Глава 15

Внимание. Таймскип. Я не уверенна, что получилось хорошо. Ну, что есть. Последние шесть лет пролетели для Лесли словно в сплошном, непрерывном тумане. Она училась как проклятая, отдавая медицинскому университету все свои силы, время и мысли. Со стороны это можно было бы легко объяснить амбициями и банальным стремлением к успешному, светлому будущему, но на самом же деле девушка просто отчаянно заглушала внутреннюю боль. Боль от потери своего волка. Иногда ментальная связь между ними истончалась, но не исчезала совсем: Лесли кожей чувствовала, как сильно и глухо страдает где-то там Джейкоб, но по незнанию думала, что это её собственная, никак не утихающая боль. Чтобы не сойти с ума, она сознательно замуровала себя в четырёх стенах. Лесли не ходила на свидания, ни с кем близко не дружила, полностью отгородившись от личной жизни. Она только училась, стиснув зубы, и упрямо шла к своей цели. Профессора в Сиэтле были в абсолютном восторге от её упорства, да и самой Лесли искренне нравилась выбранная профессия - спасать жизни людей оказалось её истинным призванием. За все эти шесть долгих лет она ни разу не возвращалась в Форкс. Дядя Джон к тому времени уже окончательно обосновался где-то в солнечной Бразилии. Он переписал старый дом на племянницу и коротко сказал делать с недвижимостью всё, что ей вздумается - при желании продать и вложить деньги в покупку собственной уютной квартиры прямо здесь, в Сиэтле. Единственной тонкой ниточкой, которая до сих пор связывала Лесли с прошлым, оставалась Лия. Верная волчица довольно часто приезжала к ней в Сиэтл на несколько дней, чтобы просто побыть рядом и глотнуть воздуха свободы вне резервации. Но их разговоры по молчаливому согласию никогда, ни при каких обстоятельствах не касались стаи и Блэка. Лишь однажды, в самый первый год, Лия вскользь упомянула, что Джейкоб принял кровь вождей, стал полноправным Альфой и с позором выставил Калленов из штата. Раньше Лесли, возможно, и обрадовалась бы такой справедливости, но спустя столько времени ей было уже просто всё равно. Прошлое казалось выцветшим фотоснимком. За год до окончания интернатуры, во время очередного телефонного разговора, Лия внезапно огорошила подругу шокирующей новостью. Она запечатлелась. Оказалось, в резервацию забрел бродячий волк по имени Джош, и между ними случилась та самая пресловутая, неоспоримая любовь с первого взгляда. Лия по привычке ворчала и в шутку называла своего избранника «молчуном», но Лесли отчётливо слышала по голосу, с каким невероятным, непривычным теплом и нежностью подруга говорит о своём мужчине. Лесли была искренне, всем сердцем рада за свою прекрасную, наконец-то обретшую покой волчицу. Она заслужила быть счастливой. Лесли блестяще окончила интернатуру в одной из лучших и самых престижных больниц Сиэтла. Перед ней открывались отличные перспективы, и она уже вовсю подумывала выбрать место для постоянной работы, придирчиво изучая контракты, но перед этим грандиозным шагом ей было просто необходимо ненадолго вернуться в Форкс. Причина была веской и крайне эмоциональной: Лия была глубоко беременна и в силу своего и без того непростого характера сейчас самозабвенно выносила мозг абсолютно всем, до кого только могла дотянуться. И Лесли, разумеется, в том числе - её телефон буквально разрывался от ежедневных гормональных жалоб подруги. Однако в один из вечеров всё пошло не по плану. На экране мобильного снова высветился номер Лии, но, подняв трубку, Лесли услышала в динамике вместо привычного возмущённого сопения незнакомый, очень робкий мужской голос. — Эмм... здравствуйте, Лесли, — парень на том конце провода явно нервничал. — Вы меня не знаете, я Джош... муж Лии. — О, привет, Джош! — Лесли невольно улыбнулась, сразу догадавшись, в чём дело. — Я прекрасно понимаю, что это с моей стороны жутко нагло — просить вас о таком, особенно учитывая вашу... прошлую ситуацию, — Джош тяжело вздохнул, подбирая слова. — Но не могли бы вы приехать хотя бы ненадолго в Форкс и побыть рядом с Лией? Чем ближе роды, тем более беспокойной она становится. Она ни за что на свете в этом не признаётся, гордость не позволяет, но я же вижу, как ей на самом деле страшно. Вы, конечно, имеете полное право отказаться, и я всё пойму, честно... — Конечно я приеду, Джош, даже не думай переживать, — тепло и уверенно перебила его Лесли, включая свой фирменный успокаивающий тон дипломированного медика. — Ей ведь осталось около трёх недель до ПДР? Вот и отлично. Я как раз через неделю буду абсолютно свободна, закрою все дела в клинике и сразу же приеду. Так что дышите глубже, Джош, спасение близко. — Господи, Лесли, спасибо вам огромное... Вы даже не представляете, как меня выручили, — в голосе бродячего волка послышалось такое искреннее, колоссальное облегчение, будто его только что сняли с эшафота. Лесли тихо засмеялась, нажимая отбой. Ну не могла же она, в самом деле, оставить на растерзание беременной волчице её собственного несчастного мужа. Придётся нанести визит в родные пенаты. А вот для Джейка всё было совершенно по-другому. Годы после ухода Лесли пронеслись для него словно в сплошном, сером тумане. Чтобы окончательно не сойти с ума от непрекращающейся, ноющей боли в груди, он пахал как проклятый, не жалея себя. Начинал когда-то с мелкого ремонта в старом гараже, а в итоге развернулся так, что перевернул всю экономику округа. Джейк с помощью Сэма открыл огромное, ультрасовременное СТО, где легально и за отличную зарплату работала почти вся стая, а затем запустил крупный магазин автозапчастей. В свои двадцать три года Блэк стал очень состоятельным, влиятельным и уважаемым молодым человеком. К нему приезжали чинить машины клиенты даже из Сиэтла, потому что руки у парня всегда росли откуда надо. Он выкупил шикарный, уединённый участок земли в глубине Ла-Пуш и построил там добротный, огромный деревянный дом - с огромными панорамными окнами, насквозь пахнущий свежим кедром и сосной. Но этот дом был мёртв. Джейк так и не смог заставить себя переехать туда окончательно, не выдержал. Там было слишком пусто без неё. В итоге роскошный коттедж стоял запертым, а сам Альфа спал либо на старом диване прямо в мастерской, покрытый мазутом, либо возвращался в маленькую хижину к отцу. В его карих глазах теперь застыла, казалось, вся боль этого мира. Сладкий, улыбчивый мальчишка Джейк остался в далёком прошлом - теперь это был зачерствевший, суровый, шрамированный гигант, чей один только леденящий, тяжёлый взгляд заставлял мгновенно замолкать даже самых буйных. Стая под его жёстким руководством разрослась до пятнадцати человек. Появился молодняк, и Джейкоб тренировал новобранцев с беспощадной строгостью, требуя идеальной дисциплины. Он надёжно защищал свой дом, но своё израненное сердце закрыл на глухой замок. Сэм Улей, к слову, такой перемене сил был только рад. Окончательно сложив с себя полномочия вожака, он наконец-то облегчённо выдохнул и полностью посвятил себя семье. Эмили родила ему крепкого, здорового мальчишку, и Сэм был абсолютно счастлив. Вообще, за эти шесть лет почти все взрослые волки начали обзаводиться собственными семьями. Даже бешеный Пол остепенился, найдя свою пару, и больше не разносил кулаками стены. Вокруг вовсю кипела жизнь, рождались дети, строились чужие уютные гнёзда. И только сердце их Альфы окончательно закаменело, превратившись в монолитную глыбу. Джейк верил, что откупился от судьбы своей ежедневной болью. Внезапное появление в Ла-Пуш бродячего волка поначалу насторожило вожака, но после того как Лия и Джош мгновенно запечатлелись, Джейк перестал переживать. Джош был огромным, покрытым кучей боевых шрамов мужчиной. Он потерял свою прежнюю стаю в жестокой битве с агрессивным ковеном вампиров и с тех пор в одиночку бродил по миру, безжалостно уничтожая всех пиявок, до которых мог дотянуться. Пока случайно не забрёл на их земли. Джейкобу он сразу понравился: немногословный, спокойный, а в глазах - мудрость всего мира. Беременная Лия теперь откровенно вила из него верёвки, а огромный волк был только рад потакать любимой. Джейк без лишних слов устроил его к себе на СТО, и Джош работал на совесть. Лия время от времени, сжалившись, тихо говорила Альфе, что с Лесли всё хорошо. А недавно и вовсе обмолвилась, что та, возможно, вернётся работать врачом в клинику Форкса. Джейкоб каждую ночь молил всех духов предков, чтобы это оказалось правдой. Дорога от Сиэтла до Форкса пролетела совершенно незаметно. Лесли уверенно вела свой новый белоснежный кроссовер, с огромным удовольствием вдыхая густой, чистый воздух, наполненный ароматами хвои, сырой древесины и влажного мха. Родные зелёные просторы штата Вашингтон по-прежнему были чертовски красивы. Лесли поймала себя на мысли, что, несмотря на всю глухую боль прошлого, она искренне, всем сердцем скучала по этим столетним вековым лесам. Въехав в черту города, она решила первым делом свернуть на местную заправку - обновить запас бензина после трассы и взять стаканчик горячего кофе. Но стоило ей выйти из машины и сладко потянуться, как взгляд наткнулся на парня у соседней колонки. Это был Сет Клируотер. За шесть лет мальчишка знатно вытянулся, раздался в плечах, превратившись в красивого, статного индейского юношу, но его лицо оставалось всё таким же открытым, добрым и эмоциональным. В этот момент Сет как раз повернулся в её сторону и... замер, безвольно выронив заправочный пистолет прямо на залитый бензином асфальт. Он смотрел на Лесли так, словно перед ним среди бела дня восстало привидение. Лесли невольно улыбнулась. Натянув на лицо своё фирменное - спокойное, уверенное и чуточку ироничное выражение, она уверенным шагом подошла к нему: — Привет, Сетти. Что, я так сильно изменилась, что ты меня за живую не принимаешь? — Л-лесли?! — Сет смешно заикнулся, а его карие глаза округлились до размеров спелых кокосов. — Боже мой... Лесли! Ты вернулась?! Насовсем?! Офигеть! — Я приехала спасать вас, ребятки, от праведного гнева Лии, — подмигнула она парню. — О боже, спасибо тебе огромное! — Сет забавно начал махать руками, пытаясь изобразить масштаб катастрофы. — Она... ты понимаешь, она сейчас... я даже не знаю, как это адекватно сказать! — Беременна. Поверь мне, дорогой, я как медик прекрасно всё понимаю, — мягко улыбнулась ему Лесли. Сет порывисто шагнул вперёд, явно собираясь задушить её в своих фирменных, ломающих рёбра медвежьих объятиях, но в этот самый момент в его кармане оглушительно, набатом зазвонил телефон. Парень чертыхнулся, выхватил трубку, быстро нажал на кнопку ответа и... прямо на глазах у Лесли буквально посерел, в секунду растеряв весь свой здоровый румянец. Его дыхание перехватило, а пальцы, сжимающие мобильный, мелко и панически задрожали. Лесли моментально отбросила шутливый тон, включив режим профессионального практикующего врача. В её голосе прорезались строгие, стальные командные нотки: — Сет. Спокойно. Посмотри на меня. В чём дело? Что случилось? — Лия... — хрипло, едва выдавливая из себя слова через пережатое горло, пробормотал парень. — Звонил Джош... Лия рожает. Прямо сейчас, в доме у Сэма. — Как прямо сейчас? — Лесли нахмурилась, быстро просчитывая анамнез в голове. — У неё же ПДР только через три недели! — Именно! Она должна была рожать в Порт-Анджелесе, потому что в нашем захолустном Форксе вообще нет акушера-гинеколога! Джош позвонил в скорую Порт-Анджелеса, но они из-за ливня и ремонта дороги на трассе будут в лучшем случае только через час... — Сет окончательно побелел от ужаса за сестру. — А Лия уже орёт на весь дом! Лесли не раздумывала ни секунды. В её голове мгновенно, до автоматизма выстроился чёткий, отточенный алгоритм действий интерна лучшей клиники Сиэтла. Схватки каждые три минуты у первородящей волчицы - да ещё и с её специфическим, ускоренным метаболизмом оборотня - означали только одно: роды будут стремительными. Ни в какой Порт-Анджелес по размытой ливнем трассе они её довезти физически не успеют. Рожать придётся на месте. — Так, Клируотер, захлопни рот и прекрати панику! — жёстко скомандовала Лесли, цепко хватая Сэта за локоть и буквально волоча ошарашенного парня к своей машине. — Быстро прыгай на пассажирское сиденье и показывай самую короткую дорогу к дому Сэма! Она стремительно подбежала к багажнику, распахнула его и мысленно благословила всех индейских духов, своего строгого профессора по акушерству и свою собственную, маниакальную врачебную паранойю. В углу багажного отделения аккуратно лежал её укомплектованный по последнему слову техники медицинский саквояж. Стерильные инструменты, одноразовые перчатки, антисептики, зажимы и базовые ампульные препараты — Лесли всегда возила этот набор с собой на любой, даже самый пожарный случай. — Слава богу, что я параноик, — пробормотала она под нос, с грохотом захлопывая багажник. Девушка прыгнула за руль, белоснежный кроссовер взревел мощным двигателем и, сорвавшись с места с оглушительным визгом шин, на бешеной скорости понёсся в сторону резервации. Диплом с отличием, десятки успешно принятых родов в Сиэтле и абсолютно железные нервы - Лесли Голд летела спасать свою прекрасную безумную волчицу. И прямо сейчас ей было абсолютно, глубоко плевать на то, что у дома Сэма наверняка соберётся вся перепуганная стая. И их грозный Альфа в том числе. Сейчас существовал только пациент. Джейкоб яростно мерил шагами гравийную дорожку возле дома Сэма, буквально зарываясь пальцами в свои короткие, жёсткие волосы. Ситуация была абсолютно патовой, катастрофичной. Приспичило же Лии начать рожать именно сегодня, именно сейчас, когда весь Форкс остался без единого квалифицированного врача! Рядом откровенно сходил с ума её муж. Огромный Джош был бледным как полотно, его мощное тело крупно, заметно трясло, и он то и дело порывался глухо завыть от накатывающей беспомощности. Скорая из Порт-Анджелеса, конечно, выехала, но диспетчер по телефону честно предупредил: «Минут сорок, не меньше, дороги размыло ливнем, там ремонт». Джейк, как Альфа, через ментальную связь клыками чувствовал панику стаи - они не успеют. У волчиц с их дикой регенерацией всё происходит в разы быстрее. Эмили и Ким, жена Джареда, изо всех сил храбрились, пытаясь успокоить мужчин, и без конца твердили, что всё обязательно будет хорошо. Но Джейк, слушая приглушённые, полные звериной боли и ярости крики Лии, доносившиеся из дома, чётко понимал: нихрена хорошо не будет, если они прямо сейчас что-то не предпримут. И тут тяжёлый, влажный воздух Ла-Пуш с оглушительным, резким свистом разрезал убойный, концентрированный, умопомрачительный и такой до боли знакомый запах. Запах спелой клубники и горячего летнего солнца. Джейкоб замер на месте, как вкопанный, мгновенно перестав дышать. Его волчье сердце, до этого долгих шесть лет мирно спавшее в холодном каменном склепе, совершило такой мощный, безумный кульбит, что едва не пробило грудную клетку и рёбра. Возле дома Сэма, подняв тучу пыли и со свистом тормозов заблокировав колёса, замерла шикарная белая иномарка. С пассажирского сиденья пулей выскочил запыхавшийся, взъерошенный Сет, отчаянно прижимая к груди тяжёлый кожаный медицинский саквояж. А вот с водительского... Джейк затаил дыхание, боясь даже зажмуриться, чтобы видение не исчезло. Наружу вышла она. Его Лесли. Точнее, роскошная, уверенная в себе, потрясающая взрослая девушка. Золотые волосы были небрежно перехвачены заколкой, на ней было сногсшибательное платье, идеально облегающее её повзрослевшую, аппетитную фигуру. Оценив обстановку во дворе за долю секунды, Лесли прямо на ходу ловким движением скинула с ног неудобные туфли на высокой шпильке, оставшись босиком, и со скоростью разъярённого медведя понеслась прямиком к крыльцу. Она не смотрела вообще ни на кого. Для неё в этот момент не существовало ни паникующей стаи, ни онемевшего, застывшего безжизненной статуей Джейкоба, у которого челюсть в буквальном смысле упала на гравий. Лесли Голд была на работе. Настоящий врач акушер-гинеколог. В два счёта взлетев на крыльцо, она мёртвой хваткой вцепилась в плечи растерявшихся Эмили и Ким: — Так, девочки, живо за мной! Мне срочно понадобятся ваши руки! — скомандовала она звонким голосом, абсолютно не терпящим возражений. На ходу перехватив у Сета медицинский саквояж, Лесли вихрем ворвалась в прихожую, где у самой двери топтался несчастный, крупно трясущийся Джош. Наткнувшись на него взглядом, блондинка даже бровью не повела. Она упёрлась ладонями в его широкую, обтянутую футболкой волчью грудь и со всей дури, бесцеремонно выперла двухметрового испуганного оборотня обратно на крыльцо. — Мужчинам здесь делать нечего, брысь на улицу! Клируотер, держись, акушер приехал! — громко крикнула она вглубь дома и... БАМ! — с оглушительным грохотом захлопнула тяжёлую дубовую дверь прямо перед носом у Джоша и всей обалдевшей стаи. На поляне в ту же секунду повисла такая звенящая, мёртвая и ошеломлённая тишина, что было отчётливо слышно, как мерно набегает волна на океанский берег Ла-Пуш. Все как один - Сэм, Пол, Джаред, притихший, часто моргающий Джош и тяжело дышащий, смертельно бледный Джейкоб — медленно, абсолютно синхронно повернули головы и уставились на Сета. Сет стоял перед замершей стаей, нервно переминаясь с ноги на ногу. Он сглотнул скопившуюся слюну, отчётливо чувствуя на себе давящий, невероятно тяжёлый взгляд Альфы, и сбивчиво начал пересказывать всё, что произошло за последние полчаса. Его голос заметно дрожал, но парень изо всех сил старался говорить чётко и по делу: — Я... я встретил её на заправке в городе. Она просто стояла там, будто никуда и не уезжала шесть лет назад. А потом мне позвонил Джош и закричал, что у Лии начались стремительные схватки. Я, если честно, жутко запаниковал, вообще не соображал, что делать... а Лесли просто подошла. Спокойно так сказала, что она теперь дипломированный акушер-гинеколог и что я должен немедленно везти её к дому Сэма. Сказала, что всё будет в полном порядке, потому что она точно знает, что нужно делать. А дальше... ну, дальше вы сами всё видели. Пока Сет торопливо говорил, Джейкоб медленно, словно во сне, отошёл от крыльца и приблизился к машине Лесли. На глазах у притихшей стаи огромный, суровый Альфа опустился на колени прямо на острый гравий. Его большие, шрамированные руки заметно дрожали, когда он бережно, как величайшую ценность, поднимал с земли её брошенные туфельки. Они казались в его ладонях совсем крошечными, изящными и почти невесомыми. И от них всё ещё отчётливо, ярко шёл шлейф её духов - тот самый умопомрачительный аромат клубники и солнца, который он так отчаянно и безуспешно пытался выжечь из своей памяти все эти долгие, серые годы. Джейк чувствовал, как внутри него с глухим треском надламывается монолитная глыба, в которую превратилось его сердце. Это не было сном или галлюцинацией его измученного разума. Она действительно здесь. Она реальна. И это внезапное осознание хлынуло в душу настолько болезненной, ошеломляющей волной, что оборотень на мгновение забыл, как дышать. Он просто не мог поверить, что этот бесконечный кошмар одиночества и мучений, длившийся шесть лет, мог закончиться вот так просто - одним её внезапным появлением. А в доме Сэма в это время разворачивалось настоящее сражение за новую жизнь. Измученная схватками Лия поначалу была свято уверена, что у неё начались дикие слуховые галлюцинации от боли, когда в спальню ураганом ворвалась Лесли. Но когда её раз горячённого тела коснулись прохладные, удивительно уверенные руки подруги, а в уши ударили чёткие, профессиональные команды, реальность вернулась с удвоенной силой. Лия яростно рычала, намертво вцепившись пальцами в простыни, и в коротком перерыве между очередными волнами боли хрипло пообещала Лесли, что если выживет - лично откусит ей голову за то, что та так чертовски долго ехала в Форкс. Лесли на её угрозы лишь мягко улыбалась - той самой спокойной, ободряющей улыбкой уверенного врача, который полностью контролирует процесс и знает, что всё идёт строго по плану. Блондинка настойчиво объясняла роженице, как правильно дышать и в какие моменты нужно трудиться, чтобы максимально облегчить процесс. Прошло всего каких-то полчаса, когда притихший дом наконец-то огласил громкий, пронзительный и абсолютно здоровый плач младенца. Лия обессиленно, с облегчением откинулась на влажные подушки, а Лесли, профессионально и ловко завернув малышку в тёплую пелёнку, бережно передала новорождённую дочку счастливой матери. Ещё через десять минут на улице по гравию оглушительно заскрипели шины подоспевшей скорой помощи. Медики из Порт-Анджелеса были откровенно озадачены и поражены, увидев, что вся самая сложная, опасная работа уже выполнена на высшем уровне. Когда Лию аккуратно укладывали на носилки, чтобы отвезти в госпиталь для осмотра, врач скорой, оценив идеальное состояние матери и ребёнка, с искренним, глубоким уважением пожал Лесли руку: — Отлично сработали, коллега. Вы приняли роды безупречно. С таким стремительным процессом мы бы просто не успели вовремя. Вы спасли их. Спустя пятнадцать минут машина скорой помощи, увозящая Лию, её сияющего от счастья мужа Джоша и их новорождённую малышку, скрылась за поворотом. На дворе опустились густые, прохладные сумерки. Стая Квилетов так и осталась стоять в отдалении на траве, не решаясь нарушить тишину, а Лесли, наконец закончив со всеми делами и вымыв руки, медленно вышла на крыльцо. Она устало опустилась на верхнюю деревянную ступеньку, обхватив руками колени, и сделала глубокий, протяжный вздох. Адреналин стремительно покидал кровь, оставляя после себя лишь звенящую, выжженную пустоту во всём теле. Не обращая внимания на холод, Лесли босыми ногами коснулась дерева и уставилась на далёкий горизонт, где догорающий закат окрашивал неспокойный океан в кроваво-красные тона.