Часть 13

Портключ запланирован на восемь утра. К этому времени я должен прибыть в министерство и провести инструктаж для сопровождающих авроров. График на день тоже очень плотный, поэтому решаю пораньше лечь спать. В девять вечера я беру в руки телефон, сидя за столом в кабинете. Фрейя была в сети пятнадцать минут назад. Д.М.: «Привет, милая. Ты сейчас занята?» В течение пары минут сижу в тишине, после чего раздаётся звонок. Я накладываю заглушающее на дверь и отвечаю: — Малышка. Как твой день? На экране Гермиона стоит в одном белом махровом халате и наносит на волосы какое-то средство, смотря в зеркало. — Привет, дорогой! Обычный рабочий день. Лучше расскажи про свой. Уже готов к поездке? Я посмотрела прогноз — будет дождливо. Не уверен, что расслышал её последние слова, так как всё это время заворожённо наблюдаю, как её пальчики прочёсывают влажные кудряшки. Прокашливаюсь. — Ты такая красивая, Гермиона... Научишь меня ухаживать за твоими волосами? Я хочу делать это каждый вечер. Её руки замирают. Девушка переводит взгляд на камеру. Если бы она не была раскрасневшейся после душа, уверен, её щечки бы порозовели. Она продолжила свои процедуры. — Знаешь, Драко, ты иногда говоришь такие вещи, от которых любая ведьма мечтала бы выскочить за тебя замуж. Моё сердце пропускает удар, а голос становится гуще: — Мне не нужна любая, детка. Лишь одна конкретная гриффиндорка. Гермиона берёт телефон в руки и куда-то с ним идёт, вероятно, в свою спальню. Она снова ставит его на какую-то поверхность и отходит назад так, что я вижу её целиком. Позади девушки находится большая кровать. — Знаешь, папочка, ты не можешь говорить такие вещи, думая, что не будет никаких последствий. Её голос игривый с лёгкой хрипотцой — идеальный и самый сексуальный. — Рекомендую тебе надеть свои очаровательные очки, Драко, и освободить руки, потому что я настроена поиграть. Произнося эти слова, Гермиона поворачивается спиной к камере и медленно стягивает халат с одного плеча. Она поворачивает голову и снова смотрит на меня. — Я жду, папочка. Всё моё тело напрягается в предвкушении её маленького шоу. — Блять, детка, какая же ты горячая. Дай папочке минутку. Я облокачиваю телефон на малахитовое пресс-папье и достаю из ящика стола очки, натягивая их на переносицу. — Давай, малышка, покажи, что ты задумала. — Так гораздо лучше. А теперь смотри, чего ты завтра будешь лишён. Она развязывает халат и сбрасывает его с тонких плеч. Одежда падает к её ногам, и мне открывается вид на её изящную спину и полные ягодицы. Из моего горла вырывается тихий стон. — Ты идеальна, Гермиона. Прошу, наклонись и покажи себя поближе. Она дьявольски улыбается. — Только если ты расстегнёшь свою рубашку, папочка. Я бы облизала и расцарапала всю твою грудь. Конечно, она хочет получить что-то взамен. — Блять, детка, почему мы не делали этого раньше? Это выглядит так чертовски эротично. Я медленно пробегаюсь пальцами по пуговицам рубашки и стягиваю её с плеч, отбрасывая в сторону. Остаюсь в одних брюках. — Неужели лучше, чем в жизни? — Нет ничего лучше, чем поклоняться твоему телу. Я бы покрыл поцелуями каждый дюйм. Она наклоняется вперёд и раскрывается для меня. Её промежность уже влажная. Даже через экран я вижу, как она блестит. — Да, детка... Покажи себя папочке. Ты уже готова для меня, правда? Уверен, мне бы даже не пришлось тебя растягивать. Я бы мог просто войти в тебя сзади. Она издаёт стон, от которого по моим рукам проходит дрожь, а затем трясёт своей сладкой попкой. — Да, папочка... Знаешь, мне бывает больно, когда ты меня не готовишь, но я так люблю эту боль. Она значит, насколько ты большой для моей маленькой вагины. Я начинаю поглаживать себя через ткань брюк, а Гермиона кладёт руки на кровать и начинает медленно ползти к центру. Она призывает палочку и взмахивает ей, после чего изображение на экране приближается, давая лучше рассмотреть происходящее на кровати. — Ммм... Хочешь, чтобы я получше тебя рассмотрел, милая? Она очаровательно улыбается и тянется за чем-то в сторону. — Да... Поверь, тебе будет на что посмотреть. Гермиона раскладывает рядом с собой какие-то яркие штуки, и я понимаю, что это разные вибраторы и игрушки. Блять. Она готовилась. Или это её обычный арсенал? — Это всё твои игрушки, детка? Почему ты никогда их не приносила? Поиграли бы вместе... Её щёчки мило покраснели. Мерлин, она такая извращенка, но смущается от любой мелочи. Прикусив губу, она выдаёт фразу, от которой я едва не кончаю в брюки. — Я ещё не наигралась с твоим членом, папочка. Ни одна игрушка не заменит тебя. И вообще, я мало играю с тех пор, как стала твоей. Я шумно выдыхаю. Что эта девушка делает со мной? Я тоже могу играть грязно. Поправляю камеру, чтобы было видно мой пах и слегка отодвигаюсь на кресле назад. Расстёгиваю ремень, пуговицу, молнию на брюках и освобождаю уже давно слишком напряжённый член, распределяя смазку по головке. Взгляд Гермионы темнеет, она облизывает губы и не может оторваться от этого зрелища. — Я рада, что ты решил поиграть со мной... Она с наигранной серьёзностью пробегает пальчиками по своим игрушкам и хмурит брови. — Хм... С чего бы начать? Ах, я знаю. — Она дерзко смотрит на меня. — Знаешь, папочка, мне понравилось, как ты недавно заигрывал с моей попкой, поэтому я подготовила сюрприз. Она берёт в руку небольшую серебристую анальную пробку с изумрудным камушком в форме сердечка, а у меня внутри всё переворачивается, и я громко стону. — Блядский Салазар, Гермиона, ты меня убиваешь! Она ложится на бок и сводит ноги вместе так, что я могу видеть её пухлые розовые половые губы. Она берёт пробку в ротик и достаёт флакон с чем-то похожим на смазку. Моя рука медленно скользит по члену, а мышцы груди и живота напрягаются. Наконец, Гермиона достаёт игрушку изо рта. — Согрела. Жаль, что я не могу попросить об этом тебя, папочка. Хотя ведь с недавних пор ты просишь именно меня согреть разные вещи, правда? Она хлопает своими пушистыми ресницами, как оленёнок, и добавляет немного смазки на пробку. Я хрипло смеюсь: — Ах, кажется, теперь я понял, малышка. Это твоя обещанная месть, верно? Ты ужасно жестока и чёртовски коварна! Она поднимает ягодицу одной рукой, а другой медленно водит пробкой по тугой дырочке ануса. — Ты всё-таки тогда услышал, что я тебе говорила? Очень интересно. — Она коварно улыбается. — Это не месть, Драко, а инвестиция. Ведь в какой-то момент ты захочешь трахнуть меня в попку, правда? Я шумно втягиваю носом воздух и ускоряюсь. Она следит за моими движениями и медленно вводит пробку, пока снаружи не остаётся лишь милое сердечко. Гермиона ёрзает, привыкая к ощущениям. — Так хорошо... Что же будет, когда там окажутся твои пальцы и член? Знаешь, я решила, что буду ходить с ней каждый день до твоего возвращения, меняя лишь размер. — Она указывает рукой на несколько других пробок, разложенных от меньшей к большей. — Я та-а-ак хочу почувствовать твой член в своей попке, папочка. Её раскованность заставляет меня зарычать. — Гермиона, ты ведёшь себя, как очень-очень плохая девочка. Думаешь, что можешь позаботиться о себе лучше, чем это сделал бы папочка? Она игнорирует мои слова. Поворачивается на спину и широко раздвигает ноги. Берёт в руки вибратор, по размеру напоминающий мой член, и начинает медленно водить им по своей промежности. Какая же наглая девчонка! Я делаю свой тон очень низким и строгим. — Знаешь, Гермиона, я не притронусь к твоей попке, пока ты не порвёшь с моим сыном. Ты так стараешься, но всё будет зря, пока ты не станешь принадлежать целиком и полностью мне. Лишь тогда я возьму тебя так грубо, как ты захочешь. Выебу все твои дырочки, кончу в каждую, а потом вылижу дочиста, чтобы ты знала, что это всё принадлежит лишь мне. Ты меня поняла, маленькая грязная шлюшка? Она громко застонала, и вибратор наконец скользнул в тугое влагалище. Он так хорошо её растягивает, неужели я делаю с ней так же? Я закатываю глаза от чувства удовлетворения. — Ты слишком жесток, папочка! Пожалуйста, ты бы мог поиграть со мной хотя бы пальцами? Я ускоряю свои движения рукой, а вторую опускаю вниз, сжимая основание, чтобы оттянуть оргазм. — Нет, Гермиона. Ты можешь развлекаться со своими игрушками сколько угодно, но папочка чертовски зол. А значит, член получит только твоя маленькая киска. Она наращивает темп своих ласк и водит пальчиками по клитору. Из её горла доносятся стоны. — Да, папочка, вот так... трахни меня сильнее. Я так близко... Ах... Она представляет меня. Блядство, сдерживать оргазм больше не выходит. Я делаю быстрые жёсткие фрикции одной рукой, а второй слегка массирую яйца. — Да, детка... Ты такая молодец. Так хорошо принимаешь папочкин член. Ещё немного, давай же... Мы стонем практически в унисон. Сначала разрядка настигает меня. По телу проносится лёгкий разряд, а член пульсирует, покрывая густым семенем руку и живот. Гермиона складывается практически пополам и громко стонет, после чего откладывает вибратор и лежит с часто и высоко вздымающейся грудью. Я просто сижу и любуюсь её телом, дрейфующим в посторгазменной неге. Мой голос хриплый и нежный: — Ты такая красивая, когда кончаешь, детка. Я бы сейчас обнял тебя и прижал к себе. Она поднимает голову и с помощью палочки призывает к себе телефон. Она смотрит в камеру и смущённо улыбается. — Привет. Я улыбаюсь ей в ответ. — Привет, милая. Ты снова со мной? Гермиона отбросила прядку волос, которая прилипла к лицу, и повернулась на бок, устраиваясь поудобнее. — Да, Драко. Тебе понравилось? Я хмыкнул, накладывая на себя очищающие чары, и застегнул брюки. Взял рубашку и перекинул через плечо. — Это была одна из самых сексуальных вещей, что я видел в своей жизни, Гермиона. Ты очень хорошо постаралась для меня. Спасибо. — Я сделал паузу, пока брал телефон в руки и прибирал в кабинете. — Я сейчас приду в спальню, а ты пока уберёшь игрушки и ляжешь под одеяло, чтобы мы могли уснуть вместе. Как тебе такая идея? Гермиона сонно приоткрыла глаза. — Ухм-м, давай. Она зевнула, а я быстро направился в свои покои. Неизвестно, как маггловская техника реагирует на трансгрессию. Попав в комнату, я быстро сбросил грязную одежду в корзину для белья, установил будильник, снял очки и улёгся в постель. Гермиона тоже чем-то шуршала и, наконец, легла. Я нахмурился. — Я надеюсь, ты вынула пробку. Не стоит спать с ней. Девушка приоткрыла один глаз. — Почему нет? Я и правда хочу растягивать мышцы для тебя. Мои пальцы потёрли переносицу. — Я говорил серьёзно, Гермиона. Давай ты сделаешь это после того, как мы разберёмся со Скорпиусом? Не знаю, почему, но до тех пор это кажется неправильным. Она пожевала губу и надулась. — Но почему? Ты не хочешь мою попку? Я думала, что правильно поняла намёк. — Она прикрыла глаза. — Мерлин, ну я и идиотка. Ты правда не хочешь, да? Её слова ввели меня в ступор. — Конечно, хочу. Боже, я думаю об этом гораздо больше, чем следует. Но пока ты не... Ну, не решишь этот вопрос, я не могу у тебя ничего просить. Сейчас ты не моя женщина, Гермиона. Для любого человека я просто твой любовник. Ощущается паршиво, но мы договорились, что я подожду. Для простых любовников не делают таких вещей, любимая. Сон пропал из её глаз, а брови нахмурились. Она потёрла ладонью лицо. Её голос стал тихим и робким: — Ты правда себя так чувствуешь? Я отвожу взгляд, подкладываю руку под голову и пялюсь в потолок. — Ну, я, конечно, угрюмый мудак, но не привык быть чьим-то грязным секретом. А ещё не приемлю измен в отношениях, поэтому готов отпустить тебя в любую минуту. Ты должна это знать, милая. Пока я воспринимаю всё именно так. На глаза Гермионы навернулись слёзы. Мерлин, я сказал жестокие вещи? Я думал, что это она воспринимает меня так несерьёзно. Но, вопреки моим ожиданиям, из её горла вырвался смешок. — Знаешь что, Драко? Конечно, ты такого не заслуживаешь, и ситуация паршивая, но ты дал мне время. Пообещал, что не будешь напоминать. Не прошло и недели, а ты давишь и давишь. Если честно, я чувствую себя просто ужасно! Чёрт, она права. Я довёл её до слёз. Моя любимая девочка не должна плакать из-за меня. — Детка, я... Нужно было её утешить, но Гермиона уже завелась. — Нет, Драко, ни хрена! Я же сказала, что пытаюсь разобраться! Это от меня, блять, не зависит. Думаешь, мне нравится, что ты считаешь меня шлюхой? — Я не... Она подскакивает на кровати, а я пытаюсь успеть за ходом её мыслей. — Не отрицай! Ты буквально говоришь, что я чужая женщина, но я, блять, твоя! Я говорила тебе об этом в первую ночь и говорю сейчас. Если ты не можешь смириться с моими условиями, с моей просьбой, то давай просто закончим всё это. Я хочу быть с тобой, Драко, ясно?! Но ты дрочишь меня практически каждый день своими токсичными намёками! Слёз в её глазах больше не было, осталась лишь ярость. Мне стало стыдно, потому что она абсолютно права. Я постоянно пытаюсь её задеть, даже если не осознаю этого. — Ты права, Гермиона. Во всём права. Мне очень жаль. Я дал тебе время, значит, должен уважать твою просьбу. Но я очень волнуюсь! Ты ничего мне не говоришь, не даёшь сроков. Я даже не знаю, в безопасности ли ты. Каждый день я схожу с ума от того, во что вы со Скорпом вляпались. Скажи, как бы ты отреагировала в моей ситуации? Она тяжело вздохнула. — Я знаю. Но у меня правда пока нет ответов. Мы ни во что не вляпались. Ничего противозаконного, честно. Но я чертовски устала, Драко. Я сильно надавил пальцами на веки. Это может длиться месяцы и годы, верно? Готов ли я? Честно, не знаю. — Ты в безопасности? Она прошептала: — В безопасности. Скорпиус тоже. Я выдохнул. — Хорошо. Уже очень поздно, Гермиона, а мне рано вставать. Я услышал тебя и постараюсь дать время и пространство. — Спасибо. Доброй ночи и успешной командировки. Я постарался улыбнуться. — И тебе добрых снов, любимая. Она завершила звонок. Не уверен, что смогу уснуть этой ночью. Встаю с постели и достаю из шкафчика в ванной зелье сна без сновидений. Выпиваю дозу на пятичасовой сон, чтобы точно не проспать. Ложусь обратно и погружаюсь в беспокойный сон.