Глава 21. Ради Ичиго

❝ Даже если вы идёте разными путями, всегда хорошо, когда у тебя есть друг.❞

Джуширо Укитаке

Бескрайний белый песок, простирался во все стороны под вечной, немигающей луной. Гонимая ветром по дюнам, мелкая пыль оседала на одежде, волосах и ранах, а позади остались возвышающиеся стены Лас Ночес. Цитадель, из которой они только что вышли, оставив внутри того, кого даже не надеялись найти. Рукия шла первой. Её левая рука всё ещё была прижата к рёбрам, и при каждом вдохе грудь пронзало все сильнее, но замедлить шаг она не могла. Стоит только остановиться, позволить себе передышку, и мысли нахлынут с новой силой, а она пока не была готова к этому. Ренджи шагал рядом, и его здоровая рука сжимала рукоять занпакто. Вывихнутое плечо до сих пор не получило должного внимания и всё ещё пульсировало ноющим ритмом. Впрочем, физическая боль сейчас была почти облегчением. Она отвлекала от той боли, что поселилась в груди и не желала уходить. Чад шёл молча, замыкая строй. Исида держался чуть в стороне и поправлял очки каждые несколько секунд – привычка, которая выдавала его напряжение. Его лук был развоплощён, но пальцы правой руки всё ещё подрагивали, готовые в любой момент призвать оружие. Он смотрел вперёд, но взгляд его был потерян так же как у остальных. Орихиме шла в центре группы. Её белая униформа Лас Ночес, выделялась на фоне тёмных одежд остальных. Она чувствовала это, как контраст между ней и друзьями, между миром, из которого она только что вышла, и миром, в который возвращалась. Она была мостом между ними и этот мост дрожал. Они отошли от стен дворца на достаточное расстояние, где песок скрыл их от возможных наблюдателей, когда Рукия наконец остановилась. — Привал, — тихо произнесла она. — Нужно обработать раны. Никто не стал спорить. Они опустились на песок – четверо израненных воинов и одна девушка, которая, казалось, физически пострадала меньше всех, однако кто знает, что ей пришлось пережить за все время этого плена. Орихиме призвала Шун Шун Рикка. Шесть фей закружились в воздухе, и их золотистый свет разрезал монотонную белизну пустыни маленькими солнцами. Работала она молча. Сначала занялась Рукией – сломанное ребро срослось под целительным барьером за несколько минут. Затем перешла к Ренджи, и его плечо наконец перестало ныть. Чаду восстановила мышцы правой руки: Бразо Дереча де Гиганте требовала огромных затрат, и каждый бой оставлял в его теле микротрещины. Исида от помощи отказался. Его раны были несерьёзными, он предпочёл перевязать их самостоятельно. Когда лечение было закончено, Орихиме опустила руки. Феи исчезли. В пустыне снова стало тихо. — Я не могу поверить, — произнёс Ренджи, нарушая молчание. Он сидел на песке, уперев локти в колени, и смотрел в землю. — Я видел его собственными глазами, слышал его голос. И всё равно не могу поверить. — Никто из нас не может, — ответила Рукия, сидя рядом и обхватив колени руками, и смотрела в сторону Лас Ночес. — Прошедший через весь Сейрейтей, победивший капитанов, чтобы спасти меня от казни, Ичиго… Теперь... — Один из них, — закончил Чад голосом полного боли от невозможности принять факт случившегося. — Как это вообще возможно? — Ренджи поднял голову. — Как он мог стать арранкаром? Это же... для этого нужно быть пустым! Или пройти через какую-то трансформацию! Как он... — Он прошёл через неё, — тихо сказала Орихиме. — Он рассказал мне. Не всё, но суть я смогла понять. Все взгляды обратились к ней. — Расскажи, — попросила Рукия. — Всё, что знаешь и что видела. Мы должны понять. Орихиме кивнула. Она набрала в грудь холодного, сухого воздуха Уэко Мундо и начала говорить. — Он пришёл за мной на закате. Её голос звучал тихо, но в абсолютной тишине пустыни каждое слово было отчётливым, как удар колокола. — Я сидела у реки. Там, где мы иногда собирались после школы. Я думала о нём – о том, где он, что с ним стало. И вдруг он появился. Просто... возник из ниоткуда. Сначала я не узнала его. На нём была белая одежда, такая же, как на мне сейчас, фрагмент маски на левой щеке, как у всех арранкаров. И дыра в груди... Я смотрела на него и не могла понять: это он или кто-то другой? — Это был он, — с кивком произнёс Ренджи. — Да. Он заговорил, и я узнала его голос. Только он был... другим. Словно чужим. Он сказал, что пришёл за мной, что Айзену нужна моя сила, и я должна пойти с ним. — Она помолчала. — Он сказал, что, если я откажусь, Айзен пришлёт других, и тогда пострадают все, кто захочет помешать. Это не было угрозой, а звучало просто как факт. И я... я испугалась. За всех вас. — Ты согласилась добровольно? — спросил Исида. — Да. Он открыл Гарганту, и я пошла за ним. — Орихиме опустила глаза. — Когда мы оказались в Лас Ночес, он отвёл меня в свои покои. Там были еще двое арранкаров – его фрасьоны. — Фрасьоны? — Рукия нахмурилась. — Это кто? — Личные слуги. Женщина по имени Нелл и мужчина по имени Дордони. Нелл – высокая, с зелёными волосами. Когда-то она была Третьей Эспадой, но потеряла силу после ранения. Дордони – крупный, сильный арранкар, тоже бывший кандидат в Эспаду. Они заботятся о нём и верны ему не из страха, а из уважения. — У Ичиго есть подчинённые, — медленно произнёс Ренджи, словно пробуя эту мысль на вкус. — Которые его уважают. — Не только они. — Орихиме подняла глаза. — Когда мы шли по коридорам Лас Ночес, другие арранкары, называемые нумерос, при виде него замирали и отступали к стенам. Некоторые дрожали. Я видела их лица. Они боялись его. Боялись и уважали как того, кто доказал свою силу. — Ичиго... — прошептала Рукия. — Нашего Ичиго боятся пустые. — Он Десятый Эспада, — продолжила Орихиме. — Это значит, что он входит в десятку сильнейших арранкаров во всём Уэко Мундо. Айзен лично присвоил ему этот ранг. Он сказал мне, что Ичиго – особенный, что он гибрид и его потенциал ещё не раскрыт. — Десятый, — повторил Исида. — Значит, выше только девять. Девять существ, которые сильнее его. — Это так, но… — покачала головой Орихиме. — Его сила уже не та, что прежде. Я видела его тренировки. Я видела, как он сражался с Шестым Эспадой – Гриммджо Джагерджаком. Ренджи подался вперёд: — Ты видела их бой? — Несколько раз. Они тренируются почти каждый день. Это нечто невероятное. Гриммджо – высокий, с голубыми волосами, очень быстрый. Его стиль напоминает дикого зверя в человеческом обличии. Но Ичиго не уступает ему ни в скорости, ни в силе. Они используют серо, сонидо, балу – все техники арранкаров, и Ичиго освоил их полностью. — Серо? — Рукия побледнела. — Он может использовать серо? — Да. И не только обычное. Я видела, как он применял Гран Рей Серо – это невероятно мощная техника, запрещённая к использованию внутри дворца. Он владеет ей в совершенстве. — Гран Рей Серо, — повторил Исида. — Никогда не слышал о таком, но, если оно запрещено внутри дворца, значит, способно угрожать даже этим стенам. Если Ичиго освоил его... — Это значит, что его сила не просто велика, — закончила Рукия. — Она колоссальна. — И это ещё не всё. — Орихиме обвела их взглядом. — Он тренирует контроль ауры с Нелл. Она учит его маскировать духовную силу – сжимать, менять её характеристики. Он может быть абсолютно незаметным. Когда он стоял рядом со мной, я почти не чувствовала его рейацу, хотя знала, какая она на самом деле. — Так вот почему мы не могли его найти, — произнёс Чад. — Не только потому, что он был в Уэко Мундо. Он скрывал себя. — Да. А его сонидо... он двигается быстрее, чем я могу уследить, и почти бесшумно. Физическая сила тоже возросла – он пробивает каменную стену одним ударом. Без усилий. Ренджи покачал головой. — Это не тот Ичиго, которого мы знали. Тот был силён, но его сила была грубой и неотточенной. А то, что ты описываешь... это настоящий воин. — Он стал им, — тихо сказала Орихиме. — За этот год. Тренировался каждый день, до изнеможения, в одиночку и с другими Эспадами. Впитывал всё, чему его учили. Теперь он один из них. Полностью. — Расскажи о других Эспадах, — попросил Исида. — О тех, с кем он взаимодействовал. Орихиме кивнула. — Я видела не всех, но знаю о некоторых. Тиа Харрибел — Третья Эспада. Женщина, очень спокойная и очень сильная. Она разговаривала с Ичиго уважительно, и мне показалось, что между ними есть что-то вроде взаимопонимания. Она ему не враг. Возможно, даже союзник. — Союзник среди Эспады? — удивился Ренджи. — Не в том смысле, как мы привыкли. Скорее, она не желает ему зла. В отличие от других. — Каких других? — Ямми Льярго. Бывший Десятый Эспада. Ичиго занял его место, и Ямми ненавидит его за это. Он напал на Ичиго во время тренировки. Ичиго победил его, даже не запыхавшись. Просто уклонялся от всех атак и наносил удары, один за другим. Он мог убить Ямми, но не стал. Сказал, что Ямми ему не интересен и тот ему не соперник. — Значит, он всё ещё не убивает без нужды, — заметил Чад. — Это уже что-то. — Да, — подтвердила Орихиме. — Он не стал убивать Ямми, хотя мог. И он защищал меня всё то время, что я была там. Сказал другим Эспадам, что я под его охраной, и никто не смел приблизиться. Даже те, кто явно хотел причинить мне вред. — Кто? — спросила Рукия. — Заельапорро Гранц. Восьмой Эспада. Он учёный. Ставит эксперименты на живых существах. Дордони был одним из его... объектов. Заельапорро создал искусственного арранкара, используя образцы силы Ичиго и Ичиго разозлился. Он пошёл к Айзену и потребовал, чтобы Заельапорро остановили. И Айзен послушал его. Восьмого наказали. — Ичиго пошёл к Айзену с требованием, и Айзен послушал? — Ренджи недоверчиво покачал головой. — Это... это не укладывается в голове. — Айзен уважает Ичиго, — сказала Орихиме. — Я видела это. Он говорит с ним не как с подчинённым. Будто с равным. Как с тем, в ком видит будущее. — Ичиго — будущее Айзена? — Рукия сжала кулаки. — Это безумие. — Это правда, — тихо ответила Орихиме. — Я была там. Я была там и видела всё своими глазами. В пустыне снова повисла тишина. Ветер выл над дюнами, поднимая белую пыль. Где-то вдалеке, на горизонте, Лас Ночес сиял призрачным светом, напоминая о там, что там остался их друг. Бывший друг или кем бы он ни был теперь. — Что будем делать? — спросил Чад. Голос его прозвучал глухо, но в нём уже звенела решимость. — Мы не можем просто оставить его там. — Не можем, — согласилась Рукия. — Но и сражаться с ним не можем. Ты видел его. Он не нападал и просто отдал нам Иноуэ. Помог уйти. — Он всё ещё Ичиго, — произнёс Ренджи. — Иноуэ права. Он изменился, но врагом не стал. Если бы стал – мы бы не ушли оттуда живыми. — Тогда что? — спросил Исида. — Вторгнуться в Лас Ночес с армией мы не можем. Это война. А мы не хотим войны с Ичиго. — Мы должны вернуть его, — твёрдо сказала Рукия. — Не силой и не принуждением. Должны найти способ достучаться. Показать, что не всё потеряно и путь назад есть, даже если он сам в это не верит. — Но он сказал, что обратного пути нет, — напомнил Чад. — Трансформация необратима. Он стал арранкаром. Это нельзя отменить. — Нельзя отменить трансформацию, — согласилась Рукия. — Но можно изменить его выбор. Он не родился арранкаром. Он стал им из-за обстоятельств. Из-за того, что Сообщество Душ предало его. Если мы покажем, что есть другой путь, если будем бороться за него так же, как он когда-то боролся за нас... — Он спасал нас, — перебила Орихиме. Все взгляды обратились к ней. — Всегда защищал. Бросился в Сейрейтей, чтобы спасти Рукию. Сражался с капитанами, с пустыми, с кем угодно ради каждого из нас. — Она подняла глаза, и в них стояли слёзы. — Теперь наша очередь. Мы должны сделать для него то же, что он делал для нас. Не сдаваться и верить, что все еще можно исправить. — Верить, — повторил Ренджи. — Верить в Ичиго. Это то, что мы всегда делали. То, что мы делаем сейчас. Чад кивнул. Медленно, с тяжестью, но в то же время и твёрдо. — Я с вами. Исида поправил очки. — Это иррационально. У нас нет ни плана, ни гарантий, ни уверенности, что он захочет возвращаться, — он помолчал, — Но Ичиго никогда не был рациональным, и я не буду. Рукия встала. Её рёбра больше не болели – Орихиме сделала свою работу хорошо. Но в груди всё ещё саднило, и эту боль не исцелить было никакими заклинаниями. — Тогда решено. Возвращаемся в Каракуру. Расскажем Урахаре всё, что узнали, и начнём искать способ вернуть Ичиго. Она развернулась и первой зашагала прочь от цитадели, остальные двинулись следом. Впереди лежала пустыня, за ней Гарганта, а дальше долгий путь домой и работа, которая потребует от каждого из них больше, чем сражения. Потому что вернуть того, кто сам не хочет возвращаться, задача посложнее, чем победить в бою. Добравшись до точки прибытия, вся компания шагнула в разрыв один за другим. Последней шла Орихиме. Она задержалась на мгновение, обернулась на пустыню и белый дворец вдали, где остался Ичиго. Её Ичиго. Её друг. Её... — Мы вернёмся, — прошептала она. — Обещаю. И шагнула в Гарганту. Разрыв закрылся. Чужаки покинули этот мир. Магазин Урахары встретил их теплом и запахом старого дерева. Вечернее солнце заливало комнату мягким золотистым светом, и после бесконечной белизны Уэко Мундо этот свет казался почти нереальным, слишком живым и тёплым для тех, кто только что вернулся из мира вечной ночи. Они сидели вокруг низкого столика в дальней комнате – все в сборе. Урахара, как обычно, обмахивался веером, но привычной лёгкости в его движениях не было. Веер замер в руке, едва Орихиме начала говорить, и больше не поднимался. Йоруичи в человеческой форме стояла у стены, скрестив руки на груди, и её золотистые глаза смотрели на рассказчицу не мигая. Даже Тессай, обычно редко покидавший подсобные помещения, присутствовал здесь. Орихиме говорила. На этот раз подробнее и спокойнее, зная, что её не прервут. Она описывала бесконечные белые коридоры и холодный свет Лас Ночес, бескрайнюю пустыню за окнами, в которых никогда не встаёт солнце. Рассказывала всё, что узнала о том, кто такие арранкары. Описывала Эспад, которых видела лично: спокойную, как глубокая вода, Харрибел и стремительного, дикого Гриммджо. Скользкого, вызывающего невольную дрожь Заельапорро и громадного Ямми, который, не смотря на свои размер и мощь, уже дважды проиграл Ичиго. Конечно же, выделила самого Айзена, с его манерой говорить мягко и весомо одновременно, пронзительным взглядом, который, казалось, видит собеседника насквозь. И его отношение к Ичиго: странную смесь уважения, расчёта и чего-то почти похожего на гордость. Но больше всего она говорила о самом Ичиго. Она рассказала, как он пришёл за ней на закате, говорил без враждебности, но и без следа прежней дружбы. Подробно изложила каждую тренировку до седьмого пота, где он оттачивал каждое движение. Его бесконечные сражения с Гриммджо и все новые техники. И то, как он, стоя в зале перекрёстка, глядел на своих друзей и указывал на выход. Когда она закончила, в комнате повисла тишина. Урахара закрыл веер. — Значит, мальчик жив, — произнёс он. — И он стал одним из них. — Десятым Эспадой, — уточнил Ренджи. — Входит в десятку сильнейших арранкаров. — И, судя по рассказу Иноуэ, он не просто занимает это место, — добавила Йоруичи. — Он заслужил его, став сильнее, чем был в Сейрейтее. Намного сильнее. — Гран Рей Серо, — задумчиво произнёс Урахара, постукивая сложенным веером по краю стола. — Техника, доступная только Эспаде. Остальные арранкары не могут её использовать. И это ещё не всё. Вы сказали, он контролирует духовную силу? — И может маскировать её, — добавил Исида. — Иноуэ сказала, что он тренирует контроль ауры с бывшей Третьей Эспадой. Мы не могли почувствовать его, даже когда были рядом. Это объясняет, почему его след был почти неразличим при похищении. — Похищение, — повторила Рукия. — Это был он. Он забрал Иноуэ, и мы даже не заподозрили его. — Потому что не хотели верить, — тихо сказала Орихиме. — Никто из нас не хотел верить, что Ичиго может быть на стороне Айзена. — Но он на стороне Айзена, — констатировал Урахара. — По крайней мере, сейчас. Он сам сделал этот выбор. — Выбор, который ему навязали! — Рукия ударила кулаком по столу. — Если бы Готей не объявил его угрозой! Если бы Ямамото не подписал приказ! Если бы мы смогли защитить его! — Если бы, если бы, если бы, — перебила Йоруичи. — История не знает сослагательного наклонения, девочка. Что сделано, то сделано. Теперь нужно думать, что делать дальше. — Мы хотим вернуть его, — сказал Чад. — Не силой. Мы хотим найти способ достучаться до него, показать, что он не один и что у него есть друзья, которые не отвернулись. Урахара долго молчал. Его глаза, скрытые тенью шляпы, были задумчивы, а пальцы рассеянно вертели веер. — Это будет непросто, — произнёс он наконец. — Даже труднее, чем вы, вероятно, думаете. Ичиго не просто примкнул к Айзену, как примыкают к сильному лидеру ради защиты или выгоды. Он прошёл через полную трансформацию. Его внутренний пустой и его сила шинигами слились в единое целое. Это, наверняка, изменило его физически и ментально. Он стал тем, кем стал, и принял это. Заставить его отказаться от этой новой сути – значит заставить отказаться от части самого себя. Такое не делается уговорами. — Мы не хотим заставлять его, — возразила Рукия. — Мы хотим... показать ему альтернативу. Что можно быть сильным и не быть врагом. Можно быть арранкаром и не служить Айзену. Что можно... — Можно что? — Урахара поднял глаза. — Вернуться в Сообщество Душ, которое пыталось его убить? Вернуться в мир живых, где он будет изгоем? Куда ему идти, если он покинет Лас Ночес? Вопрос повис в воздухе. Никто не ответил, ведь ответа на него не было. — Мы найдём. Мы всегда находили выход, даже когда казалось, что его нет. Когда Рукию должны были казнить, никто не верил, что её можно спасти, но Куросаки спас. И сейчас мы сможем спасти его. Главное – не сдаваться. Урахара посмотрел на них. На этих четверых уставших воинов и одну девушку, которая только что вернулась из плена и говорила о надежде так, будто сама была ею. Их лица были усталыми, но глаза горели тем же упрямым, несгибаемым огнём, который он когда-то видел в глазах Куросаки Ичиго. — Хорошо, — сказал он и раскрыл веер. — Я помогу. Изучу всё, что смогу, о природе арранкаров: как работает трансформация, можно ли её обратить хотя бы частично, есть ли прецеденты. Это займёт много времени, но я сделаю это. — Я тоже помогу, — произнесла Йоруичи. — У меня есть контакты. Попробуем навести справки. — А мы будем готовиться, — сказала Рукия. — Тренироваться, становиться сильнее. Чтобы, когда придёт время, мы могли встретиться с ним на равных и вернуть домой. Она протянула руку в центр стола и Ренджи накрыл её ладонь своей. Чад протянул свою, после короткого вздоха Исида добавил свою, и Орихиме, улыбаясь сквозь непролитые слёзы, положила свою поверх остальных. — Ради Ичиго, — произнесла Рукия. — Ради Ичиго, — повторили все. За окном магазина Урахары солнце опускалось за горизонт, и Каракура погружалась в густые сумерки.До полного пробуждения Хогьёку оставалось три недели. Времени было мало. Но у его друзей ещё был шанс, и они не собирались его упускать.