Пробуждение короля ( Часть 42 )

«Две недели я говорила в тишину, а он всё это время искал дорогу к моему голосу.» Норвейн. Ледяные земли. Замок дракона. Марисель. Прошла ещё неделя. Мне стало значительно лучше. Раны затянулись, синяки начали светлеть, а Хелейн наконец позволила покинуть лазарет, хотя перед этим долго ворчала о человеческом упрямстве, недосыпе и пациентах, которые считают себя умнее целителей. Я вернулась в свою комнату. Здесь ничего не изменилось. Кровать была застелена, платья висели в шкафу, на столике стоял свежий кувшин с водой. Словно я просто вышла на прогулку и должна была вернуться через несколько часов. Словно не было Эверейна, нападения, отравленных стрел и леса, в котором мы оба едва не умерли. Только амулет напоминал, что всё случилось на самом деле. Хелейн отдала мне его без лишних слов и возражений, когда я покидала лазарет. Трещина разделила тёмный камень почти пополам. Свет внутри исчез, и теперь он казался обычным осколком чёрного стекла. Я не снимала его. Мне становилось неспокойно, пока цепочка снова не касалась шеи. Каждый день был похож на предыдущий. Я просыпалась, ела ровно столько, чтобы Астрид и Хелейн не начали угрожать вернуть меня в лазарет, а потом шла к Рейгару. Стража у его покоев менялась, но отношение оставалось неизменным. Меня не хотели впускать. Каждый раз, когда я приближалась к дверям, разговоры стихали. Драконы смотрели на меня так, будто я принесла в замок новую отравленную стрелу. Некоторые открыто хмурились. Другие отводили взгляд, но их руки всё равно ложились на рукояти мечей. В первые дни приходилось ждать Сайласа или Астрид. Только после их разрешения двери открывались. Со временем меня начали впускать без споров. Но никогда — одну. Двое стражников заходили в комнату вместе со мной и становились по обе стороны от дверей. Они не говорили, почти не двигались, только следили за каждым моим шагом. Словно я могла навредить королю. Словно не я вытащила из его тела отравленные стрелы. Словно не моя кровь горела вместе с его, пока амулет выжигал яд. Сначала я старалась не обращать внимания. Садилась возле кровати, брала Рейгара за руку и говорила с ним так же, как раньше. Рассказывала об отце, состояние которого продолжало улучшаться. Сайлас каждый день передавал новости через их связь со стражей, оставленной в Эверейне. Отец уже мог самостоятельно садиться и понемногу ел, хотя Астрид приказала ему не вставать ещё несколько дней. Я поправила край одеяла на груди Рейгара. Раны почти зажили. Бинтов стало меньше, кожа вернула привычный цвет, а чёрные чешуйки возле ключиц исчезли. Он больше не казался мёртвым. Только спящим, но этот сон длился слишком долго. — Сайлас сказал, что отец уже пытался встать, — продолжила я. — Упал после двух шагов и обвинил в этом неровный пол. Один из стражников тихо кашлянул. Я обернулась. Он тут же снова застыл неподвижно. — Вам смешно? — Спросила я. — Нет, жертва. — Марисель. Меня зовут Марисель. Второй стражник едва заметно сжал губы, скрывая улыбку. Первый бросил на него острый взгляд. Я снова повернулась к Рейгару. — Видишь? — Тихо сказала я. — Ты лежишь здесь уже вторую неделю, а я всё равно вынуждена спорить с твоими людьми вместо тебя. Чрезвычайно невежливо. Его лицо осталось неподвижным. На следующий день я принесла книгу. Книга оказалась старым сборником человеческих сказок. Несколько страниц выпали, уголки были загнуты, а между листами до сих пор лежал засушенный лист рябины. Я провела по нему пальцем. Трудно было представить Рейгара, сидящего у камина и читающего сказки. Я открыла первую страницу. — «Когда-то давно, далеко за Ледяными горами, жил король, у которого не было сердца…» Я замолчала и посмотрела на него. — Нет. Слишком очевидно. Перелистнула несколько страниц. — Вот эта лучше. О принцессе, которая превратилась в волчицу и съела всех женихов. Один из стражников переступил с ноги на ногу. — Вам не обязательно слушать, — сказала я, не оборачиваясь. — Мы не слушаем. Я начала читать. На следующий день дочитала сказку до конца. Потом другую. Некоторые истории я помнила с детства, хотя мать рассказывала их иначе. В её версиях чудовища не всегда были злыми, принцы часто оказывались глупцами, а девушки спасали себя сами. Рейгар не просыпался. Астрид приходила каждый день, по нескольку раз в день, проверяла его дыхание, пульс, реакцию зрачков. Заставляла меня отойти от кровати, пока проводила ладонью над его грудью и вызывала слабый зелёный свет под кожей. Каждый раз я задавала один и тот же вопрос: — Почему он до сих пор не проснулся? Каждый раз получала один и тот же ответ: — Я не знаю. Эти слова начали пугать сильнее, чем любой диагноз. Хелейн тоже приходила. Она приносила горькие настойки, чертила вокруг кровати символы и долго изучала остатки магии в его крови. — Яда больше нет, — сказала она на шестой день. — Раны зажили. Сердце сильное. — Тогда почему он спит? — Возможно, дело уже не в теле. — Хелейн посмотрела на Рейгара поверх треснувшего стекла очков. — А в чём? — В том, что держит его там, куда мы не можем добраться. Я не знаю… Я ненавидела этот ответ. На седьмой день меня снова остановили у двери. На этот раз стражник был незнакомым. Высокий, широкоплечий, с коротко остриженными светлыми волосами и серебряной чешуёй вдоль виска. — Сегодня вам не позволено входить. — Почему? — Приказ совета. — Вчера совет не возражал. — Сегодня возражает. — Кто именно? — Это не имеет значения. — Для меня имеет. Он не ответил. Я попыталась пройти, но стражник сделал шаг в сторону, преграждая дорогу. — Отойди. — Не могу. — Тогда позови Сайласа. — Лорд Сайлас на заседании совета. — Астрид? — Занята. — Леди Анну? — Леди Скайвейл тоже на заседании. — При упоминании её имени стражник едва заметно напрягся. — Прекрасно. Значит, никто не сможет объяснить, почему вы не впускаете меня. — Нам не нужно объяснение, чтобы защищать короля. — От кого? От меня? — В груди поднялась знакомая злость. — Вы были причиной нападения. — Я была целью нападения. — Разницы нет. — Есть. — Из-за этой вещи Его Величество едва не погиб. — Он посмотрел на треснувший амулет на моей груди. — Благодаря этой вещи он до сих пор жив. — Отойдите от двери. — Пальцы стражника сжались на рукояти меча. — Нет. — Жертва… — Моё имя Марисель. — Мне всё равно. Я сделала ещё один шаг. Он выставил руку, не касаясь меня, но этого хватило. — Если не отойдёте добровольно, вас отведут в комнату силой. — Попробуйте. Из глубины коридора донёсся медленный звук хлопков. — Прекрасно, — произнёс Сайлас. — Я оставил вас всего на несколько часов, а вы уже готовы начать гражданскую войну у спальни бессознательного короля. Он приближался неторопливо, с той самой лёгкой улыбкой на губах. Но бледно-серые глаза оставались холодными. Стражники сразу выпрямились. — Лорд Сайлас. — Кто приказал не впускать её? — Лорд Вальдрак. — Конечно. Вальдрак всегда мечтал умереть от руки Рейгара. Похоже, решил начать готовить причину заранее. — Улыбка Сайласа стала немного шире. — Его Величество без сознания. — Именно поэтому Вальдрак до сих пор жив. Ты принесла книгу? — Сайлас остановился у двери и посмотрел на меня. — Да. — Я подняла зажатый под рукой зелёный переплёт. — Тогда впустите её. — Но приказ… — Я беру ответственность на себя. — Двое стражников должны остаться внутри. — Стражник мрачно отступил. — Нет. — Сайлас перевёл на него взгляд. — Лорд Вальдрак… — Я слышал его имя уже трижды за последнюю минуту. Ещё раз — и мне придётся позвать его сюда, чтобы он лично объяснил, почему так отчаянно хочет стоять между Рейгаром и его жертвой. В коридоре повисла тишина. Стражники неохотно отступили. Сайлас открыл передо мной дверь. — Заходи. — Почему сегодня без охраны? — Я остановилась на пороге. — Потому что их присутствие раздражает тебя. — Тебя это вдруг волнует? — Нет. Но если бы Рейгар услышал, что двое вооружённых мужчин каждый день стояли над тобой в его спальне, он бы разрушил половину коридора. — Есть новости? — Я посмотрела на него внимательнее. — Нет. — Его улыбка исчезла. Это слово снова больно ударило в грудь. Я вошла в комнату. Сайлас тихо закрыл за мной дверь, оставив стражу снаружи. Рейгар лежал так же, как вчера. Так же, как позавчера. Как все семь дней. Я поставила книгу на столик и села рядом. — Твои люди снова пытались меня не впустить, — сказала я. — Похоже, они правда думают, что я могу тебе навредить. Я взяла его за руку. Она была тёплой. Уже не слабо, как раньше, а почти так же, как до нападения. Это должно было успокоить. Не успокоило. — Возможно, они правы, — продолжила я. — Если ты не проснёшься в ближайшее время, я начну читать тебе вслух все книги из этого шкафа. Даже о торговых законах человеческих королевств. Никакой реакции. — А потом перейду к налоговым записям. Тишина. Я раскрыла зелёную книгу на заложенной странице. — Сегодня сказка о драконе, который уснул на сто лет. Чрезвычайно уместно, не так ли? Я начала читать, но через несколько строк голос задрожал. Я закрыла книгу. — Я уже не знаю, что тебе говорить. Пальцы сильнее сжали его ладонь. — Я рассказала тебе все сказки, которые помнила. Всё своё детство. Даже те истории, за которые мне стыдно. Рассказала об отце, об Эверейне, о том, как ненавижу твой совет и половину стражи. Я ссорилась с тобой, угрожала, просила. Даже читала о принцессе, которая вышла замуж за жабу. Не знаю, что ещё нужно сделать. Просто открой глаза, Рейгар. Слова прозвучали почти беззвучно. — Можешь сразу приказать мне убираться из твоей комнаты. Можешь назвать неблагодарной. Можешь снова сказать, что я твоя. Я буду злиться, мы поссоримся, и всё вернётся к привычному. — Я сглотнула ком в горле. — Только проснись. Ничего. Я опустила голову и прижала его руку к своему лбу. Так просидела несколько минут, закрыв глаза и слушая его ровное дыхание. А потом почувствовала слабое движение. Едва заметное. Будто один из его пальцев на мгновение согнулся в моей ладони. Я резко подняла голову. — Рейгар? Он не шевельнулся. Я застыла, всматриваясь в его лицо. Ждала, что дрогнут веки, изменится дыхание или появится хотя бы малейший знак, что он услышал. Ничего. Возможно, мне только показалось. Возможно, я так долго ждала знака, что тело придумало его вместо меня. Я и сама не заметила, когда задремала. Голова медленно опустилась на край кровати, пальцы всё ещё сжимали его ладонь. Сквозь сон я слышала ровное дыхание Рейгара, тихий треск огня в камине и приглушённые шаги стражи за дверью. А потом раздался хриплый голос: — Мне не понравилась сказка про жабу. Я резко распахнула глаза. Несколько секунд просто смотрела перед собой, не понимая, действительно ли это услышала. Сердце замерло, а потом ударилось о рёбра так сильно, что стало больно. Рейгар смотрел на меня. Его золотые глаза были тусклее, чем обычно, затуманенные слабостью, но открытые. Живые. — Боги… — выдохнула я. — Рейгар. Я вскочила на ноги так резко, что стул позади едва не опрокинулся. — Ты пришёл в себя. Я позову Астрид. Я уже почти встала, когда его пальцы неожиданно сжали мою руку. Сильно, слишком сильно для того, кто пролежал без сознания две недели. — Рейгар, отпусти. Я должна… Он резко потянул меня на себя. Я не удержала равновесие. Колени ударились о край матраса, ладонь скользнула по его груди, и уже в следующее мгновение я оказалась сверху на нём. — Ты с ума сошёл? — Вырвалось у меня. Рейгар тихо застонал от боли. Я сразу замерла. — Я сделала тебе больно? — Ты собиралась уйти. — Его голос был слабым и хриплым, но в нём уже звучало знакомое упрямство. Я попыталась подняться, но он не отпустил моей руки. Другую ладонь положил мне на спину, удерживая на месте. — Рейгар, тебе нужна целительница. — Потом. — Ты две недели не просыпался. — Сколько? — Его брови едва заметно сошлись. — Две недели. На мгновение его хватка ослабла. Взгляд скользнул по комнате, будто он пытался убедиться, что действительно находится в собственных покоях. Потом снова остановился на мне. — Ты всё это время была здесь? — Не всегда. И ты не в том состоянии, чтобы меня допрашивать. — Значит, была. — Уголок его губ снова дрогнул. В золотых глазах мелькнуло что-то странное. Его взгляд опустился на наши руки. Мои пальцы всё ещё лежали на его груди, прямо над сердцем. Оно билось медленно, но сильно. — Ты разговаривала со мной, — сказал он. — Ты слышал? — Я затаила дыхание. — Не всё. — Что именно? — Обрывки. Сказку про жабу. Мне стало жарко. Перед глазами промелькнули все те часы, когда я сидела рядом и говорила всё, что приходило в голову. Сказки. Воспоминания. Жалобы на его совет. Угрозы читать торговые законы. Просьбы проснуться. — Ты умоляла меня вернуться. — Его пальцы медленно скользнули вдоль моего запястья. — Я не умоляла. — Именно так это и звучало. — Ты был без сознания. Твоё мнение не учитывается. — Я слышал достаточно. — Тогда должен был проснуться раньше. — Пытался. — На этот раз в его голосе не было насмешки. Я замолчала. Рейгар смотрел на меня долго, будто впервые за всё это время позволил себе просто убедиться, что я действительно здесь. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, потом опустился к амулету. Трещина на тёмном камне сразу привлекла его внимание. Его лицо изменилось. — Что случилось с амулетом? — Он спас тебя. — Я спрашивал не об этом. Он поднял руку и коснулся треснувшего камня. Пальцы едва задели поверхность, но амулет отозвался слабым теплом. Рейгар резко втянул воздух. — Ты использовала его. — Иначе ты бы умер. — Ты могла умереть вместе со мной. — Но не умерла. — Марисель. — В его голосе прозвучало предупреждение. — Не смей злиться на меня за то, что я спасла тебе жизнь. Особенно после того, как сам едва не погиб, защищая меня. — Я посмотрела ему прямо в глаза. — Я сделал то, что должен был. — Его челюсть напряглась. — Я тоже. Мы смотрели друг на друга, и я вдруг слишком хорошо осознала, как именно лежу. Мои колени были по обе стороны от его бёдер. Одна его рука всё ещё держала меня за спину, другая — за запястье. Между нами почти не оставалось расстояния. Его обнажённая грудь была горячей под моей ладонью, а каждый вдох поднимал моё тело вместе с его. Я попыталась отодвинуться. Он не позволил. — Отпусти. — Нет. — Ты только что проснулся после двух недель без сознания. — Я помню. — Тогда веди себя соответственно. — Как именно ведут себя после двух недель без сознания? — Лежат спокойно, не хватают людей и не тянут их в кровать. — Ты уже была у моей кровати. — Ты невыносим. — Я почувствовала, как лицо начинает гореть. — Ты сама сказала, что хочешь, чтобы всё вернулось к привычному. Я замерла. Значит, это он тоже слышал. На его губах появилась слабая, усталая улыбка. — Можешь назвать меня неблагодарной, — тихо повторил он мои же слова. — Можешь сказать, что я твоя… — Замолчи. — Я что-то перепутал? — Я говорила с бессознательным мужчиной. — Драконом. Я подняла свободную руку, чтобы оттолкнуться от его груди, но остановилась, боясь задеть раны. Рейгар заметил. Его улыбка исчезла. — Ты всё ещё боишься сделать мне больно. Ты оставалась рядом. — Потому что все вокруг говорили, что ты можешь умереть. — И тебя это напугало. Я отвела взгляд. Его пальцы на моей спине сжались немного сильнее. — Посмотри на меня. — Нет. — Марисель. — Не приказывай мне. Он тяжело выдохнул. Даже это короткое движение отозвалось болью на его лице. Я сразу насторожилась. — Тебе правда плохо. — Бывало хуже. — Конечно. Ты же не можешь просто признать слабость. — Я проснулся и увидел тебя у своей кровати. Не вижу причин жаловаться. Я не выдержала и тихо рассмеялась. Смех вырвался сам — нервный, почти беззвучный. После двух недель тишины его голос, его упрямство и даже эта невыносимая самоуверенность казались чем-то настолько знакомым, что в груди вдруг болезненно защемило. Рейгар смотрел на меня, не отводя глаз. — Ты смеёшься, — тихо сказал он. — Не привыкай. — Я скучал по этому звуку. Слова заставили меня замереть. В его взгляде не было шутки. Я не знала, что ответить. За дверью раздался приглушённый звук шагов. Потом чей-то голос. Стража. Возможно, они услышали шум. Я снова попыталась подняться. — Я всё равно позову Астрид. Рейгар не отпустил. Он смотрел на меня так, будто боялся, что стоит убрать руку — и я исчезну. — Я помню лес, — тихо сказал он. — Не всё. Но помню твой голос. — Что именно? — Я перестала сопротивляться. — Ты приказывала мне не умирать. — Ты наконец послушался. — Я всегда тебя слушаю. — Это самая большая ложь, которую ты когда-либо говорил. — Я подняла брови. — Возможно. — На его губах снова появилась слабая улыбка. За дверью уже отчётливо послышался голос стражника: — Ваше Величество? Я открыла рот, чтобы ответить, но Рейгар опередил меня: — Никого не впускать, — сказал он громче. Хотя его голос оставался хриплым, приказ прозвучал так, что за дверью мгновенно повисла тишина. — Ты серьёзно? — Я уставилась на него. — Вполне. — Астрид должна тебя осмотреть. — Осмотрит. — Когда? Он медленно провёл пальцами по моей спине, притягивая немного ближе. — Когда я убежусь, что ты действительно здесь. Рейгар дёрнул, заставляя меня упасть на него, и тут же перевернулся, нависая сверху, прижимая моё тело к кровати. — Ты с ума сошёл?! — Выдохнула я, упираясь ладонями ему в грудь. — Рана откроется! — Пусть, — рыкнул он, наклоняясь и проводя языком по моей шее. — Я хочу тебя. Сейчас.