На слабо

Громкий, надрывный и дребезжащий звонок с урока эхом разнёсся по длинным галереям школы, вырывая Дена из плена плотных музыкальных битов. Парень не спеша коснулся сенсорной панели правого наушника, ставя трек на паузу, после чего точным движением снял беспроводные капли и убрал их в зарядный кейс, который привычно скользнул в карман его спортивных штанов. Прогулка в полной изоляции от школьного шума отлично разгрузила голову, вернув мыслям привычную чёткость и прагматизм. Теперь он был готов вернуться к реальности. Когда Ден подошёл обратно к кабинету геометрии, тяжёлая деревянная дверь как раз с грохотом распахивалась, и из неё ломаной лавиной повалили уставшие, бледные ученики, со страхом оглядывающиеся назад. Первыми, ловко лавируя и расталкивая толпу бумажных подростков, к нему подбежали Лана и Эбби. На лице черноволосого паренька читалось такое дикое, неподдельное облегчение, будто он только что избежал смертной казни, а зелёный листик на его макушке радостно и хаотично подёргивался из стороны в сторону. — Ден! Это было просто нечто! — возбуждённо, стараясь говорить как можно тише, зашептал Эбби, во все глаза глядя на друга. — Я когда твой кивок поймал перед тем, как ты ушёл, у меня в голове будто тумблер щёлкнул. Я сразу вспомнил, как мы вчера у тебя на чистом листе все эти векторы и углы чертили. Логику поймал, разложил алгоритм и выдал базу! Мисс Циркуль, конечно, пыталась меня своим безумным взглядом прямо у доски сожрать, но я всё вписал до последнего символа! — Хорош, я в тебе и не сомневался, — спокойно и открыто улыбнулся Ден, крепко похлопав приятеля по плечу. — Главное — понять систему, а дальше она сама работает на тебя. В этот самый момент из душного дверного проёма класса вальяжным, нарочито тяжёлым шагом вышел Оливер. В своей руке он небрежно крутил плотный листок с тестом, на котором жирным, идеально выведенным красным маркером красовалась огромная пятёрка. За его спиной, словно верные тени, привычно следовали Зип, хищно скалящая зубы, и Эдвард, то и дело поправляющий свои круглые очки. Заметив Дена, беловолосый хулиган мгновенно оскалился в наглой, торжествующей ухмылке. Он демонстративно, с глухим хлопком припечатал ладонь к своей оценке, специально повышая голос так, чтобы его раскатистый бас разнёсся по всей коридорной галерее. Вокруг них сразу же начали притормаживать другие ученики, образуя плотное кольцо зевак и предвкушая продолжение вчерашней затяжной драмы. — Ну что, ботан, добегался? — громко, на весь этаж заявил Оливер, пренебрежительно и нагло кивая в сторону Дена. — Ушёл он первым, строился тут самым умным и крутым. Мисс Циркуль уже проверила твою писанину, пока ты где-то шлындал. Четвёрка! Да там куча косяков по чистой невнимательности, мне Эдвард сразу сказал — ты в третьем задании вообще какую-то дичь со спиралью накодил. Ты не идеален, задрот. Ну и где твои понты теперь? Ты обычный хорошист, который просто поспешил и знатно облажался перед всеми. Лана возмущённо, со свистом набрала в грудь воздуха, её руки-ленты сжались в кулаки, и она уже собиралась высказать Оливеру всё, что о нём думает, но Ден мягко и уверенно выставил руку вперёд, останавливая её на полуслове. Вокруг них уже собралась приличная толпа, бумажные студенты вовсю перешёптывались, тыча пальцами и глядя на реакцию новичка. Оливер буквально светился от гордости и собственного величия, абсолютно уверенный в том, что прямо сейчас публично умыл соперника, растоптал его авторитет и вернул себе статус безраздельного лидера в этих стенах. Ден выслушал всю эту пафосную тираду с абсолютным, непробиваемым и монолитным пофигизмом. Ни один мускул на его лице не дрогнул, а в глазах не появилось ни капли обиды или злости. Ему было искренне, глубоко фиолетово и на эту четвёрку, и на то, что Оливер думает о его баллах. Погрустить, поплакать, попереживать из-за потерянной цифры в журнале? Абсолютно пустая, нелогичная трата драгоценного времени. Он просто совершил пару ошибок, зафиксировал эти мелкие технические баги в своих расчётах, понял, где недоглядел, и спокойно пойдёт дальше. Оценка — это просто сухой лог системы, не более. Парень не стал ничего отвечать на публику. Он не собирался устраивать дешёвую клоунаду, контрить чужие выкрики, оправдываться или вступать в бессмысленный словесный пинг-понг перед толпой жующих зевак. Вместо этого он сделал один уверенный шаг вперёд, резко сокращая дистанцию между ними, ровно посмотрел Оливеру прямо в глаза и глухим, очень спокойным, но весомым голосом произнёс всего одну фразу: — Отойдем? В коридоре мгновенно, словно по щелчку выключателя, воцарилась звенящая тишина. Ученики вокруг даже затаили дыхание, ловя каждый миллиметр движений. Оливер на секунду заметно опешил от такой резкой, деловой смены тона и полного отсутствия страха в глазах новичка. Но уже в следующее мгновение его наглая ухмылка стала ещё шире, а в глазах вспыхнул опасный, азартный огонёк. Он был железно уверен, что Денчик просто сломался под психологическим давлением, не выдержал позора и теперь зовёт его «разбираться один на один», где Оливер со своим тяжёлым и массивным протезом-карандашом легко и быстро размажет этого излишне дерзкого умника. — О, какие люди. Захотел индивидуального урока физкультуры? Ну погнали, чё, — самоуверенно хмыкнул Оливер, крутанувшись на пятках. Он сделал призывный знак своей банде. Зип хищно и предвкушающе улыбнулась, мгновенно соскочив с подоконника, а Эдвард послушно поправил очки, готовый беспрекословно следовать за своим лидером. Но Ден даже не сдвинулся с места. Его холодный, пронзительный голос заставил троицу застыть на полушаге, словно они наткнулись на невидимую стену. — Нет, Оливер. Ты пойдёшь один. Беловолосый задира резко обернулся назад, опасно нахмурив свои белые брови, а его лицо исказилось от недоумения: — Чего? Слышь, ты ничего не попутал, новичок?.. Ден не дал ему закончить. Он слегка приподнял голову, окинул Оливера ленивым, максимально оценивающим и безразличным взглядом, а затем с едва заметной, тонкой издевательской усмешкой добавил фразу, которая ударила по раздутому самолюбию хулигана сильнее любого физического кулака: — Или ты без своей банды один вообще ничего не можешь? По коридору восторженной волной пронёсся тихий, но отчётливый гул толпы. Кто-то из учеников даже прикрыл рот руками. Это был чистый, просчитанный тактический шах и мат. Ден ювелирно ударил по самому уязвимому, слабому месту Оливера — по его гордости «главного школьного альфы». Парень загнал его в глухой угол: если бы Оливер сейчас отказался, струсил или настоял на том, чтобы Зип и Эдвард пошли вместе с ним, вся школа до самого выпуска шепталась бы у него за спиной, считая его слабаком, который не способен шагнуть без своей ручной охраны. Лицо Оливера за долю секунды поменяло цвет, став пунцовым от бешеной ярости. На щеках проступил злой, обжигающий румянец, а пальцы с такой силой сжали лист с тестом, что бумага жалобно хрустнула. Он тяжело, прерывисто задышал, переводя дикий взгляд с абсолютно спокойного Дена на шепчущуюся и наблюдающую за его позором толпу. — Зип, Эдвард... стоять здесь и ждать меня, — буквально процедил Оливер сквозь зубы, буравя Дена бешеным, налившимся злобой взглядом. — Я сам очень быстро объясню этому придурку его реальное место в пищевой цепочке. Пошли. Хулиган резко развернулся и яростным, размашистым шагом направился в сторону самого дальнего, глухого и заброшенного крыла школы, где никогда не бывало учителей, коридоры оставались полутёмными, а лишние глаза отсутствовали в принципе. Ден спокойно повернулся к замершим Лане и Эбби, ободряюще и уверенно подмигнул им, наглядно показывая, что ситуация находится под его стопроцентным контролем, и со своей привычной, размеренной инженерной грацией двинулся следом за кипящим от злости Оливером. Публичный раунд в коридоре был выигран всухую. Теперь их ждал разговор с глазу на глаз, где чужие правила больше не имели никакой силы.