Методика сближения

Если организация вечерних дежурств напоминала стратегическое планирование военной операции, то первый официальный понедельник семестра превратил Хогвартс в кипящий котел. Главной проблемой обновленного замка были не руины — их-то как раз Комитет успел подпереть румынским гранитом — а преподавательский состав. Профессора, пережившие битву, делились на две категории: те, кто впал в глубокую меланхолию, и те, кто решил, что новая эпоха требует радикальных мер. К восьми утра Кабинет Старост школы напоминал распределительный центр Министерства. Гермиона Грейнджер металась между стопками расписаний, рассовывая свитки по сумкам первокурсников, пока Драко Малфой с видом утомленного цезаря пытался объяснить Горацию Слизнорту, почему Слизерин больше не будет сдавать зачеты по зельеварению «вне очереди и по праву чистокровного родства». — Но, Драко, мой мальчик! — Слизнорт, чей бархатный жилет едва удерживал натиск его выдающегося живота, всплеснул пухлыми руками посреди коридора третьего этажа. — Твой дед всегда говорил, что истинное зельеварение — это искусство для избранных! К чему этот... этот гриффиндорский конвейер? Совместные пары со старшекурсниками Хаффлпаффа? Это же убьет всю тонкость процесса! Они же бросают златоглазок в котел так, словно варят суп в сиротском приюте! Драко, державший под мышкой журнал посещаемости, заговорённый Пэнси для ведения жесткого учета, иронично приподнял бровь. Месяцы, проведенные за чертежами и ручным трудом, лишили его былого благоговения перед старыми авторитетами Клуба Слизней. — Профессор, — лениво, но с убийственной слизеринской четкостью произнес Малфой. — Мой дед сейчас покоится на семейном кладбище, которое заблокировано Министерством за неуплату штрафов. А истинное зельеварение этой школы теперь зависит от того, подпишет ли Грейнджер ведомость на закупку сушеных шкур бумсланга. Если Хаффлпафф не получит доступ к котлам по понедельникам, Грейнджер перекроет нам поставки аконита. Вы хотите варить Жидкую удачу из болотной тины? Слизнорт испуганно моргнул, переводя взгляд с Драко на Гермиону, которая в этот момент как раз пробегала мимо, левитируя за собой ящик с новыми пробирками. — Мерлин упаси... — пробормотал декан Слизерина, поправляя галстук-бабочку. — Ладно, ладно. Но пусть Уизли хотя бы не дышит над моим личным котлом с Амортенцией. От него пахнет цементом и дешевым сливочным пивом, это нарушает ольфакторный баланс замка! — Я передам ему ваши пожелания, профессор, — Драко едва заметно усмехнулся, делая пометку в свитке. Старая школа медленно, со скрипом, но сдавала позиции под напором новой реальности. Самым большим сюрпризом года стало назначение нового профессора Защиты от Тёмных искусств. К удивлению многих, Кингсли Бруствер прислал в замок не заслуженного мракоборца со шрамами, а человека, который знал Темную магию изнутри, но вовремя успел развернуться к ней спиной. Когда семикурсники Гриффиндора и Слизерина вошли в обновленный класс ЗОТИ, за учительским столом, закинув ноги в начищенных туфлях прямо на дубовую столешницу, сидел Блэйз Забини. В классе повисла гробовая тишина. — Забини? — Рон Уизли замер на пороге, едва не выронив свой тяжелый учебник по продвинутой боевой магии. — Ты что здесь делаешь? Тебя что, оставили на третий год? Блэйз плавно опустил ноги на пол, и на его смуглом лице расплылась его фирменная, хищная и невероятно обаятельная улыбка. На груди у него тускло поблескивал серебряный значок, но не старосты, а временного министерского ассистента кафедры. — Уизли, твой интеллект по-прежнему поражает меня своей прямолинейностью, — пропел Блэйз, поднимаясь. — Профессор Макгонагалл посчитала, что после всего... пережитого, читать вам лекции по теории защитных барьеров по книжкам Ньюта Саламандера — это пустая трата времени. Вы все умеете швыряться Протего. А вот как распознать, что твой сосед по парте пытается подмешать тебе в чай проклятие Испепеления крови, замаскированное под лавандовый настой Гринграсс... этому вас Министерство не научит. Теодор Нотт, сидевший на задней парте вместе с Пэнси, тихо фыркнул и вынул из-за уха свой неизменный карандаш. — Забини, если ты сейчас начнешь цитировать мемуары своей матушки о «семи способах безболезненного избавления от богатых мужей», я лично наложу на тебя Силенсио. — Обижаешь, Тео, — Блэйз подмигнул Пэнси. — Моя матушка берет за эти лекции по сто галлеонов за час. Для вас — эксклюзивный курс по выживанию в условиях поствоенного хаоса. Сегодня мы разбираем тему: «Как понять, что старинный артефакт в гостиной твоей тетушки пытается сожрать твою душу, а не просто плохо пахнет». Грейнджер, не тяни руку, я знаю, что ты прочитала об этом три тома. Сегодня у нас практика. Гермиона медленно опустила руку, но в её глазах вспыхнул азартный огонек. Этот урок обещал быть гораздо интереснее стандартных министерских лекций. Впервые за долгое время Слизерин и Гриффиндор сидели вместе, не сжимая палочки под столом в ожидании удара, а внимательно слушая того, кто умел превращать старые страхи в полезные навыки. Тем временем в теплицах Хогвартса разворачивалась настоящая ботаническая революция. Профессор Стебль, чей левый бок всё еще был перевязан после битвы, с умилением наблюдала, как Астория Гринграсс и Флёр Делакур организовывали первокурсников для сбора созревших плодов прыгучей луковицы. — Тише, тише, малыши! — приговаривала Помона Стебль, обмахиваясь грязной перчаткой. — Слушайте мисс Гринграсс. Нам нужно подготовить теплицу номер три под новую рассаду китайской зубастой герани. Без нее лазарет останется без восстанавливающего бальзама к зиме. Астория, чья серая мантия уже была аккуратно подвязана, чтобы не пачкаться в земле, мягко улыбалась испуганным первокурсникам Хаффлпаффа. — Послушайте, — её тихий, терапевтический голос действовал на детей как умиротворяющие чары. — Эти луковицы не кусаются, если погладить их по корешку перед тем, как срезать. Вот так, видишь? Маленький мальчик-хаффлпаффец шмыгнул носом и робко повторил движение Астории. Луковица довольно заурчала и затихла. Флёр, стоявшая рядом и левитировавшая тяжелые ящики с удобрениями, подошла к Астории, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Серебристые волосы француженки были заплетены в тугую косу, а на щеке красовался мазок чернозема. — Aх, Астория, ты управляешься с ними лучше, чем я со своими племянниками, — с улыбкой произнесла Флёр. — Посмотри на них, они смотрят на тебя как на спасительницу. — Они просто напуганы, Флёр, — тихо отозвалась Астория, переводя взгляд на замок, над башнями которого медленно поднималось бледное сентябрьское солнце. — Им всем нужно немного тепла и структуры. Если мы покажем им, что даже земля Хогвартса может приносить пользу, а не только хранить шрамы... они быстрее забудут то, что происходило в Большом зале. Флёр молча положила ладонь ей на плечо, слегка сжав его. Между чистокровной слизеринкой и французской вейлой больше не было культурных пропастей. Была общая цель. Вечером, когда первые уроки подошли к концу, Рон и Драко встретились у камина в Кабинете Старост. Оба выглядели выжатыми как лимоны, но в их позах больше не было прежней настороженности. — Уизли, если твой брат еще раз пришлет первокурсникам Гриффиндора посылку с «Обморочными батончиками» под видом учебных пособий по трансфигурации, я лично скормлю их Клыку, — устало выдохнул Драко, сползая по креслу. — Договорились, Малфой, — Рон лениво улыбнулся, протягивая ему чашку с мятной водой, которую забрал у Флёр. — Но только после того, как ты объяснишь Слизнорту, что Хаффлпафф не крадет его личные серебряные ложки. Они просто используют их для измерения веса сушеных златоглазок. По старой методике. Драко принял чашку, их пальцы на секунду встретились, и Малфой коротко кивнул. Хогвартс учился заново ходить, говорить и доверять. И эти первые, путаные уроки были самыми важными в их новой, не поддающейся никаким старым формулам жизни.