раз всё пройдет гладко, обещаю! Я лично поведу эту птичку, так что можете расслабиться!Джотаро лишь хмуро поправил кепку, проходя в салон и занимая кресло. — Надеюсь, дед, этот самолет не постигнет судьба всех предыдущих, которыми ты управлял. У меня нет желания снова падать в океан или пустыню.Какёин шел молча, его фиолетовые глаза выражали крайнюю степень усталости. Он, как и Алиса, чувствовал скрытую угрозу, но списал это на общее истощение от бесконечных битв с наемниками Дио.Когда самолет набрал высоту, а Джозеф уверенно выровнял курс в кабине, в салоне воцарилась относительная тишина. Гул двигателей убаюкивал. Польнарефф, умиляясь, покормил ребенка из бутылочки и вскоре сам заснул, громко захрапев. Абдул тихо изучал карту, а Джотаро курил у иллюминатора, погруженный в свои мысли. Алиса сидела в кресле напротив Какёина. Голова невероятно тяжелела, веки наливались свинцом. Силы окончательно покинули ее, и девушка провалилась в глубокий, беспросветный сон.Она очнулась от резкого, удушливого запаха серы и гнили. Салон самолета исчез. Вокруг простирался безумный, гротескный парк развлечений под неоново-пурпурным небом. Земля под ногами напоминала шахматную доску, которая плавилась и текла, словно свежая масляная краска.— Снова ты? — прошептала Алиса, чувствуя, как ледяной ужас сковывает грудь.— Lali-Ho! — пронзительный, издевательский детский хохот разорвал пространство. Из фиолетового тумана соткалась огромная, парящая фигура в шутовском наряде. Death 13. Его гигантская коса зловеще сверкнула, разрезая сюрреалистичный воздух. — Глупая художница. Ты думала, что сбежала из Каира? Твой холст принадлежит господину Дио, и сегодня я закрашу его твоей собственной кровью!Алиса попыталась призвать свой стенд, но пальцы не послушались. Пустота. Ментальная связь была полностью отрезана правилами чужого сна. Пространство исказилось, и перед ней из темноты выросла высокая фигура Брандо. Вампир смотрел на нее своим леденящим, подчиняющим взглядом, а в его бледной руке извивался мерзкий, пульсирующий мясной бутон — символ ее прошлого рабства.— Нет! Убирайся! — закричала она, отступая назад, но натолкнулась на кого-то.Обернувшись, она увидела Какёина. Он лихорадочно вскидывал руки вверх, пытался сделать хоть что-то, но ничего не происходило. На его лбу выступил холодный пот, а в фиолетовых глазах отразилось чистейшее отчаяние — он тоже не мог применить свой стенд в этом кошмаре.— В моем мире вы абсолютно беззащитны! — безумно расхохотался Death 13, плавно взмывая над ними. Иллюзия Дио за его спиной протянула руку с мясной лентой прямо к лицу парализованной страхом Алисы. — Ваши стенды остались там, в реальности! А здесь вы — просто мясо для моей косы!Шут резко взмахнул гигантским лезвием, обрушивая его прямо на застывшего от шока Нориаки. Ужас за друга вытеснил из души Алисы страх перед призраком Дио. Она вспомнила, как эти люди вытащили ее из персонального ада. Она больше не была безвольной куклой.— Оставь его! — истошно закричала Алиса. Не имея возможности защититься стендом, она просто рванулась вперед и изо всех сил толкнула Какёина в сторону, уводя его из-под смертоносного удара. Лезвие косы со свистом рассекло воздух в миллиметре от ее собственного плеча.В ту же секунду реальный мир ворвался в сознание с оглушительным грохотом. Джозеф в кабине на мгновение отвлекся, самолет резко тряхнуло, и он попал в зону сильнейшей турбулентности. Потолок салона затрещал, а управление на секунду вышло из-под контроля старшего Джостара.Алиса и Какёин одновременно распахнули глаза.Вспышка. И всё исчезло. Весь этот безумный парк, шут, Дио, крики — всё мгновенно испарилось из их памяти, словно стертое влажной губкой.Они тяжело, прерывисто дышали. Их лица были смертельно бледны, а лбы покрыты каплями холодного пота. Нориаки резко вскочил со своего места, его сердце бешено колотилось в грудную клетку, руки крупно дрожали. Из кабины пилота донесся обеспокоенный крик Джозефа, пытающегося выровнять штурвал: «О боже мой! Ну и тряска! Держитесь там, ребята!»Какёин дико огляделся по сторонам, хватаясь за голову. Ему было невыносимо, до тошноты страшно, но он абсолютно не понимал, почему. Память была девственно чиста.— Какёин? Алиса? Что с вами? — удивленно спросил Абдул, отрываясь от карты и переводя взгляд с одного бледного подростка на другого. — На вас лица нет.— Я... я не знаю, — прошептал Какёин, его голос заметно дрожал. Он посмотрел на свои ладони, которые никак не могли остановиться от тремора. — Мне... кажется, мне приснился какой-то ужасный сон. Но я не помню ни единой детали. Абсолютно ничего. Только этот липкий, удушающий страх...Алиса сидела, намертво вцепившись пальцами в обивку кресла. Ее трясло не меньше. Внутри нее кричали все инстинкты самосохранения, подсознание буквально умоляло её бежать, но разум оставался слеп. Проклятая особенность чужого стенда сработала безупречно.— Мне тоже, — тихо отозвалась Алиса, с трудом сглатывая ком в горле. — Очень страшный сон. Будто меня заперли где-то... и я не могла дышать.Польнарефф, лениво потирая глаза после пробуждения от тряски, добродушно усмехнулся: — Ну вы даете, молодежь! Синхронные кошмары? Это всё пакистанская жара и нервы. Посмотрите лучше на малыша Маниша — вот кто спит как ангелочек, никакая турбулентность ему не почем!Жан-Пьер указал на люльку. Алиса и Какёин синхронно повернули головы к ребенку.Младенец лежал на спине, мирно посасывая кулачок. Но когда взрослые отвернулись, Маниш Бой на долю секунды приоткрыл глаза и посмотрел прямо на измотанных подростков. На его крошечном лице промелькнула едва заметная, торжествующая и глубоко порочная ухмылка. Он безмолвно праздновал победу. Он знал, что они ничего не помнят, и их подсознательный страх — лишь отличная закуска перед следующей, финальной ночью.Алиса почувствовала, как по спине пробежал мороз, хотя она так и не поняла, что именно её напугало в этом невинном взгляде. Самый жуткий полет в их жизни продолжался в полном неведении.