Разбитый фарфор

Я сидела в примерочной. Ноги затекли от долгой ходьбы, и я присела в одну из кабинок, пока девчонки выбирали себе наряды на предстоящий школьный бал. Меня данная идея не забавляла. Я просто хотела поскорее купить платье и даже не вспоминать про школу. Чтобы скоротать время, я включила телефон, открывая ТикТок. Первым же видео попался какой-то яркий ролик с выкрученным фильтром насыщенности на максимум. Такие видео не забавляли, а даже слегка раздражали. Да и понять, что пытается донести автор, я не смогла, так как громкость на нуле. Бездумно пролистнув, мне вдруг пришло сообщение. «Здаров, что делаешь». Открыв чат, я увидела нашу переписку до. Ева никогда не писала правильно сообщения, используя знаки препинания, например. Да и не пыталась, наверное. Собственно, мне это точно не нужно, пусть делает, как хочет. Иногда мне даже нравилась её манера письма. «Здарова)) вот, вышла в ТЦ. Девчонки какие-то погулять пригласили», — ответила Лисе, не вдаваясь в подробности. «О, это хорошо. Смотри, чтобы друзей себе нашла. Я не обижусь», — написала мне явно в шутку собеседница, добавив тупой стикер, стикерпаком с которым мы любили пользоваться. «А ты что делаешь?» — активно поддержала беседу я, тоже кинув в ответ странный стикер. «Хотела спать ложиться. Но вдруг о тебе вспомнила». Я невольно улыбнулась. «Типо, я у тебя с постелью ассоциируюсь? Мы что, так часто ночёвки устраивали, и ты меня в постели видела? 🤨» В ответ мне пришли куча ржущих смайликов, после которых уже адекватный ответ. «Нет, конечно, просто наша фотка у меня на обоях стоит, а я время смотрела». «Оууу! Я стою у тебя на обоях! Так мило))» «Мы». «Всё равно, это мило. Спасибо, что ли». Я растерялась, даже не зная, что написать. Мне правда стало приятно и будто тепло. Значит, я всё-таки кому-то важна. Вроде мелочь, но очень важная лично для меня. Теперь я сидела, улыбаясь, как сумасшедшая, и смотрела на экран. Моя подруга, вечно ставившая на экран телефона любимых героев фильма, друг поставила именно нашу фотку. Я отправила эмодзи поцелуйчика и написала. «Сколько у вас сейчас времени-то?» «Да нормально. 11. Не знаю, чёт спать в последнее время сильно тянет. Наверное, из-за соревов». «Пипец. Они же через месяц. Чё вас нагружают-то так?» «Да фиг его знает. Скинь потом фотку, что купила». «Скину, а ты спать ложись. Восстанавливай режим». «Хорошо, мам», — пришёл мне саркастичный ответ. Улыбнувшись, я закончила разговор. «Всё, ложись. Пока ❤» «❤» Экран телефона потух, а я облокотилась затылком о зеркало примерочной. Резко поклонило в сон. Хотелось закрыть глаза и уснуть вместе с Евой. Видимо, ещё не привыкла к новому режиму. Как только получилось устроиться поудобнее и прикрыть уставшие глаза, так меня окликнули. Разлепив веки, свет тут же ударил, заставив сожмуриться. – Полин, мы готовы, – подошла ко мне Ники, показывая своё нежно-розовое платье, идеально подходящее под мягкие черты лица знакомой. – Вау, красиво. Видимо, это действительно хороший магазин, – высказала своё положительное мнение я, проморгавшись. – Согласна. Всё-таки пойти сюда было хорошим решением, – вернулась в свою кабинку раздевалки девушка. Выйдя из своей примерочной, я отправилась к кассе, где уже стояли остальные. – Ну что, нашли себе что-нибудь? – Мне ничего не понравилось, – констатировала Эмма. – А вот я уже подобрала новый гардероб, – поделилась весёлая Джейн, чьи руки были заняты кучей вещей. Лия, положившая до этого голову на плечо юной шопоголички, вдруг встрепенулась. – Ага. А теперь мы можем пойти выбирать брелки? – Теперь можем, – утвердила Ники, только вернувшаяся из примерочной. Мы проходили в торговом центре ещё около часа. Со временем стало комфортно, хоть и не всё в этой компании меня устраивало. Но это и свойственно. Все мы разные, как и наши взгляды на жизнь. Всё-таки тут другой менталитет. Купив кучу разных безделушек в сувенирных магазинах и лавок, которые у нас называют «лавкой милоты», я увидела свою мечту. Ещё с самого детства мать мне постоянно покупала различные заколки и бантики. Привычка цеплять украшения осталась, именно поэтому я обратила внимание на них. Заколки-звёзды, светящиеся в темноте. По крайней мере, так заявляет производитель. Стоили они на удивление недорого – 3 доллара. Не раздумывая, я взяла две пачки и пошла дальше рассматривать бижутерию. – Девчонки, вы как домой поедете? Меня папа заберёт, – поинтересовалась Джейн, когда мы вышли из торгового центра. – Если хотите, можем и вас подкинуть. – Мне не нужно, спасибо. Я сама, – ответила на предложение я. – А мне к репетитору по французскому надо, я и так из-за вас опаздываю. Всё, я пошла. Пока, – быстро распрощавшись, Эмма ушла. А я, даже не расслышав, что она заявила, не придала значения словам блондинки и тоже решила уходить. – Не нужно, Джейн. Спасибо. Я хочу пешком пройтись. – А вот я не против. Ужас, как устала, – согласилась на предложение Ники. – А я просто с вами, – поддержала Лия. – Тогда пока, – улыбнувшись и помахав девушкам, я пошла в сторону своего дома. Перейдя пешеходный переход и поняв, что слишком скучно, быстро включила свой Spotify. Я достала наушники из груды новых покупок в сумке и вставила в уши. Знакомые ноты музыки уже играли, и я погрузилась в гармонию. Я шла медленно, никуда не спеша, будто впервые паранойя отступила. На душе стало легче от того, что я никому ничего не должна. Теперь можно спокойно осмотреть окрестности, полюбоваться солнцем, лучи которого начали постепенно скрываться за зданиями. Прогулка закончилась неожиданно быстро. Взглянув на адрес, я поняла, что осталось всего десять домов до моего. Ноги слегка побаливали от долгого хождения, но стоять не было смысла. Шаг за шагом, и вот я оборачиваюсь к парку, находящемуся рядом. Зелёная листва разрослась на кронах деревьев, скрывая территорию за ними. Спокойные песни продолжали одна за другой воспроизводиться в плейлисте. Поправив наушник, я продолжила движение. Вдруг, почувствовав на себе чей-то взгляд, я обернулась. Вроде бы никого. Может, показалось? Бывает. Не став об этом размышлять, я тронулась дальше, домой. Только подойдя к двери, я поняла, что всё желание возвращаться сошло на нет. Но делать нечего. Зайдя, я быстро прошмыгнула в комнату, не дав матери обратить на меня внимание гостей. Я рухнула на кровать. Лень было даже переодеться, молчу о косметике. Прикрыв глаза, сон начал подступать постепенно, накрывая волной воспоминаний. Мне вообще достаточно редко что-то снилось, а если и снилось, то плохое. Сегодняшний вечер не стал исключением. Я снова оказалась в старой комнате Питера. Лежала на кровати и не могла двигаться. Просто смотрела в серый потолок, неровные и грязные круги на котором не просто говорили, а кричали. Краске на поверхности было явно больше, чем мне. Оглянуться полностью я не могла, но даже так я увидела лишь темноту спальни. Окружал меня какой-то спёртый запах, напоминающий плесень в стенах. Стало не по себе. Хотелось подняться, выйти. Но темнота не позволяла, сдерживая. Приклеенная к кровати, мне оставалось лишь слушать крики за стеной. – Почему ты предпочла его мне? – возмущался мужской голос. – Да тебе не понять! – возразил женский. – Что мне не понять? Ну же, говори, Юля! Или как он тебя там называет? Юлечка? – Ты что, издеваешься? Какое это имеет отношение? – Большое. Он называет мою жену Юлечка! – последнее слово мужчина произнёс по слогам, подчёркивая его. – Я просила его так меня не называть, – произнесла чуть тише женский голос, будто успокаиваясь от истерики. – Когда ты его не просила? Что-то не припомню этого момента. Наверное тогда, когда вы всем отделом пошли отмечать твоё повышение, а меня даже не предупредили? – не успокаивался мужчина. – Да с каких пор я должна посвящать тебя в свои дела? – взорвалась женщина снова. – С тех, когда мы стали женаты, идиотка! Послышался грохот стекла. Явно кружка разбилась. Или моё сердце... Что за бред? С каких пор я нюней стала? Нужно просто выбраться из этого сна, а не раздумывать, как философ. А крики продолжались. – Мы с тобой уже живём как соседи, о какой паре может идти речь? – Да что ты несёшь такое? – Помнишь, как дочери стало плохо, а ты развернулся и ушёл с друзьями на рыбалку? У Полины была температура 39. Ты понимаешь, что она могла умереть? После упоминания имени меня током пробило. Это что, обо мне? Точно, голоса же родителей. Твою мать, это что, сон про детство? Серьёзно? – Не начинай, Юля. – Что не начинать? Я просила купить лекарства, пока сижу с нашим ребёнком. А ты развернулся и ушёл. – Ну ничего же с ней не случилось. – Да, не случилось. Потому что я вызвала скорую. У неё было воспаление лёгких, Артур! Ты понимаешь, что могло случиться? И это из-за твоего похуизма! – Всё, замолчи. – А что мне молчать? Не хочешь слушать правду? А помнишь, как из-за тебя я осталась без второй... Я не услышала, что хотела сказать мама. Глаза пронзил яркий свет, я проснулась. Подскочив на своей кровати, я осмотрелась. Всё на месте, фух. После спокойствия пришла усталость и жажда. В горле пересохло, а я лишь думала о сне. Интересно, это же плод моего воображения, да? Такого вроде не было в детстве. По крайней мере, я не помню. Хотя воспаление лёгких и было. Но я точно помню отца в палате. Дебилизм, это точно выдумка. Разобравшись в этом, я провела по своим взъерошенным волосам и вышла из комнаты. Заметив мать периферийным взглядом, я прошла мимо стола на кухне и достала кружку с полки. – О, проснулась, хорошевишна. Я даже не обернулась, наливая из крана воду. – А ты типа не спишь? – проигнорировав мой вопрос, мать начала. – Почему ты вчера не вышла к столу? Мы тебя ждали, между прочим. – Ничего страшного, переломятся без моего внимания, – закрыв кран, я повернулась к столу лицом и облокотилась о раковину. – Хватит поясничать. Это вообще-то мои заказчики. – И чё? Да хоть мэр, – ответила так же спокойно я, попивая холодную воду. – Знаешь что? Я хотела тебя отвести, но больше не намерена терпеть такое отношение к себе. Иди в школу, нужно подать документы. Сама разберёшься, не маленькая. – Ага, – лишь ответила я и удалилась обратно к себе. После напряжённого сна никуда не хотелось идти. Я будто была в аффекте, когда собиралась. Машинально стерев размазанный макияж и нанеся новый, я сняла помятую одежду и одела новую. Схватив все нужные документы, я вылетела из дома, вдыхая свежий воздух. По картам стало ясно, что до школы мне идти всего 15 минут. Но даже так было скучно. Если раньше я общалась с Евой, то сейчас спасали наушники. И вот, я уже слушаю музыку. Слегка энергичную, чтобы хоть как-то поднялось настроение. На удивление, стало и вправду лучше. Незаметно для себя дошагав к школе, я зашла в светлое здание. Оно сильно отличалось от нашей, что даже радовало. Зная, что буду очень тосковать по старому вайбу, я отправилась искать кабинет директора. Прошло целых 10 минут, пока я блуждала по коридору в поисках нужной двери. Наконец отыскав нужную, я постучалась. – Заходите, – послышалось из-за двери. Послушно открыв дверь, я зашла в просторное помещение. – Сразу скажу, что не знаю, как это работает. Вот документы, – я протянула небольшую стопку бумаг прямо в руки рыжеволосой женщины лет 45. Увидев непонимающий взгляд, который сразу опустился на бумаги, я дополнила: – Я новенькая, Полина. – А! Полина Ветрова? – вдруг оживилась директриса. Я кивнула, услышав инициалы. – Ты уже зачислена, остались только дополнительные документы, как раз, – помахала ими женщина. – Поняла. Что ещё от меня требуется? – Ничего. Ты в принципе свободна. Можешь пройтись и осмотреть школу, пока каникулы. Всё равно уже пришла. – Так и сделаю, спасибо... – точно, забыла спросить, как её зовут. И на дверной табличке не прочитала! – Линда Джейсон. – Мисс Джейсон. Ладно, я пойду. – До свидания, Полина. – До свидания. Я поспешно вышла из кабинета, решив послушаться предложению директрисы и прогуляться. Подходя так к концу коридора, я, шедшая рядом со стеной, поворачиваю и сталкиваюсь с кем-то. Из его рук вылетает тетрадь. Я, как порядочный человек, нагибаюсь вниз и поднимаю вещь. – Ой, сорян. – Опять ты? – Чё? Только в этот момент я поднимаю глаза и понимаю, кто передо мной. – Иностранец? – удивлению моему не было предела, а парень, будто больше разозлился, чем удивился. – Иностранец здесь только ты. Чего забыла здесь? – Эй! Чего грубый такой? Я же по-доброму, спасла тебя. А ты... – Прям спасительница, пипец. Ничего, не помер бы, пять минут подождать отца. Ты не ответила на вопрос. Что ты здесь делаешь? Школа закрыта, если не понятно. – Я не отсталая, блондинчик. Я пришла документы отнести, и уже ухожу. – Это русый, – парень поправил волосы ладонью, открывая вновь тетрадь. Я заметила, как дрогнул казык парня. Такое чувство, будто он хотел сказать что-то ещё, но не решился. – Всё, иди уже. – Ну вот и ухожу. Даже как тебя зовут, спрашивать не буду. Я развернулась, специально, чтобы не видеть его физиономию. – Илья, – сказал тот. – Я не спрашивала, И-лю-ша. А моё имя ты узнать не достоин. Всё, пока. Я быстрым шагом ушла в другую сторону, решив не просматривать всю школу до конца. Естественно, сказанное мной было больше в шутку. Но кто знает, могут ли американцы всё воспринимать всерьёз? Лучше его будет избегать. Так, на всякий. Вдруг он уже думает, что я сумасшедшая? Стоп. А почему его Илья-то зовут? Он что, из СНГ? А почему тогда на русском так плохо разговаривает? Ладно, не важно. Нужно побыстрее домой сваливать.