Глава пятнадцатая. Адрес

Прошло несколько месяцев. Токио не изменился — такой же шумный, такой же большой, такой же равнодушный к тому, что происходит внутри маленького поместья за городом. Хината привыкла к этому равнодушию — раньше оно казалось холодным, теперь казалось честным. Город не обещал ничего. Просто был. Она сидела в саду и слушала осень — листья начинали шуметь по-другому, суше и тише, воздух пах землёй и чем-то горьким. Скоро похолодает. Скоро снег — не такой, как на горе, городской снег другой, она уже знала. Она не боялась. Дар ушёл тихо. Она заметила это утром — потянулась привычно к нитям вокруг и нашла почти ничего. Не пустоту, как с Саске— просто тишину. Мягкую, ненастную. Как будто что-то очень долго работавшее наконец остановилось. Гора забрала. Она отдала пост, ушла, нарушила порядок вещей — и гора взяла плату. Честный обмен, она знала об этом с самого начала. Глаза взяла раньше, дар забрала теперь. Она сидела и ждала — боли, страха, сожаления. Нашла только тишину. Странную, непривычную — без чужих нитей, без чужой боли, без чужих судеб, лезущих в голову без спроса. Просто мир — звуки, запахи, тепло солнца на лице. Просто настоящее. Она подняла лицо к небу. Впервые за очень долгое время она не знала, что будет завтра со всеми людьми, которые её окружают. И это было — она нашла слово не сразу — это было хорошо. Саске нашёл её там же, где всегда — на веранде, руки на коленях, спина прямая. Сел рядом. Молчал немного. — Что-то изменилось, — сказал он наконец. — Да. — Дар? — Да. Он не говорил, что жаль. Не говорил, что сожалеет. Просто сидел и смотрел на неё — она чувствовала его взгляд, внимательный, без лишнего. — Тебе больно? — сказал он. — Нет. — Совсем? Она подумала честно. — Нет, — повторила она. — Странно — но нет. Я думала, будет больнее. — Почему не больно? Хината молчала немного. Слушала сад — листья, ветер, далёкие птицы. Его дыхание рядом, его тишину — ту самую, которая теперь была единственной тишиной, которую она знала. Без дара все люди стали тихими. Только он остался собой. — Потому что я ещё вижу, — сказала она наконец. — По-другому. Но вижу. Он не спросил, что именно. Она была рада.

***

Они решили переехать через несколько дней. Наруто уговаривал остаться — громко, с жестами, с обещаниями не шуметь по утрам и приготовить отдельную полку в холодильнике. Хината слушала и улыбалась краем губ. Сакура стояла рядом и тихо смеялась. — Они будут в пятнадцати минутах ходьбы, — сказала Сакура. — Это не конец света. — Пятнадцать минут — это три квартала! — возмутился Наруто . — Я не смогу вовремя приносить вам завтрак! — Ты никогда не приносил нам завтрак, — заметил Саске. Наруто замолчал на секунду, потом махнул рукой и шмыгнул носом. Хината услышала, как он всхлипнул — совсем чуть-чуть, но она уловила. — Я буду скучать, — сказал он тихо. — Мы будем рядом, — сказала Хината. — Ты сможешь приходить каждый день. — И буду, — сказал Наруто с вызовом. — Каждый день. С утра. С едой.

***

Новый дом был маленьким. Старый, деревянный, с садом, который давно никто не трогал. Хината обошла его — медленно, слушая половицы, ощупывая стены, вдыхая запах старого дерева и сухой травы за окном. — Тебе нравится? — спросил Саске, она услышала в его голосе странную нотку. Словно он переживал. И нашла это очень милым фактом. — Да, — сказала она. — Здесь тихо. Он не ответил. Но она почувствовала, как он улыбнулся. Ночью, когда они разобрали вещи и усталость свалилась на плечи, Хината не спала. Она стояла у окна в новой комнате — ещё чужой, ещё не своей. Но уже тёплой. Луна светила сквозь тонкие шторы — она чувствовала её свет на лице, холодный и спокойный. И тогда она выпустила хвосты. Все девять. Они вышли из-под юкаты — белые, пушистые, живые. Уши тоже выскочили — высокие, настороженные, но не от страха, а от радости. Она не пряталась. Не сдерживалась. Она провела рукой по хвостам — мягкие, тёплые, свои. Походила по комнате, трогая вещи: край стола, спинку стула, шершавый подоконник. Всё было настоящим. Она не видела этого. Но чувствовала. Саске проснулся не сразу. Она услышала, как изменилось его дыхание — стало внимательным, бодрым. Он смотрел на неё. На лису у окна — белую, почти светящуюся в лунном свете. — Не спится? — спросил он тихо. — Нет, — сказала она. — Хвосты выпустила. Он не сказал больше ничего. Хината слышала, как он улыбнулся — тот тихий, новый звук, который она впервые услышала на веранде под дождём. Потом его дыхание снова стало ровным, медленным. Он заснул. А она осталась у окна — лиса, смотрящая в ночь, которую не видит, но чувствует. Утром она проснулась от запаха риса. Свежего, сладковатого, с ноткой кунжута. Она села на футоне, потянулась и нащупала рядом с собой — на маленьком столике у изголовья — миску. Керамическую, тёплую. Рисовые колобки. Аккуратные, круглые, посыпанные чёрным кунжутом. Она взяла один, поднесла к носу — пахло теплом и заботой. — Это тебе, — сказал Саске у двери. Она не слышала, как он вошёл. — Лисы любят рисовые колобки. Я слышал. — Откуда? — Наруто рассказал. Он много чего рассказывает. Хината улыбнулась — широко, без сдержанности, как улыбаются, когда никто не видит. Но он видел. Она съела один колобок. Потом второй. Оставила третий на потом. — Спасибо, — сказала она. — Не за что, — сказал он.

***

Они завтракали вдвоём — в новом доме, за маленьким столом, который вчера привезли из поместья Наруто («временный, пока не найдёте свой», сказал он, шмыгая носом). Хината слушала, как Саске ест — молча, аккуратно. Как за окном просыпается город — далёкий, почти не слышный здесь. Как ветер шевелит траву в саду. Она думала о том, что у них не будет детей. Разная природа — бог случая и жрица-лиса, которая больше не видит нитей. Она думала об этом и не чувствовала боли. Только тихое «как есть». — О чём ты думаешь? — спросил Саске. — О том, что мы вдвоём, — сказала она. — И этого достаточно. Он не ответил. Но его рука накрыла её ладонь на столе. Вечером она снова стояла у окна. Закат окрасил небо в розовое — она не видела цвета, но чувствовала тепло последних лучей. Где-то за садом проехала машина, залаяла собака, засмеялся ребёнок. Обычный вечер. Обычный город. Обычная жизнь. Хината смотрела в темноту, которую не видела, и думала. У хаоса есть адрес в Токио. У тумана — тоже. Саске подошёл сзади — она услышала его шаги, почувствовала его тепло у своего плеча. — Что? — спросил он. Она улыбнулась — лёгкой, немного загадочной улыбкой, которую он запомнит навсегда. — Ничего, — сказала она. Она взяла его за руку. Они стояли у окна — бог случая и жрица, которые просто выбрали быть собой. А что будет дальше? На этот вопрос у бога случая только один ответ — случайность.