Глава 13

Это было небольшое собрание: Не Минцзюэ, Цзян Яньли и его братья. Оставшиеся главы Цинхэ Не. Между ними он разложил карту известных полей сражений, отметив её настолько точно, насколько позволяли последние разведданные. Ученики, которые вернули его отца и были отправлены Цзян Ваньинем, принесли донесения о том, что кампания «Выстрел в Солнце» продвинулась в сторону Цишани. — Глава Ордена Цзян, глава Ордена Цзинь и глава Ордена Не встречались несколько дней назад, чтобы обсудить следующие шаги, — докладывал Цзян Хун ранее тем же днём. — Глава Ордена Цзинь на передовой? — спросила Цзян Яньли с явным удивлением. — Он был там ненадолго, а потом передал честь командования Цзинь Цзысюаню, — сказал Цзян Хун. — Он уехал на следующее утро помогать укреплять наши южные ряды. В тот же день мы пошли на прорыв в Цишань, но глава Ордена Не пал, прежде чем нам удалось сломать ряды Вэней. — Её взгляд опустился. — Мы полагаем, что у него случилось искажение ци и дух его сабли одолел его. — Этого больше не может случиться, — возразил Вэй Усянь. — Прошу прощения, молодой господин Вэй, мне передали только это. Так они оказались перед необходимостью принимать решение. — Если наш отец не может подняться, я должен занять его место на поле боя, — сказал Не Минцзюэ. — Старший брат, нет! — выдохнул Хуайсан. — Он должен, — согласилась Цзян Яньли, и её бледное лицо было серьёзным. Она положила изящную ладонь на сгиб локтя Не Минцзюэ. — Цинхэ Не — основа этого союза. Нельзя позволить ему рухнуть. — Я возьму нескольких из оставшихся старших заклинателей. — Он сделал размеренный вдох и продолжил, глядя на младшего брата: — Одного. Лицо Вэй Усяня лишилось всей крови. — Нет. — Он шагнул вперёд. — Старший брат, — сказал он с таким отчаянием, какого Не Минцзюэ никогда от него не слышал, — старший брат, ты не можешь меня бросить. — Если я не вернусь, а наш отец не очнётся, тогда А-Сан станет главой Ордена Не, и ты будешь нужен ему, — заявил Не Минцзюэ так ясно и твёрдо, как только мог. А-Сянь выпрямился — и в ответ на его тон, и на сами слова. Не Минцзюэ встретился взглядом с братом, а потом намеренно посмотрел на Цзян Яньли и Не Хуайсана. — Ты меня понимаешь, А-Сянь? Я скорее отрубил бы себе руку с саблей, чем пошёл без тебя, но ты нужен мне здесь. Вэй Усянь резко дёрнул подбородком вниз, явно злясь, но достаточно понимая, чтобы пережить это. Не Минцзюэ указал на карту. — Отец разбил лагерь здесь, вместе с другими военачальниками и своим главным стратегом. Мы встретимся с войсками там, а потом посмотрим, как продвинуться дальше. — Согласно последним донесениям, псы Вэнь отступали, — сказал Не Хуайсан. — Объединёнными усилиями вы сможете прорваться к Безночному городу и вернуться с победой до того, как отец очнётся. Не Минцзюэ кивнул. — Выступаем завтра на рассвете. Верхом. Не хочу, чтобы кто-то истощил себя полётом до того, как мы прибудем. Он подозвал заклинательницу, чтобы передать свои приказы. Та быстро отвесила поклон и ушла готовиться. Не Минцзюэ посмотрел на своих братьев. Вэй Усянь яростно смотрел в землю, губы его были плотно сжаты в хмурой гримасе. Выражение лица Не Хуайсана стало совершенно пустым, отчего его попытка спрятаться за веером казалась какой-то непристойной. — Другие Ордены могут пасть, — сказал он. В отсутствие всякого другого звука его голос эхом отразился от стен зала. — Цзини, Лани… — Он протянул руку, и Цзян Яньли крепко сжала её в своей. — Цзяны. Но Цинхэ Не переживёт это. Я знаю, потому что оставляю его в ваших руках. Лицо Вэй Усяня исказилось от горя лишь на мгновение, а потом он поднял взгляд и встретил глаза Не Минцзюэ. Он один раз кивнул — жёстко и решительно. Не Хуайсан отказывался поднимать глаза, пока Вэй Усянь не толкнул его в бок. — Тебе лучше вернуться, старший брат, — сказал Не Хуайсан голосом, лишённым всяких эмоций. — Потому что я уверен, что ничего — совсем ничего — не смыслю в руководстве. Прежде чем кто-либо из них успел произнести хоть слово, он вылетел из комнаты, размахивая веером перед лицом. Вэй Усянь рванулся вперёд и крепко обнял Не Минцзюэ, сжал так сильно, что у Не Минцзюэ вышибло дыхание и он подумал, что одно из рёбер может треснуть. Когда младший брат отступил назад, он посмотрел на Не Минцзюэ влажными глазами. — Я пойду за ним, — сказал он, сделал шаг в сторону, быстро чмокнул Цзян Яньли в щёку и выбежал за дверь. Когда дверь за ними закрылась, Не Минцзюэ обмяк. Цзян Яньли прижалась к нему — лёгкое, но устойчивое присутствие рядом. Он обвил рукой её плечо и прижался губами к её виску. — Я буду присматривать за ними, — пообещала Цзян Яньли. Не Минцзюэ кивнул. Через мгновение Цзян Яньли сунула руку в рукав и достала маленький флакон — тот самый, который Юй Синьхуа дала ей давным-давно. Не Минцзюэ потребовалось мгновение, чтобы осознать, что это значит. Он обхватил обеими руками её руки, зажав между ними хрупкую возможность. — Ты уверена? — Да, — сказала Цзян Яньли. Она сняла крышку и проглотила пилюлю внутри, даже не поморщившись. — Я хочу, чтобы у тебя было что-то, ради чего стоит возвращаться домой. — У меня уже это есть, — поклялся Не Минцзюэ. Цзян Яньли всхлипнула — единственный полувздох, почти поглощённый слезами, — а потом притянула его к себе. * * * Лань Сичэнь провёл первую половину ночи, ворочаясь в постели. До них дошли вести о планах Не Минцзюэ; теперь всё Нечистое Царство знало об этом, гудело от осознания, что их глава Ордена лежит в постели на волосок от смерти, а их наследник уедет утром, чтобы занять его место в кампании «Выстрел в Солнце». В конце концов, он отказался от попыток уснуть. Воображение предавало его, подсовывая слишком много ужасных картин. Он накинул тонкий халат, висевший рядом с кроватью, и вышел в главную комнату, которую делил с Ванцзи. Его младший брат провёл вторую половину дня, перебирая струны своего гуциня, наигрывая новую мелодию, которую Лань Сичэнь не узнал, но подозревал, что это было ещё одно новое сочинение. — Если Вэй Ина призовут на передовую, — наконец сказал он, — я последую за ним. — У тебя нет меча, Ванцзи, — ответил Лань Сичэнь. — Неправда. Вэй Ин предоставил один в моё распоряжение. — Одолженный учебный сабельный клинок. И, Ванцзи, я не сомневаюсь, что ты достаточно силён, чтобы одолеть многих противников таким клинком, но я беспокоюсь, что это ослабит твои способности. Ванцзи дёрнул головой. — Вэй Ин не должен идти один. — Я думал, он тебе не нравится? Ванцзи повернул к Лань Сичэню искажённое выражение лица. — Нелепо. Он встал и исчез в своей комнате и с тех пор не выходил. Лань Сичэнь теперь бесполезно ломал руки, пытаясь изгнать из головы все те страшные видения, что вторгались в его разум. Полночь пришла и ушла, оставив мир в тихой тьме, давящей на него. Лань Сичэнь чуть не пропустил стук в дверь. Сердце подпрыгнуло в предвкушении — чувство, которого он не знал, как оправдать, — и забилось ещё сильнее в груди, когда он тихо приоткрыл дверь и обнаружил на пороге Цзян Яньли. Она протянула ему руку. Молча бросив быстрый взгляд в сторону комнаты Ванцзи, чтобы убедиться, что тот не слышал, Лань Сичэнь сплёл свои пальцы с её и позволил ей вести его по коридору и за угол, в комнату, которую она делила с Не Минцзюэ. Там их ждал Не Минцзюэ — раздетый до пояса, с волосами, свободно спадающими на плечи. Лань Сичэнь замер в дверях: не от недостатка желания, а от неверия, что всё, чего он хотел, теперь ждёт его. Он взглянул на Цзян Яньли. Она улыбнулась и потянулась, чтобы ладонью коснуться его щеки. Без слов он наклонился поцеловать её, эти любимые губы, которых он жаждал коснуться. Рот Цзян Яньли шептал нежные заверения против его губ — мягкое исследование страны, которую он никогда не осознавал, что хочет посетить, и теперь не мог постичь, не узнав её целиком. Когда он отстранился, она кивнула, улыбнулась и подтолкнула его к Не Минцзюэ. После лет ожидания, томления, мечтаний вдруг всё, чего он хотел, оказалось прямо перед ним, и Лань Сичэнь не колебался, хватая это. Руки Не Минцзюэ обхватили его за талию и крепко сжали, пока Лань Сичэнь безудержно погружался в поцелуй Не Минцзюэ. Это обнажило Лань Сичэня до самой его сути, сделало его одновременно жадным и потерявшим опору. Не Минцзюэ приступил к завоеванию, и Лань Сичэнь пожелал сложить всё оружие и сдаться без битвы. Он позволил увести себя к кровати, где их ждала Цзян Яньли. Она поднялась на колени, чтобы поцеловать его, — её губы были нежны и чуть игривы в том, как они изгибались. Позади него Не Минцзюэ осторожно откинул прядь волос Лань Сичэня с плеча, обнажая шею, и запечатлел нежный поцелуй на мягкой коже под ухом Лань Сичэня. Цзян Яньли поцеловала его снова — быстрое чмоканье в губы — и отстранилась. Она коснулась его щеки и встретилась с ним взглядом лишь на мгновение, а потом её взгляд метнулся через его плечо на Не Минцзюэ. Что бы она там ни увидела, это заставило краску залить её щёки — прелестный румянец распространился по её коже, словно рябь на неподвижной воде. Не Минцзюэ провёл губами по шее Лань Сичэня. Тот вздрогнул, закрывая глаза от того, как отчаянно он этого хотел. — Скажи мне, что делать, — прошептал он. Он с радостью признал бы, что его тон был довольно близок к мольбе. Не Минцзюэ промычал что-то против его кожи; Лань Сичэнь содрогнулся от макушки до копчика. — А-Ли нравится, когда я кладу рот ей между ног, — сказал Не Минцзюэ. Лань Сичэнь открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Цзян Яньли кивает со всем видом безмятежности, подорванным усиливающимся румянцем. — И, прости меня, я думаю, тебе бы очень понравилось, чтобы тебя трахнули. Глаза Лань Сичэня широко распахнулись. Какие выражения! Он обнаружил, что теперь сам покраснел, его уши горели жаром. Не Минцзюэ хмыкнул и укусил его за мочку уха — резкое сжатие зубов, затем смягчённое скольжением его губ по внезапно чувствительной коже. — Мы так хорошо позаботимся о тебе, — поклялся Не Минцзюэ. Слова, подразумеваемая клятва, вырвали прерывистый хриплый вздох из горла Лань Сичэня. Запыхавшись, Цзян Яньли повторила обещание. — Да. — Рука Цзян Яньли скользнула по его щеке и опустилась рядом с рукой Не Минцзюэ на противоположном плече. — Да-да, мы позаботимся. Зажатый в клетке, Лань Сичэнь чувствовал себя чудесно беспомощным, словно все его заботы собрались на далёком берегу, вне пределов его беспокойства. Он обнаружил, что клонится назад, чтобы опереться на грудь Не Минцзюэ. Его вес едва сдвинул сурового мужчину. Это напомнило ему о том времени, когда его освободили от пут, запечатавших его золотое ядро: внезапная лёгкость, сопровождавшая неожиданную свободу. Не Минцзюэ и Цзян Яньли вместе сняли с него одежды до пояса. Дыхание Не Минцзюэ прервалось, и удивительное спокойствие, которое Лань Сичэнь лелеял, немедленно исчезло. — Я… — начал он. Не Минцзюэ провёл подушечкой большого пальца по одному из толстых шрамов, узловатой коже прямо под плечом Лань Сичэня. Цзян Яньли нахмурилась. Прежде чем Лань Сичэнь успел возразить, она потянулась и положила свою руку рядом с рукой Не Минцзюэ. — Ты прекрасен, — сказала она ему, встретившись с ним взглядом с такой непоколебимой уверенностью, что он задумался, какое сомнение могло бы надеяться устоять перед ней. Она надавила на один из шрамов, и он ахнул. — Весь ты. — Она встретила взгляд Не Минцзюэ над его плечом. — Муж мой. — Дисциплинарный кнут, — выдохнул Не Минцзюэ со сдерживаемой яростью. Лань Сичэнь почувствовал глубокий вдох Не Минцзюэ и медленный выдох. Когда он заговорил снова, тьма сочилась из его тона. — Попроси меня отомстить за это. — Нет, — прошептал Лань Сичэнь. — Почему? — Потому что я хочу, чтобы твоё внимание было здесь и сейчас. Со мной. С нами, — поправился он, встретившись взглядом с Цзян Яньли. Она кивнула в знак одобрения. Она подалась вперёд и поцеловала его. И снова. И снова, пока Не Минцзюэ наконец не выдохнул горячим дыханием на изуродованную кожу спины Лань Сичэня и не поцеловал бугорок его позвоночника — скорее касанием зубов, чем губ. Лань Сичэнь никогда раньше не видел обнажённой женщины; тело Цзян Яньли казалось откровением. Мягкое в одних местах, но мускулистое в других — её бёдра, её руки. Не Минцзюэ мягко направил его вниз, к пространству между её ног, уже излучающему жар и благоухающему пьянящим, мускусным ароматом. Не Минцзюэ вкрадчиво подсказывал ему на ухо: куда положить губы, куда язык. Сам не понимая зачем, он повернул голову и укусил Цзян Яньли за внутреннюю сторону бедра, вызвав и резкий вздох, и выгиб её бёдер. — Растягивай удовольствие, — посоветовал Не Минцзюэ под сладкий жалобный стон Цзян Яньли. А затем настала очередь Лань Сичэня ахнуть, когда палец Не Минцзюэ скользнул по чувствительному входу в его тело. Как долго он провёл, представляя такую близость? Смутные очертания, не наделённые определением невежественным умом, теперь стали реальностью. Часы прошли за минуты. Или, возможно, наоборот. Не Минцзюэ медленно вводил в него пальцы, один за другим, пока растяжение не стало слишком сильным, и Лань Сичэнь не обнаружил, что беспомощно стонет, уткнувшись в живот Цзян Яньли, пренебрегая её удовольствием, поскольку его собственное захлестнуло его. — Всё в порядке, — сказала она ему, прижимаясь к его животу. — Это хорошо, — ответил Лань Сичэнь. А затем Не Минцзюэ заменил пальцы на… Цзян Яньли схватила Лань Сичэня за лицо и поцеловала пот с его лба. — Всё в порядке, — повторила она, прижавшись губами к его коже. Нет. За пределами «всё в порядке», за пределами «хорошо», за пределами осознанной мысли — это было откровением. Лань Сичэнь едва мог дышать — сначала от растяжения, а затем от наслаждения, воспламеняющего его тело от основания позвоночника до каждого крошечного пальца на ногах. Не Минцзюэ поднял его и отстранил, удерживая Лань Сичэня на своих бёдрах, одновременно обхватив широкой ладонью его шею, сжимая достаточно крепко, чтобы прижать их щёки друг к другу. Звук тяжёлых выдохов в сочетании с жёсткими толчками Не Минцзюэ в него переполнял все чувства Лань Сичэня. Цзян Яньли последовала за ними, прижавшись грудью к Лань Сичэню и тяжело дыша ему в ключицу. А затем она положила одну руку на плечо Лань Сичэня, а другой рукой потянулась к его плоти… Между ними Лань Сичэнь почти лишился чувств. * * * Лань Сичэнь медленно моргнул, просыпаясь ранним утром; серый свет просачивался сквозь щели в оконных ставнях. Рядом с ним Не Минцзюэ нависал над Цзян Яньли, его широкая ладонь лежала на её щеке. — Как бы я хотел не взваливать это на тебя. — Это не обуза, муж мой. Это честь и долг. И, — она поцеловала его в подбородок, закрывая глаза, — рождено из моей любви к тебе. Это не обуза. И никогда не могло бы быть. Не Минцзюэ наклонился, чтобы поцеловать её. Лань Сичэнь смотрел сквозь прищуренные веки; медленно разгорающееся желание зажглось где-то внизу позвоночника. — Заботьтесь друг о друге, — прошептал Не Минцзюэ, крепко прижимаясь губами ко лбу Цзян Яньли. — Мы будем. С последним поцелуем Не Минцзюэ вылез из постели и ушёл. После того как дверь за ним закрылась, Цзян Яньли села на кровати, одеяла собрались у неё на коленях, и она уставилась на дверь, пока Лань Сичэнь снова не заснул. — Сичэнь, — прошептала Цзян Яньли, толкая его в плечо. Лань Сичэнь приоткрыл глаза и повернул шею, чтобы посмотреть на неё. Цзян Яньли поймала себя на том, что глупо ухмыляется, хотя быстро привела себя в порядок. — Мы должны пойти проводить их у ворот. — Мм. Цзян Яньли не возражала немного побаловать себя, наблюдая, как Лань Сичэнь поднимается обнажённым с постели, которую они делили с её мужем. Он являл собой довольно поразительную фигуру. Он повернулся к ней спиной, открывая полный вид на ужасные шрамы, которые оставили на нём Вэни. Бедняга. Позже ей нужно будет сварить ему суп. Когда он оделся, то повернулся к ней. — А-Ли, я… — Он замолчал и уставился в землю. — Прошедшая ночь значила для меня очень много. — И для меня, — ответила она. — И… И я думаю, это может быть нечто большее, чем одна ночь. Но чтобы это узнать, нам нужно дождаться, пока Минцзюэ вернётся домой. Лань Сичэнь шагнул вперёд и протянул свои руки. Цзян Яньли взяла их в свои и прижалась губами к его пальцам там, где они сплелись с её. — Я понимаю. Но примешь ли ты как правду, когда я скажу тебе, что не только старший брат трогает моё сердце? Цзян Яньли приподнялась на цыпочки и поцеловала его — медленно и нежно. Это могло быть, поняла она в пропитанных ужасом уголках самых тёмных глубин своего сердца, последний раз, когда она целовала кого-либо подобным образом. Прощание, расставание. Как и её последний поцелуй, разделённый с Не Минцзюэ. Она проверила, чиста ли прихожая, и затем выпроводила Лань Сичэня, пообещав встретиться с ним у ворот. Он бросил на неё последний затяжной взгляд, прежде чем побежать мимо комнаты А-Сана к главному залу. Цзян Яньли позволила себе эгоистичный миг после того, как он ушёл — так же, как когда она проводила Не Минцзюэ за дверь, не зная, увидит ли когда-нибудь снова мужчину, который был ей дорог. Она вдохнула и ущипнула себя за щёки, затем вышла в противоположную прихожую. * * * Они все собрались у ворот: А-Сянь всё ещё кипел от того, что его оставили, но держался со сжатой челюстью и свирепым взглядом. Цзян Яньли подошла и встала рядом с ним, сунув руку в сгиб его локтя. А-Сянь занял место рядом с Не Хуайсаном, который стоял в центре их маленького сборища, с непривычно серьёзным лицом. Внизу последние из их старших заклинателей вышли за Не Минцзюэ, ведомые силой урагана, обрушивающегося на неведомый берег. — Старший брат! — крикнул Не Хуайсан. Не Минцзюэ взглянул через плечо. — Будь осторожен! Они оставались до тех пор, пока спины последних воинов не растаяли вдали. — Я должен был пойти, — пробормотал А-Сянь. Цзян Яньли сжала его руку. — Я рада, что ты здесь, — сказала она. А-Сянь продолжал смотреть на горизонт, явно недовольный. — Твой Лань Ванцзи выглядит так, будто ему не помешал бы друг. Она не могла бы сказать, были ли эти слова правдой или нет. Он стоял молча рядом с Лань Сичэнем, бесстрастный, если не считать того, что костяшки его пальцев выдавали напряжение — побелевшей хваткой на одолженном мече. А-Сянь обнял её сбоку и пошёл искать его. А-Сан и Лань Сичэнь тоже отделились, привлечённые чем-то отвлёкшим их внимание, оставив её одну на вершине ворот — смотреть вдаль и гадать, что же будет дальше. * * * Вэй Усянь встречался с Цзян Яньли каждое утро, чтобы обсуждать дела дня. Он ненавидел это, хоть и знал, что это необходимо. Всё это должен был делать старший брат, лишь временно, пока дядя Не не оправится. А-Сан присоединялся к ним, но сидел молча. Вэй Усянь не сомневался, что он слушает всё, о чём они говорят, но тот не подавал никаких признаков, кроме случайного моргания или взмаха веером. Что бы ему ни нужно было обдумать, его мозг держал его глубоко в этом процессе. — Скоро приведут пленных, — пробормотал Вэй Усянь, хмуро глядя на свежее донесение. — Проследи, чтобы с ними обращались хорошо, — сказала ему Цзян Яньли. — Я сделаю всё, что смогу. Его «всё, что смогу», подумал он поздним вечером, размышляя, куда, чёрт возьми, они поместят пленных с целую деревню — за вычетом главы деревни, убитого отступающими силами Вэней, — возможно, было не таким уж великим. Их темницы и конюшни уже были полны, но, может быть, если переселить некоторых младших заклинателей и освободить общежития на дальнем юге… — Старший боевой брат, старший боевой брат! Вам нужно быстро идти. Второй молодой господин Лань подрался на нижнем дворе. Вэй Усянь уронил свиток и выбежал из комнаты, игнорируя крики вслед подождать. Лань Чжань, Лань Чжань подрался? С заклинателями Не? Что вообще происходит на нижнем дворе, что могло его заинтересовать? Единственное, что там хранится, — это сломанная мебель и псы Вэнь. Он промчался по коридорам и сбежал по лестницам, пока не вылетел через боковой проход. Восемь его заклинателей окружили Лань Чжаня, который стоял спиной к пленным Вэнь с учебным мечом в руке. Притуплённый или нет, он уже сумел повалить двоих заклинателей, а остальные едва осмеливались шагнуть вперёд, несмотря на жёсткий взгляд, который он на них направил. — Назад! — закричал Вэй Усянь. Все, кроме одного из заклинателей, вытянулись и сделали большой шаг назад. Не Бэйоу, как и следовало ожидать. Он держал саблю наготове, рука с мечом дёргалась от желания нанести удар Лань Чжаню. — Не Бэйоу, я сказал — стоять смирно, — рявкнул Вэй Усянь, приближаясь к ним. Лань Чжань едва взглянул в его сторону. — Он заодно с Вэнями, — сказал Не Бэйоу. Кончик его сабли дёрнулся в сторону Лань Чжаня. — Мы переводили пленных, а он напал без причины. Его нужно запереть вместе с ними. Вэй Усянь обратил внимание на Лань Чжаня, надеясь на отрицание или хотя бы объяснение того, как его действия были неверно истолкованы. Тот ничего не сказал. Вэй Усянь посмотрел через его плечо на пленных. Это была не Цишань; они не обращались жестоко с людьми, находящимися на их попечении. Все они выглядели усталыми и оборванными. И, возможно, Лань Чжань просто возражал против тяжёлых цепей, сковывающих пожилых людей в толпе. Или детей. Чёрт. — Это гражданские, — сказал Вэй Усянь, в основном сам себе. — Они Вэни. Ты знаешь, что это значит для Цинхэ Не, — жёстко отчеканил Не Бэйоу. — Среди них нет гражданских, только псы, которых нужно пристрелить. — Это никогда не было тем, за что мы стоим, — отрезал Вэй Усянь. — Это всегда было тем, за что мы стоим, просто ты слишком мягок, чтобы это знать! Вэй Усянь схватил Не Бэйоу за запястье и заставил его опустить руку с мечом. Не Бэйоу сопротивлялся мгновение, его лицо исказилось от ярости. Вэй Усянь почти надеялся, что тот нападёт. Они уже собирались выяснить это между собой добрую половину десятилетия. Вместо этого Не Бэйоу опустил руку. Кончик его сабли вонзился в землю, рассекая почву между ног Лань Чжаня и ног Вэй Усяня, а затем прошёлся опасно близко к пальцам ног Вэй Усяня. — Я надеюсь, глава Ордена скоро очнётся, — сказал Не Бэйоу. Впервые за всё время Вэй Усянь обнаружил, что полностью с ним согласен. — Как и я. Не Бэйоу вложил саблю в ножны и вернулся в строй к остальным заклинателям. Вэй Усянь кивнул им и повернулся обратно к Лань Чжаню. Что бы кто ни говорил, он не был дураком. Пленные перед ним могли выглядеть как гражданские, но это не означало, что опасности не было. Любой из них мог так же легко притворяться, чтобы проникнуть в Нечистое Царство. Ну, может быть, не тот очаровательный малыш, который вцепился в ногу Лань Чжаня. Вэй Усянь опустился на колени. — Привет. Лань Чжань — твой хороший старший брат? — Чжань - старший брат, — согласился ребёнок. Его крошечные кулачки сжались на одеждах Лань Чжаня. Сердце Вэй Усяня переполнилось, и он широко улыбнулся, глядя на Лань Ванцзи. Лань Ванцзи смотрел на него в ответ суженными глазами, но даже это мрачное выражение не могло скрыть того, как часть напряжения ушла из его тела. — Старший брат Чжань поможет мне устроить твою семью, — сказал Вэй Усянь. Он протянул руки. Ребёнок посмотрел на Лань Ванцзи. Тот кивнул. — Этот старший брат безопасен, А-Юань, — сказал Лань Ванцзи. А-Юань не выждал и удара сердца, прежде чем броситься в объятия Вэй Усяня. Вэй Усянь встал и прижал малыша к своему бедру. Быстрый подсчёт дал ему два с лишним десятка человек. — У нас достаточно места, чтобы разместить вас всех в южных казармах, — сказал Вэй Усянь. — Они не роскошны, но кроватей должно хватить. — Старшему боевому брату также пожелать взбить им подушки? — потребовал Не Бэйоу. Вэй Усянь покачал головой. — Нет, но раз младший боевой брат просит больше заданий, он может пойти и помочь вычистить западные конюшни. Кажется, у одной из наших кобыл недавно родился жеребёнок. Не Бэйоу нахмурился, но подчинился без споров. Вэй Усяню нужно будет проверить это позже. — Не Цзыци, Не Лэй, вы двое будете стоять в первом карауле. — Двое заклинателей быстро отдали честь. Вэй Усянь переложил А-Юаня, чтобы оглянуться через плечо. Красивая молодая женщина стояла рядом с Лань Ванцзи, её брови были обеспокоенно нахмурены. — Ты уверен в нём? — тихо спросила она Лань Чжаня. Лань Чжань не сводил глаз с Вэй Усяня. — Мм. Они выглядели довольно близкими. Слишком близкими? Вэй Усянь подкинул А-Юаня и засмеялся гораздо громче, чем следовало, а затем жестом велел своим заклинателям показывать дорогу. * * * Лань Сичэнь собирался выпить чаю с Цзян Яньли. Она пришла немного позже назначенного часа и извинилась за своё опоздание. Он запомнил очень мало из её объяснений, уловил только отдельные кусочки, достаточные, чтобы понять происходящее, а потом встал и с некоторой срочностью попросил отложить их встречу. Цзян Яньли была достаточно добра, чтобы указать ему правильное направление. Он почти бежал по коридорам, его одолженные одежды развевались за спиной, пока он огибал углы и проходил мимо людей. Голос Вэнь Цин достиг его как раз перед тем, как он нашёл нужный дверной проём. Он чуть не проскользнул мимо, лишь чудом успев ухватиться за угол. Вэнь Цин, Вэнь Нин, бабушка, А-Юань… Все живы. И хорошо. Стоят. — Молодой господин Лань, — сказала Вэнь Цин, когда заметила его в дверях. Колени Лань Сичэня почти подкосились. — Дева Вэнь. А-Юань, сидевший на бедре у Вэй Усяня, сполз на пол и подбежал к Лань Сичэню, чтобы обхватить руками его бёдра. Тот не смог сдержать глубокого вдоха, пропитанного облегчением, и заставил себя наклониться, чтобы подхватить А-Юаня на руки. Ванцзи смотрел на него со своего места рядом с Вэй Усянем, выглядя гораздо более спокойным, чем за всё время, проведённое в Нечистом Царстве. Это, их семья, снова вместе. Лань Сичэню хотелось заплакать. А-Юань схватил его за щёки и поцеловал в нос. — Не плачь, — приказал он. Лань Сичэнь хотел подчиниться, но приказ казался невозможным. — Вы все в порядке? — слабо спросил он. — Настолько хорошо, насколько можно ожидать, — сказала Вэнь Цин. Она бросила подозрительный взгляд на Вэй Усяня. Тот, казалось, не заметил, повиснув на руке Ванцзи и что-то шепча ему на ухо. Она шагнула ближе к Лань Сичэню. — Мы будем здесь в безопасности? Прежде чем он успел ответить, он услышал мягкий звук за своим плечом. Он обернулся и обнаружил, что в дверях стоит Цзян Яньли, держа большую многоярусную корзину и улыбаясь. — Прошу прощения за вмешательство, — сказала она, — но мне очень хотелось бы допить наш чай. — Она мягко улыбнулась остальным, толпящимся вокруг Лань Сичэня. — Кажется, я принесла достаточно, чтобы поделиться. Лань Сичэнь посмотрел на Вэнь Цин и резким кивком подбородка взмолился, чтобы она поняла: да, все они нашли пристанище в Нечистом Царстве.