Глава 13. Глубокое погружение

      Они уехали на восточное побережье через два дня после того, как Чонхо собрал вещи. Уён взял отгулы на работе, Хэ Ин предупредила заказчиков, что сдаст иллюстрации позже. Сели в утренний автобус и поехали туда, где когда-то гуляли в первые месяцы. Маленький городок, пустой пляж, холодный ветер даже летом.       Автобус был полупустым. Они сидели рядом, Хэ Ин положила голову ему на плечо и задремала. Уён смотрел в окно на море, которое то появлялось за холмами, то исчезало. В кармане лежал гладкий серый камушек — тот самый, с розовым отливом, который он нашёл на пляже Каннын в детстве. Он взял его, чтобы подарить Хэ Ин. Или чтобы просто держать в руке.       Они приехали к обеду. Солнце висело низко, море было спокойным — мелкая рябь, редкие барашки у берега. На пляже ни души. Только чайки сидели на мокром песке, только ветер гнал по воде серебристые блики.       — Здесь неглубоко, — сказал Уён, скидывая обувь. — Пологий спуск. Дно видно.       — Я помню, — ответила Хэ Ин. — В прошлый раз я зашла только по колено.       — А сейчас?       Она помолчала, глядя на воду. Потом сняла шорты и футболку — под ними был купальник. Такой же, как на Чеджу, только в цветочек.       — Сейчас попробую дальше.       Он взял её за руку. Ладонь у неё была холодная, чуть влажная — не от воды, от волнения.       — Не спеши. По колено, потом по пояс. Чувствуй дно.       Они зашли вместе. Вода оказалась прохладнее, чем в бассейне — море, даже летом, хранит память о глубине. Хэ Ин дышала часто, сжимала его пальцы.       — Я боюсь, — прошептала она.       — Знаю. — Он остановился, повернулся к ней. — Посмотри на меня. Не на воду. На меня.       Она подняла глаза. В них был страх, но и решимость.       — Ты чувствуешь дно?       — Да. Пока да.       — И я чувствую. И мы вместе. — Он сделал шаг дальше, потянул её за собой. — Если станет страшно — остановимся. Если захочешь вернуться — вернёмся. Я не отпущу.       Она кивнула. Сделала шаг. Ещё один. Вода поднялась до пояса, потом до груди. Хэ Ин замерла, часто дыша.       — Глубоко, — сказала она.       — Ещё нет. Полтора метра максимум.       — Я не вижу дна.       — Оно есть. — Он отпустил её руку, показал вниз. — Видишь светлые пятна? Это песок. Он близко.       Она опустила взгляд, пытаясь разглядеть. Волны колыхались, мешали.       — Не могу.       — Поверь мне.       Она посмотрела на него. Ветер трепал её волосы, вода поднималась до ключиц.       — Верю, — сказала она тихо. И шагнула.       Вода сомкнулась у подбородка. Хэ Ин вскрикнула — не от боли, от неожиданности. Уён поддержал её за плечи.       — Молодец. Теперь попробуй лечь на спину. Я поддержу.       — Нет.       — Хэ Ин.       — Боюсь, что утону.       — Не утонешь. Вода держит. Ты легче, чем кажешься.       Она закрыла глаза, откинула голову назад. Он подставил ладонь под затылок. Тело её сначала напряглось, потом медленно расслабилось. Ноги поднялись к поверхности. Она лежала на воде, как поплавок, и тяжело дышала.       — Получается? — прошептала она, не открывая глаз.       — Получается. — Он убрал руку — она не опустилась. Держалась сама.       Хэ Ин открыла глаза, увидела небо, облака, чайку, которая кружила над головой. И небо было таким же, как в детстве, когда она смотрела с берега, завидовала тем, кто плавает, и боялась.       — Я плыву, — сказала она.       — Ты плывёшь.       Она перевернулась на живот, заработала руками — неловко, неумело, но без паники. Уён плыл рядом, чуть сзади, готовый подхватить. Она проплыла несколько метров, коснулась ногами дна, встала.       — Я сделала это, — выдохнула она. — Я сама. Сама!       — Сама, — улыбнулся он.       Она бросилась к нему, обняла, мокрая, счастливая, смеясь. Он прижал её к себе, чувствуя, как дрожит её тело — не от холода, от освобождения.       — Ты молодец, — сказал он в макушку.       — Это ты меня научил. — Она отстранилась, посмотрела в глаза. — Не только плавать. Не бояться.       — Я сам учусь.       Она поцеловала его — солёным, мокрым ртом, неловко, но отчаянно. Он ответил. Вода плескалась вокруг, чайки кричали, ветер нёс запах соли и водорослей. И в этот момент мир казался им правильным — не идеальным, но настоящим.

***

      Вечером они сидели на песке, закутавшись в одно полотенце на двоих. Смотрели, как солнце садится в море, как вода становится фиолетовой, потом тёмно-синей, почти чёрной. Хэ Ин держала в руке камушек, который Уён подарил ей в автобусе — серый с розовым отливом.       — Расскажи, откуда он, — попросила она.       — С того пляжа, где отец учил меня плавать. Каннын. Мне было девять. Я думал, что он приносит удачу.       — Приносит?       — Сейчас — да. — Он обнял её крепче. — Ты моя удача.       Она улыбнулась, прижалась щекой к его плечу.       — А я думала, что удача — это когда не боишься.       — Нет. Удача — это когда боишься, но делаешь.       Они замолчали. Волны накатывали на берег, откатывали, оставляя пену на песке. Где-то далеко горел огонёк — рыбацкая лодка или маяк. Уён подумал об отце, о том, что надо позвонить. Завтра. Или сегодня, но попозже.       — Уён, — позвала Хэ Ин.       — М?       — Я люблю тебя. Просто чтобы ты знал.       Он поцеловал её в висок.       — Я знаю. И я тебя.       Вода шептала, звёзды высыпали на небо. Им не нужно было больше слов. Только море, песок и тишина.

***

      Ночью в гостевом доме, где они сняли комнату, Хэ Ин спала, уткнувшись носом ему в спину. Уён лежал с открытыми глазами, смотрел в потолок. В голове было пусто и спокойно. Впервые за много лет он не думал о несбывшемся. Только о том, что сбылось.       Он достал телефон, написал Сонхва: «Всё получилось. Она перестала бояться».       Ответ пришёл через минуту: «А ты?»       Уён усмехнулся, набрал: «Тоже».       Сонхва прислал смайлик — круглый, жёлтый, с большими глазами. Уён выключил телефон, закрыл глаза. Ему приснилось море. Тёплое, прозрачное, без дна. И он не боялся. Плыл легко, как в детстве, и знал, что рядом тоже кто-то есть.       Он проснулся от того, что Хэ Ин пошевелилась, вздохнула и обняла его крепче. Уён улыбнулся в темноту и заснул снова. Чтобы доплыть во сне до самого горизонта.