Когда слова не спасают ( Часть 21 )

"Драконы не всегда держат в клетке. Иногда они просто убеждают, что дверей не существует." Нортвейн. Ледяные земли. Замок дракона. Марисель. Рейгар резко подался вперёд, и его пальцы сжали мою ладонь. — Ты не слабая. Ты выжила там, где любой другой сломался бы в первый же день. Ты выстояла передо мной. Перед ней. Ты не жертва, Марисель. Я смотрела на него несколько секунд, пытаясь понять, действительно ли услышала это. Не жертва. После всего, что сказала Нериса, после того камня, после пророчества, после слов о наследнике — эти слова звучали почти неправдоподобно. Я сглотнула ком в горле. — Где Нериса? — Не знаю. — Его взгляд потемнел. — Не знаешь? — удивлённо моргнула я. — Она исчезла. — Его челюсть напряглась. — Моя разведка доложила, что Нерисы больше нет на Севере. Скорее всего, она сбежала домой, в Туманные земли. Я молчала, пытаясь осмыслить услышанное. — Ты позволил ей просто сбежать? На мгновение в комнате воцарилась тишина. — Когда она сбежала, ты уже умирала. — Рейгар медленно выдохнул. Слова прозвучали спокойно, но от них у меня похолодело внутри. — Марисель, та магия была не просто проклятием. Чёрный яд начал распространяться по твоему телу почти сразу после удара. Если бы я полетел за Нерисой, ты бы не пережила тот день. Его пальцы всё ещё сжимали мою ладонь. Крепко. Словно он до сих пор боялся меня потерять. — Астрид велела действовать немедленно. Времени не было. Я опустила взгляд на наши руки. — Значит, ты выбрал меня. Рейгар замер. На мгновение мне показалось, что он хочет что-то возразить. Что скажет, будто это был просто долг правителя или здравый смысл. Но он лишь смотрел на меня. Долго. Слишком долго. — Да, — наконец тихо ответил он. В груди что-то болезненно сжалось. Я не знала, что делать с этим словом. Потому что оно было простым, но одновременно меняло слишком многое. — Она пыталась меня убить, — прошептала я. В глазах Рейгара вспыхнуло что-то опасное. — Я знаю. Его лицо стало холодным. Таким, каким я привыкла его видеть. Но теперь я уже умела замечать то, что скрывалось под этим льдом. — Нериса может прятаться за морями, за горами, за всеми туманами своего царства. Но она подняла руку на ту, кто находится под моей защитой. — Он слегка наклонил голову набок. — А я очень не люблю, когда у меня что-то отнимают. По моей спине пробежали мурашки. Почему-то я была абсолютно уверена: рано или поздно Нериса пожалеет о том дне на скале. Очень пожалеет. — Пожалуйста, не наказывай Альберта. Кажется, у него не было выбора... — прошептала я. Рейгар несколько секунд молча смотрел на меня. Его лицо оставалось невозмутимым, но я уже научилась различать моменты, когда за этой холодной маской скрывалось раздражение. — Выбор есть всегда, — наконец сказал он. — Нериса не королева и не правительница Севера. Она не имела права уводить тебя из замка без моего разрешения. Я опустила глаза. От этих слов неприятно сжалось сердце. — Альберт знал это? — Знал. Мне стало ещё хуже. Я вспомнила его тревожный взгляд тем утром. То, как он колебался. Как пытался убедить меня не задерживаться надолго. Возможно, он действительно боялся. — Но он не хотел ничего плохого, — тихо сказала я. — Он всегда был добр ко мне. — Добрые намерения не меняют последствий. — Рейгар медленно выдохнул через нос. Я вздрогнула. Пальцы невольно сильнее сжали край одеяла. — Пожалуйста. — На этот раз я подняла на него взгляд. — Не наказывай его. — Не накажу. Только потому, что ты попросила. Я с облегчением выдохнула. Сердце странно сжалось. Я не знала, что ответить. Раньше мне казалось, что Рейгар не способен уступать никому. Особенно по чьей-то просьбе. Особенно по моей. Словно поняв, о чём я думаю, он слегка прищурился. — Не смотри на меня так. — Как? — Будто я только что совершил чудо. — А разве нет? — Несмотря на усталость, я едва заметно улыбнулась. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на улыбку. Быстрое и редкое, как луч солнца среди зимней метели. Он молчал, но впервые за всё время после моего пробуждения я увидела, как напряжение в его плечах немного отступило. — Как твоё крыло? — Спросила я, переводя взгляд ему за спину. Рейгар на мгновение замер, словно вопрос застал его врасплох. Он посмотрел на своё перевязанное крыло, слегка пошевелил им, и по его лицу скользнула гримаса боли, которую он тут же подавил. — Заживёт, — коротко ответил он, но, встретив мой пристальный взгляд, добавил мягче: — Чешуя восстанавливается медленно, но Астрид сказала, что через несколько дней я снова смогу летать. Чёрная магия оставляет следы, но не настолько глубокие, чтобы убить дракона. Он криво улыбнулся, и в этой улыбке промелькнуло что-то почти мальчишеское. — К тому же это не первый мой шрам. В моей голове возникла совершенно глупая идея, и я спросила: — Я могу прикоснуться? Я указала пальцем на крыло. Рейгар замер. Его рука застыла на полпути к бинтам. Он медленно поднял на меня взгляд. В его глазах мелькнуло удивление, смешанное с чем-то более тёмным и настороженным. — Прикоснуться? — переспросил он, и в его голосе появилась хрипотца. — К моим крыльям? Он помолчал, словно обдумывая мою просьбу. Я читала, что драконы редко позволяют кому-либо касаться своих крыльев — это считалось очень личным жестом, знаком доверия, который они дарили только самым близким. Но мне было любопытно увидеть его реакцию. — Обычно я никому этого не позволяю, — тихо сказал он, и в его голосе послышалась странная уязвимость. Он медленно и осторожно развернулся, придвигаясь ближе, и опустил перевязанное крыло так, чтобы я могла до него дотянуться. Крыло слегка дрожало — то ли от боли, то ли от напряжения. — Только осторожно, — предупредил он, и в его голосе проскользнуло почти умоляющее звучание. — Они очень чувствительны. Я медленно протянула руку, замерев на мгновение перед тем, как коснуться перевязанного крыла. Мои пальцы дрожали так же, как и его крылья. Я осторожно провела кончиками пальцев по ткани бинтов, ощущая жар, исходивший от тела Рейгара. Затем медленно скользнула рукой вдоль поверхности крыла. Под тканью что-то отозвалось. Словно огромное живое крыло инстинктивно вздрогнуло, сдерживая себя. Рейгар застыл ещё сильнее. Его дыхание стало глубже, медленнее, напряжённо контролируемым. Но крыло выдало его первым. Даже сквозь бинты я ощущала твёрдость чешуи — не как кожи, а как чего-то древнего, каменного и одновременно живого. Она не была гладкой. Сквозь несколько слоёв ткани чувствовался её рельеф — мелкие, плотно уложенные пластины, налегающие друг на друга, словно доспех, созданный не руками, а самой природой или магией. И под всем этим — тепло. Глубокое, пульсирующее. Будто внутри крыла текла не просто кровь, а сам жар жизни. Я провела пальцами чуть ниже, ближе к месту, где крыло соединялось с телом. Крыло едва заметно дрожало под моей рукой. Его тепло не скрывалось под бинтами — оно просачивалось наружу, касаясь моих пальцев. Я сглотнула. — Такое тёплое, — прошептала я, проводя пальцами вдоль кости там, где крыло крепилось к телу. — Даже сквозь бинты. Рейгар выдохнул. Этот выдох прозвучал как сдержанный стон. Он слегка подался вперёд, ближе ко мне. — Марисель... — его голос опустился до шёпота. — Если ты продолжишь, я не смогу отвечать за себя. Он поймал моё запястье свободной рукой, останавливая движение, но не отталкивая. Его пальцы дрожали. — Ты даже не представляешь, что делаешь со мной, когда прикасаешься так. Я замерла, ощущая, как его пальцы сжимают моё запястье. Подняв взгляд, я встретилась с его потемневшими глазами, в которых отражалось золото. Кажется, я сама не понимала, что говорю... — Возьми меня, — выдохнула я. В моём голосе не было страха — только вызов и тихая просьба одновременно. Рейгар глухо зарычал — низко, гортанно, звук родился где-то в глубине его груди. Он резко подался вперёд, и в следующее мгновение его губы впились в мои — жадно, требовательно, словно он ждал этого момента всю жизнь. Одна его рука скользнула мне на затылок, пальцы запутались в тёмных волосах, притягивая ближе. Другая легла на талию, сжимая тонкую ткань ночной рубашки. Он целовал меня глубоко, с отчаянием и голодом. Его крыло дрожало от напряжения, упираясь в край кровати. Я ответила на поцелуй, приподнимаясь на локтях, чтобы быть ближе, и тихий стон сорвался с моих губ, когда я почувствовала прикосновение его языка к моей нижней губе. Рейгар оторвался лишь на мгновение, чтобы перевести дыхание, но его глаза горели таким огнём, что у меня перехватило воздух. Он провёл большим пальцем по моей влажной после поцелуя губе. — Ты даже не представляешь, — хрипло прошептал он, — как долго я хотел это сделать. Он снова поцеловал меня, но на этот раз медленнее, глубже, словно пробуя на вкус. Его рука скользнула с талии ниже, по бедру, сжимая ткань рубашки, а затем потянула её вверх, обнажая кожу. Я выгнулась под его прикосновением, и тихий вздох сорвался с моих губ, когда его пальцы коснулись обнажённого бедра. Кожа горела под его ладонью. Я сама потянулась к нему, прижимаясь ближе, запуская пальцы в его волосы на затылке. — Рейгар... — выдохнула я. В моём голосе звучала просьба, которую я уже не могла контролировать. Дракон глухо зарычал в ответ, и эта вибрация прошла сквозь всё моё тело. Он рванул ткань ночной рубашки вниз, обнажая плечо, и прижался губами к ключице, оставляя влажный след. Его рука скользнула по внутренней стороне бедра, поднимаясь выше, и я вновь выгнулась ему навстречу, запрокидывая голову. Пальцы впились в его плечи, когда его ладонь накрыла меня. — Ты хочешь меня, — хрипло выдохнул он мне в шею. Я не ответила словами. Вместо этого прикусила его нижнюю губу, притягивая обратно к себе. Рейгар застонал мне в губы, когда я подалась навстречу. На мгновение его взгляд потемнел ещё сильнее. Но затем что-то изменилось. Он резко остановился. Словно заставил себя вспомнить о чём-то важном. Рейгар медленно отстранился. Его грудь тяжело вздымалась. В глазах всё ещё полыхал опасный огонь. — Нет, — выдохнул он хрипло. — Не так. Он резко поднялся с кровати. Я увидела, как напряжены мышцы его плеч, как тяжело он дышит. Проведя рукой по лицу, он словно пытался взять себя под контроль. — Ты больна, Марисель. Три дня без сознания. Твоё тело ещё слишком слабо. Он сжал челюсть. — Я не могу... не так. Повернувшись ко мне спиной, он заговорил тише: — Когда ты поправишься... я не отпущу тебя так легко. Но не сегодня. Я села на кровати, чувствуя, как разочарование болезненно кольнуло в груди. Сжав край рубашки, которую он так и не снял до конца, я посмотрела на него с обидой. — Ты шутишь? — Мой голос дрогнул. Я отбросила одеяло и поднялась. Подойдя к нему со спины, положила ладонь ему на лопатку и медленно провела вниз вдоль позвоночника, ощущая жар его кожи. — Я не больна, Рейгар. Да, я слаба. Но я хочу этого. И ты сам этого хочешь... хочешь наследника. Рейгар замер под моим прикосновением. Мышцы его спины напряглись. Он шумно выдохнул сквозь зубы, сжимая кулаки. — Ты не понимаешь, — его голос был низким и хриплым. — Если я останусь... я не смогу остановиться. — Я сделала что-то не так? — Подняла я на него взгляд. Он на мгновение закрыл глаза, словно собираясь с мыслями. Когда снова посмотрел на меня, в его взгляде уже не было привычной беспощадности. Только контроль. — Нет, — ответил он. — Тогда почему?.. Рейгар медленно выдохнул. Его взгляд скользнул в сторону, словно он смотрел не на меня, а куда-то гораздо дальше. — Потому что сейчас ты думаешь, что чем-то обязана мне, Марисель. За то, что я снова тебя спас. Ты чувствуешь не желание, а вину. Ты хочешь отблагодарить меня своим телом. — А теперь ты ещё и знаешь, о чём я думаю? — Горько усмехнулась я. Он ответил не сразу. — Нериса сказала тебе ложь, — наконец произнёс он. — И я не позволю, чтобы ты смотрела на меня её глазами. Я отвела взгляд. Слова застряли где-то в груди. — Она говорила... — я сглотнула. — Что я просто сосуд. Наступила тишина. Рейгар резко сжал мою руку сильнее, но тут же ослабил хватку, словно испугался собственной реакции. — Нет, — коротко сказал он. — Нет, Марисель. Он сделал шаг ближе. Теперь между нами почти не осталось пространства. — Ты не сосуд, — продолжил он. — Ты человек. — Человек, который должен родить тебе наследника. Я едва улыбнулась, но улыбка вышла горькой. Его челюсть напряглась. — Да, — признал он. — Это правда. Я вздрогнула. Но он сразу добавил: — Но только тогда, когда это не будет угрожать твоей жизни или здоровью. — Что? — Я подняла глаза. Рейгар говорил медленно и чётко, словно каждое слово было высечено из камня. — Я не прикоснусь к тебе, если это поставит под угрозу твою жизнь или здоровье. — Ты... серьёзно? — Моё дыхание сбилось. — Тогда в купальне... я остановила тебя, а потом ты выгнал меня. Ты сам себе противоречишь! В комнате на мгновение стало так тихо, что я слышала собственное сердцебиение. Дракон провёл рукой по лицу — медленно, устало, словно этот разговор отнимал у него больше сил, чем он хотел показать. Его плечи едва заметно напряглись. — Довольно, Марисель, — наконец сказал он. — Тебе нужно отдыхать. Он сделал шаг в сторону, уже не глядя на меня прямо. — А мне — заниматься государственными делами. Его голос снова стал ровным и отстранённым. Тем самым, к которому я уже привыкла. Я хотела что-то сказать. Что-то резкое. Что-то, что заставило бы его остановиться. Но слова застряли в горле. Рейгар уже направился к двери. Его фигура снова стала прежней — собранной, недосягаемой, властной. — Рейгар... — тихо произнесла я. Он на мгновение остановился, но не обернулся. — Отдыхай, — повторил он. Он вышел из комнаты, и дверь закрылась с тихим, окончательным звуком. Я осталась стоять посреди комнаты. Одна. Он всегда уходил, когда не хотел что-то обсуждать. Это была его привычка. Глупая, упрямая, драконья — называй как угодно, смысл не менялся. Он просто разворачивался и уходил. Словно разговор заканчивался не тогда, когда я получала ответ, а тогда, когда он решал, что сказал достаточно. Это ужасно раздражало. Хотелось бросить что-нибудь ему вслед. Остановить прямо в коридоре, заставить договорить, объяснить, перестать прятаться за этими короткими «довольно» и «отдыхай». Но ноги не двигались, словно из меня вытянули последние остатки сил. Я так и осталась стоять посреди комнаты, сжимая пальцы так сильно, что ногти впились в ладони. Потом медленно опустилась на край кровати. Мысли путались. Его слова крутились в голове, разбиваясь о те, что сказала Нериса. О пророчестве. О наследнике. О замке, где каждый, казалось, знал что-то больше меня. —​​​​​​​ «Ты не жертва». Но почему тогда я чувствовала себя именно так — даже когда он говорил обратное? Я закрыла глаза и не знала, кому верить...