Часть 14

На следующий день родители Гермионы вернулись во Францию. Дом ожил сразу. Лира первой услышала звук открывающейся двери и с громким визгом понеслась в прихожую. — БАБУШКА! Через секунду миссис Грейнджер едва удержалась на ногах, потому что внучка буквально врезалась в нее. — Боже мой, Лира! - засмеялась женщина, обнимая девочку — ты стала еще выше! — Это потому что я ем овощи - серьезно заявила Лира. Из-за спины появился мистер Грейнджер. — Не верьте ей - спокойно сказал Скорпиус, подходя к дедушке — она прячет брокколи в салфетки. — Предатель! - возмутилась Лира. Мистер Грейнджер рассмеялся и притянул внука к себе. — Я тоже скучал по тебе, мой мальчик. Гермиона наблюдала за этой сценой из кухни. И улыбалась. Но родители слишком хорошо ее знали. Поэтому спустя час, когда дети убежали наверх показывать привезенные из школы рисунки, миссис Грейнджер поставила чашку на стол. — Так. Гермиона подняла голову. — Что? — Что случилось? - спокойно спросил отец. Гермиона напряглась. — Ничего. — Гермиона Джин Грейнджер - произнес мистер Грейнджер тем самым голосом. Тем самым отцовским голосом, который не менялся с ее десяти лет. — Тебе тридцать с лишним лет. Но я до сих пор знаю, когда ты нервничаешь. Гермиона обреченно закрыла глаза. Мать тут же подалась вперед. — Гермиона? — Мам... — Что произошло? - тихо спросила миссис Грейнджер. И Гермиона вдруг поняла, что больше не хочет держать это в себе. Она устала. Устала носить все одна. Устала переживать все сама. Поэтому тихо произнесла: — Драко нашел нас. Повисла тишина. Миссис Грейнджер застыла с чашкой в руках. Мистер Грейнджер медленно поднял голову. На этот раз никто не переспрашивал. Никто не спрашивал "какой Драко". Они сразу поняли о ком идет речь, потому что имя этого человека слишком долго жило в их семье , слишком долго причиняло боль их дочери. — Что значит нашел? - тихо спросила мать. Гермиона глубоко вдохнула. — Он приехал во Францию. Нашел магазин. Увидел детей. Все понял. Отец нахмурился. — Когда? — Больше недели назад. Теперь уже оба родителя смотрели на нее одинаково. С недоверием. — Неделю? - переспросила мать — и ты говоришь нам об этом только сейчас? Гермиона виновато опустила взгляд. — Я хотела сначала сама разобраться. — Гермиона... - тяжело выдохнул отец — семь лет назад ты тоже решила разобраться сама. Она поморщилась. Потому что это было справедливо. — Он знает? — Да. — Про обоих? — Да. — И как отреагировал? Гермиона неожиданно улыбнулась. Родители заметили. — Сначала чуть не потерял сознание - сказала она честно. Мать невольно фыркнула. — Заслужил. Гермиона тихо рассмеялась. — Потом плакал. Теперь уже оба родителя удивленно уставились на нее. — Малфой? - недоверчиво спросил отец — Драко Малфой? — Именно так я и подумала - улыбнулась Гермиона — но да. Он плакал. Долго. Когда Лира назвала его папой. В комнате стало тихо. Потому что оба сразу представили эту картину. Маленькую Лиру. И мужчину, который семь лет не знал о ее существовании. — Боже... - тихо прошептала миссис Грейнджер — бедный мальчик. Гермиона подняла голову. Именно эти слова она меньше всего ожидала услышать. — Мам? — Что? — Ты его жалеешь? Мать посмотрела на дочь так, будто ответ был очевиден. — Конечно. И тебя жалею. И его. И детей. Потому что все вы потеряли семь лет. Отец молча кивнул. Соглашаясь. — Он хороший отец - тихо сказала Гермиона. Сама не заметив, как сказала это вслух. Родители переглянулись. — Настолько хороший? - спросил отец. И Гермиона снова улыбнулась. На этот раз шире. — Он возит их в школу. На кружки. Лира буквально не слезает с него. А Скорпиус... Она замолчала. Потом покачала головой. — Скорпиус начал ему доверять. Отец удивленно поднял брови. — Так быстро? — Вот именно - сказала Гермиона — если уж Скорпиус решил дать ему шанс, значит он действительно старается. И тут мать очень внимательно посмотрела на дочь. — А ты? - тихо спросила она. Гермиона сразу поняла вопрос. — Мам... — Нет. Ответь честно. Ты счастлива? И вот этот вопрос ударил сильнее всех остальных. Потому что про любовь она могла соврать. Про чувства могла уйти от ответа. Но не про это. Гермиона задумалась. А потом вдруг поняла. Последнюю неделю она улыбалась чаще, чем за последние несколько лет. Дома снова стало шумно. Лира светилась. Скорпиус перестал прятать грусть, которую она раньше замечала в его глазах. А сама она... Сама она впервые за семь лет перестала чувствовать себя одинокой. — Да - тихо сказала Гермиона — я счастлива. И тогда родители поняли то, чего она сама еще не осознавала до конца. Драко Малфой не просто вернулся в их жизнь. Он вернул домой часть сердца их дочери, которую она потеряла семь лет назад. Драко пришел на ужин. Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял мистер Уилкенс. Драко замер на секунду, а потом вежливо улыбнулся. В руках у него было три букета цветов. Гектор окинул взглядом букеты, потом самого Драко. И приподнял бровь. — Я так понимаю, для меня букета нет? - с иронией произнес он. Драко невольно усмехнулся. — Добрый вечер, мистер Уилкенс - сказал он и протянул руку. Гектор посмотрел на руку секунд пять, а потом все-таки пожал. — Зовите меня Гектор. Драко кивнул и вошел в дом. И тут же услышал знакомый топот. — ПАПА! - Лира вылетела из гостиной как маленький ураган. Драко едва успел присесть, когда девочка уже повисла у него на шее. Улыбка сама появилась на его лице. Он протянул ей один из букетов. — Это тебе. Глаза Лиры округлились. — Мне?! — Тебе. Она тут же зарылась носом в цветы. С наслаждением вдохнула аромат. — Они так вкусно пахнут - заявила она. И все взрослые невольно улыбнулись. — Я поставлю их у себя в комнате! - прокричала она. И умчалась наверх. С букетом, который был почти размером с нее саму. — Здравствуйте - раздался спокойный голос. К Драко подошел Скорпиус. Как всегда собранный. Как всегда спокойный. — Здравствуй, сын - с нежностью произнес Драко. Гектор внимательно наблюдал за этой сценой. И сам не заметил, как внутри стало теплее. Он ожидал многого. Но не этого. Не того, как естественно этот мужчина общается с детьми. Не того, как светлеет его лицо рядом с ними. Из кухни вышла Гермиона. — Оу, привет. Она подошла ближе. Драко протянул ей второй букет. Она улыбнулась. Взяла цветы. И легко поцеловала его в щеку. Совершенно естественно. Будто делала это каждый день. У Драко на секунду сбилось дыхание. А Гектор очень внимательно это заметил. Как заметил и то, что Гермиона сама не придала этому жесту значения. — Спасибо - тихо сказала она — очень красивые. — Не красивее тебя - ответил Драко раньше, чем успел подумать. Гермиона закатила глаза. Но уголки ее губ дрогнули. — Малфой. — Что? — Мои родители здесь. — Именно поэтому я был максимально сдержан - невозмутимо ответил он. Из гостиной послышался тихий смешок. Джин Уилкенс подошла ближе. — Добрый вечер, молодой человек - добродушно сказала она. Драко тут же выпрямился. — Миссис Уилкенс. И протянул ей последний букет. Джин удивленно моргнула. Потом тепло улыбнулась. — О, спасибо, милый. Очень красиво. И пожалуйста, зови меня Джин. Кивнул Драко. Через несколько минут все уже сидели за столом. Лира рассказывала бабушке и дедушке абсолютно все события последних дней. Причем одновременно. Без остановки. Без пауз. И иногда без связи между темами. — А потом папа купил огромную машину. А потом Скорпиус сказал что она непрактичная. А потом папа возил нас в школу. А потом я потеряла шапку. Но Скорпиус нашел. А потом... — Лира - мягко остановил ее Скорпиус — дышать тоже полезно. Гектор рассмеялся. Джин тоже. Даже Гермиона улыбнулась. После ужина дети убежали наверх открывать подарки, которые бабушка с дедушкой привезли из поездки. И вот тогда за столом стало тихо. Гектор поставил чашку на стол. Посмотрел на Драко. — Итак, мистер Малфой - начал он. — Зовите меня Драко - спокойно ответил тот. Гектор кивнул. — Хорошо, Драко - он сцепил руки в замок — что вы намерены делать теперь? За столом мгновенно повисла тишина. — Папа.. - тихо протянула Гермиона. — Я хочу знать, что намерен делать молодой человек. Это вполне естественный вопрос. Спокойно ответил Гектор. Драко посмотрел ему прямо в глаза. Ни на секунду не отводя взгляд. — Я намерен быть со своей семьей - спокойно сказал он. Гермиона замерла. Джин подняла взгляд. А Гектор приподнял бровь. — Семья? - переспросил он. — Да - твердо ответил Драко — семья. Он ненадолго замолчал. А потом посмотрел наверх. Туда, где сейчас смеялись его дети. — Скорпиус. Лира. Гермиона. Они моя семья. И я больше не собираюсь ее терять. В комнате стало так тихо, что было слышно смех детей на втором этаже. Гектор долго смотрел на него. Будто пытался понять, есть ли в этих словах хоть капля лжи. Но не находил. Потому что Драко говорил правду. Абсолютную. Гектор продолжал смотреть на Драко. Долго. Внимательно. Будто взвешивал каждое сказанное слово. Потом медленно кивнул. — Хорошо - сказал он — тогда задам следующий вопрос. Гермиона тихо застонала. — Папа... — Что? - невозмутимо посмотрел он на дочь — ты думала, я отпущу его после одного ответа? Джин рассмеялась в чашку. А Драко неожиданно почувствовал себя так, словно проходил собеседование на самую важную должность в своей жизни. Что, в общем-то, было недалеко от истины. — Следующий вопрос касается моей дочери - сказал Гектор. И вот теперь Гермиона напряглась по-настоящему. Драко заметил это сразу. — Гектор... Начала Джин. Но муж покачал головой. — Нет. Я хочу это услышать. Он снова посмотрел на Драко. — Семь лет назад моя дочь вернулась домой беременной. Одна. Она плакала по ночам. Думала, что никто не слышит. Но мы слышали. Каждую ночь. Гермиона закрыла глаза. Джин взяла дочь за руку под столом. — Мы видели, как ей было больно - продолжил Гектор — видели, как она рожала одна. Видели, как училась быть матерью. Видели, как она собирала себя по кускам. Поэтому я спрошу прямо. Что ты намерен делать с Гермионой? Повисла тишина. Драко молчал несколько секунд. Потому что впервые за весь вечер боялся ответить неправильно. Не потому, что не знал ответ. А потому, что ответ был слишком важным. Он посмотрел на Гермиону. Она сидела рядом. Слегка напряженная. Красивая. Родная. Любимая. И от осознания этого слова внутри снова стало тепло. — Любить ее - тихо сказал он. Гермиона замерла. Джин прикрыла рот ладонью. А Гектор не отвел взгляда. — Любить - повторил Драко — как любил раньше. Как люблю сейчас. И как буду любить дальше. Он говорил спокойно. Без громких слов. Без красивых обещаний. Потому что в этот момент говорил правду. Самую простую правду своей жизни. — Я не могу изменить прошлое - продолжил он — не могу вернуть ей те семь лет. Не могу вернуть себе семь лет рядом с детьми. Но я могу сделать все, чтобы следующие годы были другими. Гермиона почувствовала, как начинает быстрее биться сердце. Потому что он говорил именно то, что она сама боялась произнести вслух. — И чего ты хочешь? - спросил Гектор. Драко даже не задумался. — Домой - тихо ответил он. Все удивленно посмотрели на него. — Домой? - переспросил Гектор. Драко кивнул. — Я семь лет жил как человек, который потерял дом. А потом вошел в маленький французский домик. Увидел Гермиону на кухне. Увидел Лиру в муке по самые уши. Увидел Скорпиуса с журналом в руках. И впервые за много лет почувствовал себя дома. Гермиона резко опустила взгляд. Потому что глаза начали предательски щипать. — Я не знаю, что будет дальше - честно сказал Драко — не знаю, простит ли меня Гермиона до конца. Не знаю, получится ли у нас снова стать семьей. Но я знаю одно. Он посмотрел на лестницу. Туда, откуда доносился голос Лиры. — Я больше никуда не уйду. Повисла тишина. Очень долгая. Потом Гектор тяжело выдохнул. Снял очки. Потер переносицу. И неожиданно посмотрел на Джин. — Он всегда так разговаривает? - тихо спросил он. Джин улыбнулась. — Понятия не имею. Я его вижу второй раз в жизни. Гермиона рассмеялась. Не выдержала. И напряжение наконец лопнуло. Даже Гектор усмехнулся. Потом снова посмотрел на Драко. — Ладно - сказал он — пока что ответ принимается. — Пока что? - приподнял бровь Драко. — Конечно пока что - возмутился Гектор — думаешь, я перестану задавать неудобные вопросы? — Папа - простонала Гермиона. — Что? — Ты его пугаешь. — Хорошо - сказал Гектор. И посмотрел прямо на Драко. — Тогда официально предупреждаю. Я собираюсь пугать тебя еще очень долго. К удивлению всех, Драко вдруг улыбнулся. Широко. По-настоящему. — Я не против - ответил он. И он почувствовал, что этот молодой человек напротив уже не кажется ему чужим. В субботу утром Драко, как обычно, пришел к завтраку. Лира уже успела рассказать всем о своем сне, о новой кукле, о том, что облако за окном похоже на гиппогрифа, и о том, что ей срочно нужен щенок. Скорпиус спокойно ел завтрак и читал книгу одновременно. Гермиона и Драко переглянулись. Пора. — Дети, мы бы хотели поговорить с вами - загадочно сказала Гермиона. Лира тут же просияла. — Вы женитесь?! Прокричала она так громко, что Драко поперхнулся соком. Гермиона резко повернулась к дочери. — Что?! Нет... нет, Лира! - возмущенно воскликнула она. — А жаль - тихо пробормотала девочка. Настроение у нее упало настолько стремительно, что Драко невольно улыбнулся. — Тогда что? - подозрительно спросила Лира. — Мы хотели сказать вам...- начал Драко — во Францию приехали мои родители. Ваши бабушка и дедушка. Они очень хотят познакомиться с вами. Он вопросительно посмотрел на детей. На секунду за столом повисла тишина. А потом Лира вскочила. — У НАС ЕСТЬ ЕЩЕ БАБУШКА И ДЕДУШКА?! — Конечно есть - закатил глаза Скорпиус — Лира, ты иногда удивляешь даже меня. — Я хочу их увидеть! - прокричала девочка. — Мы бы хотели познакомить вас сегодня - тихо сказал Драко — если вы не против. — Конечно не против! — Лира, ты можешь держать свои эмоции в узде хотя бы ненадолго? - устало произнес Скорпиус. Потом посмотрел на Драко. — Я тоже не против знакомства. И Драко почувствовал, как внутри становится тепло. Потому что еще неделю назад Скорпиус говорил бы совсем иначе. Спустя некоторое время они стояли перед французским Малфой-мэнором. Лира застыла. С открытым ртом. Даже не моргала. Перед ними возвышалось огромное поместье из светлого камня. Три этажа. Высокие башни. Широкие арочные окна. Белоснежные колонны. Длинные балконы, увитые плетистыми розами. Вокруг раскинулись сады. Бесконечные. С идеально подстриженными изгородями. Мраморными фонтанами. Аллеями цветущих деревьев. Прудами, в которых отражалось голубое французское небо. Где-то вдали виднелись виноградники. А сам мэнор выглядел так, словно его только что перенесли со страниц сказки. — Ты не сказал, что живешь в замке - произнес Скорпиус, глядя на Драко с улыбкой. — Британский мэнор больше в три раза - невозмутимо ответил Драко. — Позер - тихо прошептала Гермиона. Драко усмехнулся. — Твой позер - и подмигнул ей. Гермиона застыла. Потом покраснела. А Драко довольно улыбнулся. — Лира? - удивилась Гермиона — неужели тебе нечего сказать? Лира продолжала смотреть на мэнор. Молча. Что само по себе было невероятным событием. — Я дочь короля... - восторженно прошептала она. Так тихо, что все едва услышали. Потом медленно повернулась к Драко. — Папа... Она никогда не была настолько тихой. Настолько потрясенной. — Почему мы живем в маленьком доме, когда у тебя есть замок? - озадаченно спросила она. — Лирааа... - закатила глаза Гермиона. — Мы это исправим, принцесса - усмехнулся Драко. Гермиона тут же ткнула его локтем в бок. — Ай! — Драко - предупреждающе произнесла она. — Если мама позволит - быстро исправился он. И посмотрел на Гермиону самым невинным взглядом из всех возможных. Они поднялись по широкой лестнице. Двери мэнора распахнулись сами. И дети одновременно замерли. Внутри было еще красивее. Высокие потолки уходили куда-то вверх. Огромные хрустальные люстры заливали холл мягким золотистым светом. Белый мрамор блестел под ногами. На стенах висели старинные портреты. Широкая парадная лестница изгибалась двумя крыльями к верхним этажам. Повсюду стояли свежие цветы. Дорогие картины. Старинные часы. А огромные окна открывали вид на сады. Лира медленно крутилась вокруг своей оси. — Это настоящий дворец... - прошептала она. Именно в этот момент послышались быстрые шаги. Навстречу им почти выбежала Нарцисса. Следом появился Люциус. Нарцисса увидела детей. И остановилась. Словно время вдруг замерло. Слезы мгновенно наполнили ее глаза. Она смотрела только на них. На мальчика. На девочку. На своих внуков. На детей, о существовании которых не знала семь лет. — Лира... Скорпиус... - тихо произнес Драко — это ваша бабушка Нарцисса Малфой. И дедушка Люциус Малфой. Нарцисса медленно подошла к детям. Осторожно. Будто боялась спугнуть. Потом присела перед Лирой. И дрожащей рукой коснулась ее щеки. — Мерлин... - прошептала она — какая же ты красивая. Ну здравствуй, малышка. Слезы покатились по ее щекам. Лира улыбнулась. А потом резко обняла Нарциссу. — Спасибо, бабушка. Ты тоже очень красивая. Нарцисса рассмеялась сквозь слезы. И крепко обняла внучку. Потом подняла взгляд. И увидела Скорпиуса. И застыла. Потому что перед ней словно стоял маленький Драко. Те же волосы. Те же глаза. Та же осанка. Даже взгляд. — Мерлин... - тихо выдохнула она — как же ты похож на своего отца... — Добрый день - вежливо произнес Скорпиус и подошел ближе. Нарцисса не выдержала. Она обняла его. Крепко. Так крепко, словно пыталась восполнить все пропущенные годы. Скорпиус сначала растерялся. Но потом осторожно обнял ее в ответ. И именно в этот момент рядом остановился Люциус. Который все это время молчал. Он просто смотрел. Смотрел на внука. На внучку. И никак не мог поверить. Скорпиус поднял голову. Посмотрел на него. И слегка наклонил голову в приветствии. Люциус усмехнулся. Очень знакомо. Очень по-малфоевски. И протянул руку. Скорпиус тут же пожал ее. Они смотрели друг другу в глаза несколько секунд. Будто без слов понимая что-то важное. Будто знакомились на своем особенном языке. А потом к Люциусу подошла Лира. Качаясь на пятках. С любопытством разглядывая его. — А вы наш дедушка? - восторженно спросила она. Люциус медленно опустился перед ней на одно колено. Положил ладонь на ее щеку. И улыбнулся. Так, как не улыбался уже много лет. — Добрый день, принцесса - тихо сказал он. И в его глазах было столько любви, что Гермиона невольно сжала руку Драко. Нарцисса повернулась к Драко и Гермионе. Все это время она смотрела только на детей. Не могла отвести взгляд. Будто боялась, что если моргнет, они исчезнут. Но сейчас ее взгляд остановился на Гермионе. На женщине, которая семь лет растила ее внуков. Одна. Нарцисса быстро преодолела разделявшее их расстояние. И неожиданно крепко обняла Гермиону. Гермиона замерла. А Нарцисса вдруг заплакала. По-настоящему. Беззвучно. Несколько слез скатились по ее щекам. — Прости нас... - тихо сказала она — если сможешь. И спасибо тебе. За них. Гермиона растерянно посмотрела сначала на Драко, потом на Нарциссу. — Миссис Малфой... - мягко произнесла она — не нужно. Мне не за что вас прощать. Нарцисса покачала головой. Но спорить не стала. Потому что слова застревали в горле. Слишком много чувств переполняло ее сейчас. — Мисс Грейнджер - раздался спокойный голос Люциуса. Гермиона повернулась к нему. Люциус слегка склонил голову. Старомодно. По-малфоевски. — Добро пожаловать - сказал он. И именно в этот момент сзади послышался голос Скорпиуса. — Уилкенс. Все одновременно повернулись к мальчику. — Что? Не понял Драко. — Моя мама Уилкенс - спокойно сказал Скорпиус. Словно просто констатировал факт. При этом он даже не смотрел на них. Продолжал внимательно изучать холл. Картины. Лестницу. Портреты. Будто ничего особенного не сказал. В холле повисла тишина. Гермиона застыла. Драко удивленно посмотрел на сына. А Люциус неожиданно улыбнулся уголком губ. Первым смысл сказанного понял именно он. Скорпиус не поправлял его. Не спорил. Он просто обозначил границу. Очень вежливо. Очень спокойно. Но предельно ясно. Моя мама — Уилкенс. И никто не имел права с этим спорить. Тишину нарушила Нарцисса. — Идемте в столовую. Пока никто не придумал новых способов заставить меня плакать. Сказала она, вытирая глаза. Они двинулись по длинному коридору. И тут началось. — А у вас есть бассейн? - спросила Лира. Люциус опешил. Вопрос оказался настолько неожиданным, что он даже не сразу ответил. — Нет. Но есть фонтаны. — Но в фонтанах нельзя купаться - невозмутимо заметила Лира. — Лира... - предупреждающе протянула Гермиона. — Что? Я спрашиваю. Она повернулась к Люциусу. И посмотрела на него своими огромными серыми глазами. Абсолютно серьезно. Без тени смущения. И Люциус вдруг понял, что готов прямо сегодня построить бассейн. Только бы эта девочка продолжала смотреть на него вот так. — Бассейн будет - коротко сказал он. Лира ахнула. — Круууууто! Она тут же оживилась еще больше. — А лошади есть? Гермиона уже закрыла лицо рукой. — Лираааа... — Не стоит - тихо сказал Драко, пряча улыбку — пусть спрашивает. Лира мгновенно воодушевилась. — А детская площадка есть? — Будет - спокойно ответил Люциус — все будет. Все, что ты захочешь. Драко кашлянул, пытаясь скрыть смешок. Гермиона посмотрела на него убийственным взглядом. А Люциус, кажется, даже не заметил. Он был полностью очарован внучкой. Нарцисса тихо рассмеялась. Потом перевела взгляд на Скорпиуса. Который шел рядом молча. С интересом изучая каждую деталь мэнора. — А что любишь ты? - тихо спросила она. Скорпиус задумался. Всего на секунду. — Я люблю читать - коротко ответил он. И этого оказалось достаточно. Лицо Нарциссы просияло. — Тогда тебе у нас понравится. У нас огромная библиотека. Самая большая комната в этом доме. И она увидела это сразу. Увидела, как загорелись глаза мальчика. Как он мгновенно поднял голову. Как впервые с момента приезда потерял свою привычную невозмутимость. — Правда? - спросил он. И это было первое слово, произнесенное им с настоящим интересом. Нарцисса улыбнулась. — Правда. Там тысячи книг. По истории. По магии. По астрономии. По древним рунам. По инженерии. По артефактам. По всему, что только можно представить. Скорпиус застыл. А потом посмотрел на Драко. Тот уже улыбался. Потому что прекрасно понимал выражение лица сына. — Можно посмотреть? - спросил Скорпиус. И Нарцисса почувствовала, как сердце снова сжалось от счастья. — Конечно - сразу ответила она — после обеда я покажу тебе библиотеку. Если захочешь. — Хочу - без раздумий сказал Скорпиус. Драко тихо усмехнулся. Гермиона тоже улыбнулась. Потому что видела этот взгляд сына тысячу раз. Так он смотрел только на книги. И на новые знания. Они вошли в огромную столовую. Лира снова остановилась посреди комнаты. — Бооже...- протянула она. Столовая была больше их гостиной раза в четыре. Высокие окна выходили на сад. С потолка свисала огромная хрустальная люстра. По центру стоял длинный стол из темного дерева. Такой длинный, что Лира несколько секунд смотрела на него с подозрением. — Вы что тут свадьбы проводите? - спросила она. Драко прыснул. Гермиона закрыла глаза. Нарцисса рассмеялась. А Люциус совершенно серьезно ответил: — Иногда. — О - кивнула Лира — тогда нормально. Все расселись за столом. Лира оказалась между Люциусом и Нарциссой. Скорпиус сел рядом с Драко. Гермиона заметила это сразу. И Драко тоже. Ничего не сказал. Но внутри снова стало тепло. Во время обеда Лира продолжала задавать вопросы. Много вопросов. Очень много вопросов. — А папа в детстве был таким же вредным? - спросила она у Нарциссы. Драко подавился чаем. — Лира. — Что? — Не был. С достоинством ответил Драко. — Был - одновременно произнесли Люциус и Нарцисса. Лира победно улыбнулась. — Я знала. — Он был очень красивым ребенком - сказала Нарцисса. — Мам - предупреждающе протянул Драко. — Но очень самоуверенным - продолжила она. — Мам. — И очень упрямым. — Мама. — И постоянно спорил с отцом. Тут уже рассмеялась Гермиона. Лира восторженно посмотрела на бабушку. — Расскажите еще! — Нет - одновременно сказали Драко и Люциус. На этот раз все рассмеялись. Даже Скорпиус. Люциус заметил это. И почему-то именно эта маленькая улыбка мальчика тронула его сильнее всего. После обеда Нарцисса сдержала обещание. — Скорпиус. Пойдем. Покажу библиотеку. Мальчик поднялся мгновенно. Что само по себе было удивительно. Лира ахнула. — Ты даже ради десерта так быстро не встаешь. — Потому что это библиотека - невозмутимо ответил Скорпиус. И ушел следом за Нарциссой. Лира проводила их взглядом.Потом повернулась к Люциусу. — Ну а мы куда? Люциус задумался. Ровно на секунду. — Посмотрим лошадей. Лира застыла. — У вас есть лошади?! — Есть. — И вы молчали?! - возмутилась она. Люциус впервые за много лет почувствовал себя школьником, которого отчитывают. — Это было пять минут назад - оправдался он. — Все равно - она решительно схватила его за руку — пошли быстрее. И потащила за собой. Люциус посмотрел на Драко. На Гермиону. На маленькую ладошку, крепко сжимающую его пальцы. И неожиданно понял, что впервые за много лет совершенно не контролирует происходящее. И что ему это нравится. Очень нравится. Когда дети и Нарцисса скрылись за дверью, в гостиной остались только Драко и Гермиона. На несколько секунд наступила непривычная тишина. Они одновременно посмотрели туда, куда убежали дети. И одновременно улыбнулись. — Кажется, мои родители влюбились в них - тихо сказал Драко. Гермиона усмехнулась. — Кажется? Драко рассмеялся. Потом посмотрел на нее. По-настоящему посмотрел. И на мгновение весь шум большого дома словно исчез. Осталась только она. — Спасибо - тихо сказал он. Гермиона удивленно подняла взгляд. — За что? — За то, что привезла их сюда. За то, что позволила им узнать моих родителей. За то, что дала шанс всему этому случиться. Гермиона долго смотрела на него. А потом улыбнулась. Тепло. Нежно. Так, как улыбалась только ему. — Они заслужили это - тихо сказала она — все вы заслужили. Повисла тишина. Драко смотрел на нее. Долго. Не скрываясь. Не отводя взгляд. И Гермиона вдруг поняла, что он больше не пытается прятать свои чувства. Словно решил, что потерял слишком много времени для осторожности. Она тоже смотрела на него. На мужчину, которого любила половину своей жизни. На мужчину, которого ненавидела. По которому сходила с ума. По которому плакала. Которого так и не смогла разлюбить. Драко сделал шаг вперед. Гермиона не отступила. Еще шаг. Теперь между ними оставалось всего несколько сантиметров. Она чувствовала его запах. Тот самый. От которого до сих пор кружилась голова. Тот самый, который снился ей все эти годы. — Гермиона... Ее имя прозвучало почти хрипло. Она подняла голову. И увидела, как потемнели его глаза. Сколько же любви было в этом взгляде. Сколько тоски. Сколько счастья. Сколько лет ожидания. Драко поднял руку. Провел пальцами по ее щеке. Медленно. Будто до сих пор не верил, что может это сделать. Что она действительно рядом. Гермиона прикрыла глаза. Невольно подалась навстречу его ладони. И этот жест окончательно лишил Драко последних остатков самообладания. Он наклонился. Их губы встретились. Никто не отстранялся. Никто не боялся. Поцелуй был долгим. Таким долгим, будто они пытались наверстать все потерянные годы. Драко обнял ее за талию и притянул к себе. Крепче. Словно боялся отпустить. Словно боялся проснуться и понять, что это снова сон. Гермиона запустила пальцы в его волосы. И тихо выдохнула ему в губы. От этого звука у Драко внутри все перевернулось. - Мерлин..... Гермиона...... ты сведешь меня с ума.. - прошептал Драко. Он целовал ее так, как целовал бы человек, который слишком долго был лишен самого дорогого. Бережно. Жадно. Нежно. С любовью, которую больше не пытался скрывать. Когда они наконец оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть воздух, Гермиона прижалась лбом к его лбу. Но Драко тут же снова коснулся ее губ. Коротко. Потом еще раз. Словно не мог остановиться. Словно пытался убедиться, что она действительно здесь. Что она снова его целует. Что это происходит на самом деле. Гермиона тихо засмеялась. Сквозь слезы. Сквозь улыбку. И Драко смотрел на нее так, будто перед ним находилось самое прекрасное чудо в мире. — Я так скучал по тебе - прошептал он. Она коснулась его щеки. И ответила так же тихо: — Я знаю. После чего сама потянулась к нему. Пока внизу взрослые остались в гостиной, Нарцисса вела Скорпиуса по длинному коридору второго этажа. Мальчик шел рядом спокойно, заложив руки за спину и внимательно разглядывая мэнор. Он замечал все. Картины. Старинные часы. Гобелены. Магические светильники. Нарцисса украдкой наблюдала за ним. И чем дольше смотрела, тем сильнее сжималось сердце. Он действительно был похож на Драко. Не внешностью. Вернее не только внешностью. Манерами. Осанкой. Спокойствием. Тем, как внимательно наблюдал за окружающим миром. Но при этом в нем было что-то совершенно гермионино. Любопытство. Жажда знаний. Умение слушать. Наконец они остановились перед огромными двустворчатыми дверями. Нарцисса коснулась ручки. Двери открылись. Скорпиус застыл. Библиотека была огромной. Настолько огромной, что казалась бесконечной. Высокие книжные шкафы уходили под самый потолок. Вдоль стен тянулись винтовые лестницы. В центре стояли удобные кресла. Большой камин. Глобусы. Старинные карты. Телескоп возле окна. Тысячи книг. Десятки тысяч. Скорпиус медленно вошел внутрь. И Нарцисса увидела то, чего не замечал почти никто. Восхищение. Настоящее. Детское. Искреннее. — Мерлин... - тихо выдохнул мальчик. — Именно так я сказала, когда впервые вошла сюда - улыбнулась Нарцисса. Скорпиус медленно подошел к ближайшему шкафу. Провел пальцами по корешкам книг. Будто здоровался с ними. — Тут очень много книг. — Больше пятидесяти тысяч - ответила Нарцисса. Скорпиус резко повернулся. — Сколько? — Около пятидесяти тысяч. — Я хочу здесь жить - совершенно серьезно сказал мальчик. Нарцисса рассмеялась. Тихо и тепло. — Твой отец говорил то же самое. Скорпиус поднял голову. — Правда? — Правда. Он проводил здесь больше времени, чем в своей комнате. Особенно после того, как научился читать. Мальчик задумался. Потом осторожно спросил: — Каким он был? Нарцисса замерла. Она ждала этого вопроса. Наверное с того самого момента, как увидела внука. — Одиноким - тихо ответила она. Скорпиус удивленно посмотрел на нее. — Одиноким? — Да. Очень умным. Очень способным. Очень упрямым. Но одиноким. Она медленно подошла к одному из кресел и села. Скорпиус устроился напротив. — Почему? Нарцисса долго подбирала слова. — Потому что его учили быть наследником. А не ребенком. Скорпиус молчал. Слушал. Внимательно. Как всегда. — Его любили. Очень сильно любили. Но иногда любовь выглядит неправильно. Особенно когда родители боятся за своего ребенка. Она улыбнулась. Грустно. — Мы с дедушкой часто ошибались. Скорпиус задумался. — Мама говорит, что все родители ошибаются. Нарцисса улыбнулась шире. — Очень мудрая женщина твоя мама. — Я знаю - серьезно кивнул Скорпиус. И Нарцисса вдруг рассмеялась. Потому что сказал он это с таким видом, будто речь шла о научном факте. — Ты очень любишь ее - тихо заметила она. — Конечно - не понял вопроса мальчик — она моя мама. И снова это прозвучало так просто. Так очевидно. Будто иначе и быть не могло. Нарцисса почувствовала, как защипало глаза. Потому что именно таким и должен был быть ребенок. Любимым. Спокойным. Уверенным в любви родителей. — А папу? - тихо спросила она. Скорпиус замолчал. Ненадолго. Потом посмотрел на книжные полки. — Я думаю, что люблю его - честно сказал он — просто еще привыкаю. Нарцисса почувствовала, как сердце сжалось. Какой же он был взрослый. Слишком взрослый для своих семи лет. — Это нормально - мягко сказала она — ты не обязан доверять сразу. — Я знаю - кивнул Скорпиус. Потом неожиданно добавил: — Но он старается. Очень. Нарцисса улыбнулась. — Да. Он старается. — Иногда мне кажется, что он боится больше нас - признался Скорпиус — боится сделать что-то не так. Нарцисса засмеялась. — Поверь мне, Скорпиус. Твой отец сейчас боится абсолютно всего. Мальчик впервые за разговор рассмеялся. Тихо. И Нарцисса подумала, что готова отдать что угодно, лишь бы слышать этот смех чаще. Потому что рядом с ней сидел ее внук. И она уже понимала — потерянные семь лет не вернуть. Но впереди у них еще может быть целая жизнь. Пока Нарцисса показывала Скорпиусу библиотеку, Люциус вел Лиру через парк. Вернее, пытался вести. Потому что Лира не шла. Она носилась. То забегала вперед. То возвращалась обратно. То внезапно останавливалась возле какого-нибудь цветка. То задавала вопрос. То сразу десять вопросов. Люциус уже начинал понимать, почему Драко выглядит слегка уставшим к концу дня. — А это что? — Розарий. — А это? — Фонтан. — А это? — Статуя. — А почему она такая грустная? Люциус посмотрел на статую. Потом на Лиру. Потом снова на статую. Никогда раньше он не задумывался. — Не знаю - честно ответил он. — Странно - сказала Лира — если бы я стояла тут сто лет, я бы тоже была грустной. Люциус неожиданно усмехнулся. Потом вдруг почувствовал маленькую ладошку в своей руке. Лира сама взяла его за руку. Так естественно. Будто делала это всегда. И сердце старого Малфоя неожиданно дрогнуло. Семь лет. Семь лет где-то жила эта девочка. Семь лет смеялась. Росла. Училась говорить. Училась ходить. А он ничего не знал. Абсолютно ничего. — Дедушка? Люциус моргнул. — Да, принцесса? — Почему ты такой грустный? Он удивленно посмотрел на нее. — Я не грустный. — Грустный - уверенно сказала Лира — у мамы такое лицо бывает, когда она думает о чем-то грустном. Люциус невольно рассмеялся. Эта девочка замечала слишком многое. — Просто думаю. — О чем? Люциус посмотрел на нее. И неожиданно ответил честно. — О том, что очень жалею, что не встретил тебя раньше. Лира нахмурилась. По-настоящему. Серьезно. Так, что стала похожа на маленького профессора. — Это потому что папа не знал про нас - сказала она — мама говорит, что иногда взрослые делают ошибки не специально. Люциус замер. Потом медленно кивнул. — Твоя мама очень мудрая женщина. — Я знаю - с гордостью сказала Лира. Они прошли еще немного. Впереди уже виднелись конюшни. Лира вдруг остановилась. Посмотрела на Люциуса. Очень внимательно. — А ты любишь папу? Вопрос застал его врасплох. Он даже остановился. — Конечно - ответил Люциус сразу, не задумываясь — очень сильно. Лира улыбнулась. — Хорошо. — Почему хорошо? — Потому что папа хороший - объяснила она так, будто это было очевидно — его невозможно не любить. Люциус почувствовал, как что-то болезненно сжалось в груди. Потому что эта маленькая девочка даже не представляла, насколько права. — Да - тихо сказал он — невозможно. Лира некоторое время шла молча. Что само по себе было удивительным событием. Потом вдруг спросила: — А ты любишь меня? Люциус остановился. Окончательно. И посмотрел на внучку. Маленькую. Светловолосую. С огромными серыми глазами. Такую похожую одновременно на Драко и Гермиону. Такую живую. Такую настоящую. Он медленно опустился перед ней на одно колено. — Лира - тихо сказал он — я люблю тебя уже больше недели. Лира удивленно моргнула. — Как это? Люциус улыбнулся. — С того самого момента, как узнал о тебе. Каждый день. Каждую минуту. Она задумалась. Очень серьезно. Потом кивнула. — Хорошо. — Хорошо? Не понял Люциус. — Да - улыбнулась Лира. И вдруг обняла его за шею. — Тогда я тоже тебя люблю. Люциус закрыл глаза. Просто потому, что в этот момент не доверял собственному голосу. И почувствовал, как по-настоящему счастлив. Где-то в стороне заржала лошадь. Лира тут же вырвалась из объятий. — ЛОШАДКИ! И умчалась вперед. А Люциус остался стоять на дорожке. С улыбкой на лице. С влажными глазами. И с совершенно новым ощущением в сердце. Оказывается, быть дедушкой ему нравилось даже больше, чем быть отцом. Когда Нарцисса и Скорпиус вернулись в гостиную, они застали весьма неожиданную картину. Гермиона сидела на коленях Драко. Его руки обнимали ее за талию. А сами они были настолько увлечены друг другом, что совершенно не замечали происходящего вокруг. Несколько секунд Нарцисса и Скорпиус просто стояли в дверях. Нарцисса уже открыла рот, собираясь тихо увести внука обратно в коридор. В конце концов, после семи лет разлуки молодые люди заслужили немного времени наедине. Но Скорпиус оказался быстрее. Он негромко кашлянул. — Кхм... кхм. Гермиона застыла. На долю секунды. Потом резко распахнула глаза. Увидела сына. Увидела Нарциссу. И буквально подскочила с колен Драко так быстро, словно ее ужалили. — Боже мой! - выдохнула она. Щеки мгновенно вспыхнули ярким румянцем. Драко посмотрел на ее реакцию. На абсолютно невозмутимого Скорпиуса. На улыбающуюся Нарциссу. И вдруг расхохотался. Громко. Искренне. От души. Гермиона тут же ударила его по плечу. — Малфой! — Что? - сквозь смех произнес он — ты должна была видеть свое лицо. — Я тебя сейчас убью. — Нет, не убьешь - продолжал смеяться Драко — здесь свидетели. Нарцисса отвернулась, скрывая улыбку. Скорпиус стоял совершенно спокойно. Словно ничего необычного не произошло. Только уголки его губ едва заметно дрогнули. Гермиона заметила это. И покраснела еще сильнее. — Скорпиус... - начала она. Но мальчик спокойно пожал плечами. — Вы взрослые. Логично предположить, что вы иногда целуетесь. Драко снова расхохотался. Теперь уже окончательно. Нарцисса не выдержала и тоже рассмеялась. А Гермиона закрыла лицо руками. — Я перееду в другую страну - простонала она. — Поздно - весело ответил Драко — мы уже нашли тебя даже во Франции. Скорпиус посмотрел на них обоих. Потом перевел взгляд на Нарциссу. И впервые за день увидел в ее глазах то же самое, что видел в глазах мамы, когда она смотрела на Лиру. Счастье. Спокойное. Теплое. Настоящее. Нарцисса встретилась взглядом с внуком и улыбнулась. Он ничего не сказал. Она тоже. Но оба подумали об одном и том же. Наконец-то все начинало становиться на свои места. А Драко тем временем сидел в кресле с совершенно довольным видом. Получив удар по плечу от Гермионы. Получив возможность поцеловать Гермиону. И поймав едва заметную улыбку сына. Для него этот день уже был идеальным. После небольшой неловкости в гостиной Нарцисса решительно объявила, что пришло время показать детям их комнаты. — Ваши комнаты готовы - с загадочной улыбкой сказала она. Лира тут же вскочила. — У нас есть комнаты?! — Конечно есть - удивилась Нарцисса — вы мои внуки. Где же вам еще быть? Лира восторженно посмотрела на Скорпиуса. — Я люблю эту женщину - серьезно сообщила она брату. Скорпиус только покачал головой. Но улыбнулся. Они поднялись на второй этаж. Нарцисса открыла первую дверь. И Лира застыла. Комната была огромной. Светлой. Воздушной. Стены были выполнены в теплых кремовых и нежно-розовых оттенках. Высокие окна выходили на сады. Белоснежные шторы колыхались от легкого ветра. У окна стоял диванчик с множеством подушек. В центре комнаты находилась большая кровать с балдахином. Повсюду были книги, игрушки, красивые светильники и мягкие ковры. Но больше всего Лиру поразил гардероб. Огромный. Настолько огромный, что занимал целую стену. Когда Нарцисса открыла двери, внутри обнаружились десятки платьев, юбок, туфель, пальто и самых разных нарядов. Лира медленно открыла рот. Потом закрыла. Потом снова открыла. — Это... Она посмотрела на Нарциссу. — Это все мое? — Если понравится - мягко улыбнулась Нарцисса. Лира повернулась к Гермионе. — Мама. — Нет. Сразу ответила Гермиона. — Но я еще ничего не спросила. — Нет - повторила Гермиона. Драко тихо рассмеялся. Лира уже носилась по комнате. Открывая шкафы. Выдвигая ящики. Рассматривая каждую деталь. Следующей была комната Скорпиуса. Нарцисса открыла дверь. И в коридоре стало очень тихо. Даже Лира замолчала. Комната была выполнена в серебристо-зеленых оттенках. Спокойных. Благородных. Огромные окна выходили на парк. У стены стоял большой письменный стол. Рядом находился телескоп. Несколько магических глобусов. Карта звездного неба. Удобное кресло для чтения. Но главным сокровищем была библиотека. Шкафы занимали целую стену. От пола до потолка. И все они были заполнены книгами. Сотни книг. Тысячи. Журналы по астрономии. Исследовательские труды. Сборники по магической инженерии. Научные журналы. Редкие издания. Скорпиус медленно подошел ближе. Провел рукой по корешкам. Будто не верил своим глазам. — Бабаушка... - тихо произнес он. Впервые назвав ее так. От волнения он даже не заметил этого. — Это все настоящее? Нарцисса почувствовала, как сердце буквально растаяло. — Конечно настоящее. Скорпиус несколько секунд молчал. Потом очень осторожно взял одну из книг. Открыл. И улыбнулся. Той самой редкой улыбкой, которую обычно видел только очень узкий круг людей. — Невероятно - прошептал он. Лира заглянула внутрь. Осмотрелась. — У тебя скучная комната. — Идеальная - не согласился Скорпиус. — Ладно - вздохнула Лира — я буду приходить к тебе читать. Скорпиус посмотрел на нее. — Ты не читаешь. — Но могу начать. Нарцисса рассмеялась. Потом показала детям дверь между комнатами. — Ваши комнаты соединяются. Если захотите быть рядом. Лира тут же распахнула дверь. — Ооооо. Скорпиус закрыл глаза. — Неееет. — Теперь я смогу приходить к тебе в любое время - радостно объявила Лира. — Именно этого я и боюсь - ответил Скорпиус. Через несколько минут дети уже окончательно освоились. Лира сидела посреди своей комнаты в окружении платьев. Скорпиус листал какой-то научный журнал. А потом вдруг Лира произнесла: — Мы остаемся здесь. Нарцисса замерла. — Правда? — Конечно. Я никуда не уйду. Нарцисса посмотрела на Гермиону. С такой надеждой, что той сразу стало не по себе. — Гермиона... - тихо попросила она — может быть останетесь на выходные? Гермиона прикрыла глаза. Потом посмотрела на сияющую Лиру. На счастливого Скорпиуса. На Нарциссу. На Драко. И поняла, что проиграла этот бой еще до его начала. — Хорошо - сдалась она. Лира победно завизжала. Нарцисса просияла. А Драко улыбнулся так широко, что Гермиона даже не захотела комментировать. — Идем. Тихо сказал он спустя некоторое время. — Покажу твою комнату. Гермиона удивленно посмотрела на него. — Мою? — Конечно - ответил Драко — думаешь мама приготовила комнаты только детям? Вечером Нарцисса и Люциус почти одновременно объявили, что укладывать детей будут они. — Наша очередь. Заявила Нарцисса таким тоном, что спорить никто даже не попытался. — Мы справимся - поддержал ее Люциус. Гермиона посмотрела на Драко. Драко посмотрел на Гермиону. И оба синхронно решили не вмешиваться. В итоге Нарцисса увела Лиру в ее комнату. А Люциус остановился возле двери Скорпиуса. — Не возражаешь против компании? - спросил он. Скорпиус поднял взгляд от книги. — Нет. Люциус кивнул. Они вошли в комнату. Скорпиус устроился в кресле возле окна. Люциус сел напротив. Несколько секунд оба молчали. И со стороны это выглядело довольно забавно. Потому что разговаривать собирались дедушка и семилетний мальчик. Но ощущение было такое, будто за стол переговоров сели два взрослых человека. Люциус заметил это сразу. И чем больше наблюдал за внуком, тем сильнее поражался. — Твой отец в твоем возрасте был совсем другим. Неожиданно сказал он. Скорпиус поднял голову. — Каким? — Эмоциональнее- улыбнулся Люциус — намного эмоциональнее. Скорпиус задумался. — Мне кажется, папа и сейчас эмоциональный. Просто скрывает это. Люциус несколько секунд смотрел на него. Потом тихо рассмеялся. — Очень точное наблюдение. — Я люблю наблюдать за людьми - спокойно ответил мальчик — это помогает понимать их решения. Люциус снова замолчал. Мерлин. Ему семь лет. Семь. — Ты часто анализируешь людей? - спросил он. — Постоянно. — Зачем? Скорпиус пожал плечами. — Чтобы понимать, чего от них ждать. Ответ прозвучал настолько взрослым, что Люциус почувствовал странную тяжесть в груди. Слишком взрослый. Этот ребенок был слишком взрослым. Будто жизнь заставила его повзрослеть раньше времени. — А меня ты уже проанализировал? - спросил Люциус. Скорпиус задумался. На этот раз надолго. Люциус терпеливо ждал. — Да - наконец ответил мальчик. — И? — Вы любите свою семью больше всего на свете. Но не всегда умеете это показывать. Люциус застыл. Потом медленно выдохнул. Будто кто-то неожиданно попал точно в цель. — Продолжай - тихо сказал он. — Вы похожи на папу - продолжил Скорпиус — только папа мягче. Вы стараетесь казаться строже, чем есть на самом деле. Но когда Лира спросила про бассейн, вы были готовы построить его через пять минут. Люциус не выдержал и рассмеялся. Громко. От души. — Возможно - признал он. — И еще - продолжил Скорпиус — вы скучаете по времени, которое потеряли. Повисла тишина. Люциус смотрел на внука. Просто смотрел. И не находил слов. Потому что мальчик снова оказался прав. Абсолютно прав. — Да - тихо сказал он — очень скучаю. Скорпиус кивнул. Словно ожидал именно такой ответ. Потом посмотрел на книжный шкаф. — Но это можно исправить. Люциус удивленно поднял бровь. — Правда? — Конечно - спокойно сказал Скорпиус — потерянное время вернуть нельзя. Но можно создать новое. Люциус замер. Слова семилетнего мальчика неожиданно ударили сильнее многих разговоров взрослых. — Твой отец говорит так же- тихо заметил он. — Потому что он умный - без тени сомнения ответил Скорпиус. Люциус улыбнулся. Потом долго смотрел на внука. И вдруг почувствовал невероятную гордость. Такую сильную, что стало трудно дышать. Этот мальчик был его внуком. Его кровь. Его семья. И каким же невероятным человеком он рос. Не высокомерным. Не избалованным. Не жестоким. Умным. Добрым. Чутким. Сильным. Таким, каким любой дед мог бы гордиться. — Скорпиус - тихо произнес Люциус. Мальчик поднял голову. — Да? — Я очень рад, что ты появился в нашей жизни. Скорпиус несколько секунд смотрел на него. А потом неожиданно улыбнулся. Тепло. Искренне. — Я тоже рад, дедушка. И в этот момент Люциус понял, что ради этих слов стоило ждать хоть целую жизнь. Гермиона вернулась в свою комнату поздно вечером. Французский мэнор погружался в сон. Гермиона закрыла дверь и устало прислонилась к ней спиной. День был слишком насыщенным. Слишком эмоциональным. Она до сих пор не могла поверить, как естественно дети приняли Нарциссу и Люциуса. Как быстро те полюбили их. Как счастливы были сами дети. Особенно Лира. Гермиона улыбнулась, вспомнив восторг дочери при виде мэнора. В дверь тихо постучали. Она даже не удивилась. Почему-то сразу поняла кто это. — Входи. Дверь открылась. На пороге стоял Драко. Без пиджака. С расстегнутым воротником рубашки. Слегка растрепанный. И невероятно красивый. От этой мысли Гермиона раздраженно закатила глаза. Семь лет прошло. А ничего не изменилось. — Добрый вечер - улыбнулся он. — Мы виделись пять минут назад - напомнила Гермиона. — Я знаю - согласился Драко — но я пришел пожелать тебе спокойной ночи. — Очень благородно. — Я стараюсь. Он закрыл за собой дверь. И Гермиона тут же прищурилась. — Малфой. — Что? — Ты пришел пожелать спокойной ночи или ищешь повод задержаться? Драко сделал вид, что задумался. — И то, и другое. Гермиона рассмеялась. Тихо. Искренне. И Драко замер. Потому что ему нравился этот смех. Очень. Больше, чем следовало. Он подошел ближе. Совсем немного. Гермиона стояла возле окна. Лунный свет серебрил ее волосы. Освещал лицо. И Драко поймал себя на мысли, что смотрит на нее точно так же, как смотрел в семнадцать лет. Будто не мог насмотреться. — Что? - снова спросила она. — Ничего - тихо ответил он — просто любуюсь. Гермиона закатила глаза. Но улыбнулась. — Ты невозможен. — А ты прекрасна. — Малфой. — Что? — Иногда мне хочется тебя чем-нибудь ударить. — Это любовь - уверенно заявил Драко. Она фыркнула. А потом вдруг замолчала. Потому что он подошел совсем близко. И смотрел на нее так, что сердце снова начинало сходить с ума. Драко осторожно убрал прядь волос ей за ухо. Коснулся щеки. Провел пальцами по скуле. Так бережно. Будто она была чем-то драгоценным. И Гермиона снова подумала, что совершенно пропала. Окончательно. Безнадежно. Он наклонился. Коснулся губами ее лба. Потом виска. Потом щеки. Медленно. Нежно. Без спешки. От каждого прикосновения по телу пробегали мурашки. — Драко... Тихо выдохнула она. Он улыбнулся. Лбом коснулся ее лба. — Да? — Ты пришел пожелать спокойной ночи - напомнила Гермиона. — Верно. — А сейчас уже совсем не похоже на пожелание спокойной ночи. Драко рассмеялся. Негромко. Потом поцеловал ее. Мягко. Нежно. Он задержал дыхание, а ее рука скользнула выше, по его предплечью, затем к плечу. Это было такое простое движение, но его взгляд мгновенно изменился: стал темнее, глубже, настороженнее. — Гермиона… — предупреждающе прохрипел он. Но она уже сделала свой выбор. Гермиона медленно потянулась к нему, ее пальцы скользнули по его щеке, а затем их губы встретились. Это был поцелуй, который начался осторожно, но с каждой секундой набирал силу. Ее губы мягко коснулись его, будто проверяя, действительно ли она готова к этому. Но, почувствовав, как Драко притянул ее ближе, все сомнения исчезли. Он отвечал так, словно ждал этого всю жизнь. Его губы требовательно накрыли ее, поцелуй стал глубже, горячее, голоднее. Драко смял ее талию, притягивая ближе, пока ее колени не оказались по обе стороны от его бедер. Он стиснул ее пальцы в своих, их дыхание смешалось, а мир за пределами этой комнаты перестал существовать. Гермиона застонала, когда он наклонился, опрокидывая ее на кровать и ловко переворачивая их. Теперь он нависал над ней, его серые глаза горели чем-то первобытным. — Однажды из-за тебя я окажусь в Мунго, — прорычал он, его губы прошлись по ее подбородку, спускаясь к шее. Она зажмурилась, чувствуя, как мурашки пробежались по коже. Пальцы оказались в его волосах, запутываясь в мягких светлых прядях. — Прости меня. Мне очень жаль, мне жаль что мы потеряли столько времени— прошептала она ему в губы. Драко остановился на мгновение, посмотрев на нее так, будто она была чем-то невозможным. — Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер — выдохнул он. Гермиона едва не рассмеялась, но вместо этого просто притянула его обратно к себе, запечатывая его губы своими. Драко тихо выругался, его руки легли на ее бедра, пальцы сжались на ее коже. Он смотрел на нее сверху вниз, и в его взгляде были остатки ярости, которые начали трансформироваться в страсть, и вместе с тем там читалась такая преданность, что у Гермионы закружилась голова. — Ты даже не представляешь, насколько сильно я хочу тебя, — прошептал он, его голос звучал низко и хрипло, полный желания. Ноги Гермионы, почти невольно, обвились вокруг его бедер, притягивая его еще ближе. Их дыхания смешались, их движения стали синхронными. Его руки скользнули вверх, стягивая ее рубашку, а затем пальцы прошлись по ее обнаженной коже, заставляя выгибаться к нему навстречу. — Скажи мне, что ты хочешь этого, — выдохнул он, прижимаясь губами к ее уху. — Я дам тебе все, что ты попросишь, Гермиона. — Я… хочу, — ее голос был тихим, но искренним. — Хочу тебя, Драко. Ее руки потянулись к пуговицам его рубашки, она чувствовала, как желание перекрывало все остальные мысли. Пальцы дрожали, пока она расстегивала одну пуговицу за другой, в то время как Драко целовал ее шею, опускаясь к груди. Освободив его от одежды, Гермиона медленно провела руками по его спине. Мерлин, она уже почти забыла, какого это: касаться его настолько интимно. Она чувствовала его мышцы под своими отпечатками. Она не заметила, как оказалась без лифчика — осознание пришло только когда его язык обвел ареолу, заставив Грейнджер выгнуться со стоном. Это все было выше ее сил. Каждый его поцелуй, каждое касание, этот язык на ее груди — он всегда знал, на какие кнопки нажать, чтобы выключить ее мозг и оставить только ощущения. После него она не была ни с кем. Она не смогла, потому что никто никогда не мог так: касаться, говорить, пахнуть. Когда он посмотрел на нее своими прекрасными глазами с зрачками, расширенными, как у самого пропащего наркомана, никакой надежды на то, что она сможет выстоять, не осталось. Драко Малфой был как Дьявольские силки: может стоило воспользоваться своим же советом с первого курса и расслабиться? Ведь если напрягаться, то они убьют тебя быстрее — это знает даже первокурсник. Драко слегка отстранился, чтобы стянуть с нее джинсы, сразу захватывая белье. Последние защитные барьеры полетели в сторону раскиданной на полу одежды. — Блять, — прошипел он, целуя ее живот и опускаясь ниже. — Просто гребаный рай. — Мерлин, — всхлипнула Гермиона, когда почувствовала, как его язык коснулся ее внизу, заставляя пламя внутри живота разгореться с новой силой. Это всегда было его сильной стороной: еще со школы Гермиона помнила, что его язык — ее лучший друг. Тело помнило его, поэтому она чувствовала каждой клеткой воссоединение в этот момент, будто она вернулась домой после путешествия длиной в вечность. Драко оставлял какие-то замысловатые узоры между ее ног, заставляя Гермиону вцепиться в простыни и задержать дыхание, пока его пальцы впивались в ее бедра, а язык продолжал дарить сладкую муку. Ее пальцы скользнули в его волосы, а затем прошлись по широким плечам, оставляя отметины в виде луны, когда он скользнул языком внутрь. — Драко! — дернулась она, но он так крепко ее держал, что Гермиона и с места не сдвинулась. — Я слишком долго мечтал об этом, чтобы дать тебе сейчас убежать, — прошептал он, пройдясь языком по сгустку нервов и вставив в нее два пальца. — Пожалуйста, — закатывая глаза, пробормотала девушка. Ей казалось, что она сейчас сойдет с ума: все ее тело горело, а ноги на его плечах, била легкая дрожь. И в момент, когда Малфой согнул пальцы так, как ей всегда нравилось, комнату заполнил тихий продолжительный стон, а сознание Гермионы заволок экстаз. Мерлин, она не помнила, когда так кончала. Только с ним. — Я не знаю, по чему скучал больше, — аккуратно снимая ее все еще подрагивающие ноги со своих плеч сказал Драко, улыбаясь своей самой хищной улыбкой, — по твоему вкусу или по твоим стонам. — Иди ко мне, — протянула ему руку Гермиона, и его губы впечатались в ее, а языки снова погрузились в битву. Гермиона судорожно расстегивала его ремень, чувствуя, насколько Драко был твердым. Брюки и боксеры полетели на пол, и он тут же накрыл ее собой, зашипев, когда она провела языком по его шее, оставляя на стыке с плечом легкий укус. Гермиона почувствовала как он коснулся ее членом внизу, размазывая смазку и посылая короткие вспышки наслаждения по все еще чувствительному после оргазма клитору. Когда он коснулся входа, Гермиона резко вцепилась ему в плечи и прошептала: — Драко, стой. — Клянусь Салазаром, Гермиона, — тяжело дыша и смотря ей в глаза, ответил он, — если ты сейчас захочешь все это остановить, то можешь просто кинуть в меня Круцио. Драко Малфой, зависший над ней, был красив как сатана. Его губы блестели и были опухшими от поцелуев и всех манипуляций, что он совершал последние десять минут с ее телом. Волосы находились в полнейшем беспорядке, при этом оставаясь такими, что его можно прямо сейчас снять для обложки Ведьмополитена, и это будет самый распродаваемый тираж в истории печати. А глаза… каждый гиппогриф в магическом мире знал, что они серые, Гермиона помнила, что они цвета луны, но сейчас они были просто черными, будто она наблюдала редчайшее лунное затмение в первом ряду. — Ни за что, — прошептала она. — Я просто не была нискем после.... тебя… — отвела взгляд она. — Мерлин... Гермиона — сказал он со вздохом облегчения, и, впился в ее губы поцелуем. Ощущений было так много: его руки на ее лице, его губы на ее губах, его… — Драко! — вырвалось у Гермионы, когда он, больше не в силах держаться, вошел в нее. — Твою мать, — прошелестел он ей в ухо, глубоко дыша через рот и зажмуриваясь. — Я тебя никуда больше не отпущу. Клянусь своей магией. Драко двинул бедрами назад и снова вперед, ловя губами выдохи Гермионы, которые смешивались с его дыханием. Он не спешил, но входил в нее глубоко. — Ты уверена, что родила двоих детей? — хрипло прошептал он, целуя ее уголок губ и слегка ускоряясь. — Ты все такая же… просто невероятная. — А ты ожидал чего-то другого? — выдохнула она, прикусывая его кожу на шее. — Нет, — довольно улыбнулся он, продолжая вбиваться в нее. — Я знал, что моя ведьма совершенна. Через пару минут Драко резко вышел, переворачивая ее и ставя на колени. Гермиона чуть напряглась и попыталась обернуться, когда его ладонь легла ей на талию и медленно скользнула к ягодице. — Что-то не так, детка? — спросил он, замерев. — Насколько помню, это одна из твоих любимых поз. Драко опустил взгляд на несколько белых тонких полос на ее ягодице и улыбнулся, нежно проводя пальцами по ним. — Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, — сказал он. — Раньше ты была львицей, а теперь — еще и тигрица. Я буду любить тебя даже если ты вновь решишь добавить в Оборотное зелье кошачий волос, принцесса. — Драко… — она чуть прикрыла глаза, но в этот раз не от смущения, а от переполнявших чувств. — Я не знаю и не узнаю никого более совершенного, — тихо и серьезно произнес он, прежде чем оставить поцелуй на ее бедре. Он обвил одну руку вокруг талии, поднимая ее и прижимая спиной к своей груди. Гермиона положила ладонь поверх его, закрыв глаза, и из ее груди вырвался тихий стон. Драко продолжал целовать ее шею, медленно двигаясь, и заставляя волны жара прокатываться по всему телу. Этот день был лучшим за последние семь лет его жизни: снова чувствовать ее запах, касаться кожи, быть в ней — Драко готов был благодарить какого угодно бога за то, что он сделал эту женщину такой красивой и сексуальной. За ее голос, который сейчас шептал короткие «да» у его уха. За сердце, которое оказалось способно его простить. Ему хотелось провести всю жизнь в этой постели с перерывами на еду, короткий сон и несколько часов игр с детьми. Через вечность, а может только пару мгновений, он почувствовал, что дыхание Гермионы стало более прерывистым, а ее ноги слегка дрожали, пока он касался ее внизу, усиливая ощущения. Губы снова нашли губы, а его вторая рука скользнула к девичьей шее, слегка сжимая ее. — Пожалуйста... — прошелестела Гермиона. Драко почувствовал, как ее стенки сжимают его сильнее, и, слегка усилив давление на шее, отпустил себя, кончая в нее со сдавленным стоном и впитывая в себя звук ее голоса, который разнесся по комнате. Мокрые и тяжело дышащие, они упали на кровать, и Малфой, сразу придвинул ее к себе, вдыхая запах шоколадных локонов, которые рассыпались по его груди и бицепсу. Прикрыв глаза, он слушал ее восстанавливающееся дыхание, пытаясь выровнять свое. — Я смог освежить твою память? — спросил он, коснувшись губами ее виска. — Да, — подняла она на него глаза, выгибая шею и улыбаясь. — Я скучала, — прошептала она ему в губы. — Я так сильно скучала по тебе, Драко, — выдохнула она уже почти беззвучно, прикрывая глаза, чтобы не расплакаться.