Глава 8

Три месяца. Девяносто два дня. Две тысячи двести восемь часов. Ася и Агния всё ещё были здесь. В башне Мстителей. В мире, который три месяца назад был для них просто картинкой на экране. Портала не было. Никаких вспышек, никаких пространственно-временных аномалий. Джарвис каждое утро сканировал сигнатуры, Тони каждую ночь перебирал алгоритмы, Стив каждый день спрашивал у девушек — не появилось ли у них ощущения, что их «тянет» обратно. — Ничего, — отвечала Агния. — Мы на месте. — И это… плохо? — осторожно спрашивал Стив. Агния никогда не отвечала на этот вопрос. Потому что не знала ответа. Ася же знала. Она лежала по ночам и смотрела в потолок, думая о Питере. О маме. О кафе. О дожде — том самом питерском дожде, который она всегда ненавидела, а теперь почему-то вспоминала с теплом. Но потом она поворачивала голову и видела за окном огни Нью-Йорка. Слышала, как где-то в лаборатории Тони напевает мелодию, которую она играла вчера на гитаре. И думала: «А может, это и не плохо?» Они больше не жили в гостевых комнатах. Тони выделил им целый жилой блок — с двумя спальнями, общей гостиной, маленькой кухней и большим окном во всю стену. — Нечего вам толкаться в одной комнате, как студенткам в общежитии, — сказал он тогда. — Вы теперь официальные резиденты башни. Ася проснулась рано. Агния ещё спала — после вчерашней тренировки с Наташей она вырубилась в своей комнате и не подавала признаков жизни. Ася натянула халат и вышла на кухню заварить чай. И замерла. На столе стояла ваза с полевыми цветами. Не огромный пафосный букет — простые ромашки и васильки, перевязанные бечёвкой. Рядом — записка. Она развернула её. Почерк Тони — размашистый, торопливый, с кляксой в углу. «Ася. Ты сказала, что скучаешь по лету. Полевые цветы пахнут летом. Надеюсь, тебе понравится. Т.» Она стояла и смотрела на цветы. Сердце стучало где-то в горле. — Это что? — раздался сонный голос Агнии из коридора. — Цветы, — Ася повернулась к подруге, показывая записку. — От Тони. Агния прочитала, присвистнула. — Он принёс их ночью. Джарвис сказал, что в два часа ночи была зафиксирована активность в коридоре. Я думала, Локи заглянул. — Тони Старк принёс мне цветы в два часа ночи? — Ася всё ещё не верила. — Похоже на то. — Агния улыбнулась. — Поздравляю. Ты ему нравишься. — Агния! — Что? Это же очевидно. Он уже три месяца готовит тебе завтраки, дарит подарки и смотрит так, будто ты — единственный человек в комнате. — А он… он не говорил. — Он скажет. — Агния взяла кружку, налила чай. — Дай ему время. Вечером Ася спустилась в лабораторию. Тони стоял у голографического стола, но не работал — просто смотрел на проекцию каких-то схем и, кажется, ничего не видел. — Ты звал? — спросила Ася, останавливаясь в дверях. Он обернулся. Его лицо было серьёзным — не шутливым, не надменным. Другим. — Звал, — сказал он. — Зайди. Она вошла. Тони жестом отключил голограммы. В лаборатории стало тихо — только гул реактора где-то внизу. — Цветы понравились? — спросил он. — Да. Спасибо. Ася помолчала. — Тони, зачем ты принёс их в два часа ночи? Он усмехнулся — невесело. — Потому что я не мог уснуть. Думал о тебе. Решил, что надо что-то сделать. А что делать — не знал. Купил цветы. Потом подумал, что днём их дарить глупо. Принёс ночью. — Ты странный, — тихо сказала Ася. — Знаю. Он подошёл ближе. Остановился в шаге от неё. — Ася, я не умею говорить красиво. Я умею изобретать, строить, сражаться. А это… я не знаю, как это называется. Но я знаю, что ты мне нравишься. Очень. Сильнее, чем любые технологии, которые я создал. Ася смотрела на него. На его глаза — уставшие, но живые. На его руки, которые он прятал в карманы джинсов, чтобы не дрожали. — Тони, — она шагнула навстречу. — Ты мне тоже нравишься. Очень. Он выдохнул — так, будто боялся, что она скажет «нет». — Можно я тебя поцелую? — спросил он. И Тони Старк, который никогда ни у кого ничего не спрашивал, спросил разрешения. — Можно, — прошептала Ася. Он наклонился и поцеловал её. Нежно, осторожно, как будто она могла разбиться. Ася закрыла глаза и положила руки ему на плечи. Когда он отстранился, его улыбка была совсем не старковской — растерянной, счастливой, настоящей. — Это был мой лучший изобретённый момент, — сказал он. — Ты ничего не изобретал. — Изобретал. — Он взял её за руку. — Себя. Заново. Агния сидела на крыше башни на старом диване, который Тони когда-то вытащил «полюбоваться закатом» и так и не занёс обратно. Стив поднялся по лестнице бесшумно — она услышала его только когда он сел рядом. — Не спится? — спросил он. — Не спится, — кивнула Агния. — Думаешь о доме? — И о доме тоже. Стив помолчал. — Ася рассказала мне, что Тони принёс ей цветы ночью, — сказал он. — Уже все знают. Джарвис, наверное, разослал уведомления. Стив улыбнулся — уголком губ. — Он сделал первый шаг, — сказал Стив. — А я всё жду. — Чего? — Не знаю. Правильного момента. Смелости. Слов. Агния повернулась к нему. — Стив, ты спас мир двенадцать раз. Ты не боялся ни Таноса, ни Локи, ни Красного Черепа. А боишься сказать мне, что я тебе нравлюсь? Он посмотрел на неё. В его глазах было что-то — боль, надежда, страх. — А если ты скажешь «нет»? — А если я скажу «да»? Он молчал. Долго. Агния ждала. — Ты мне нравишься, Агния, — сказал он наконец. — Очень. С первого дня, когда ты вышла из портала и не испугалась, а начала задавать вопросы. Ты сильная. Ты не боишься быть собой. Ты смеёшься над моими шутками, даже когда они не смешные. И я… я не знаю, что будет завтра. С порталом, с возвращением. Но сегодня я хочу, чтобы ты знала: ты для меня — не просто часть команды. Агния смотрела на него. Стив Роджерс, легенда, герой, человек из другого века — сейчас сидел перед ней и признавался в чувствах, как мальчишка. — Стив, — она взяла его за руку. — Ты мне тоже нравишься. Очень. И я не хочу, чтобы ты боялся. — Я не боюсь. — Врёшь. — Вру, — он улыбнулся. Он наклонился к ней. Медленно, давая ей время отстраниться. Она не отстранилась. Их первый поцелуй был нежным — как в старых фильмах, которые Агния смотрела с мамой. Руки Стива легли ей на плечи, её пальцы запутались в его волосах. Когда они отстранились, Стив сказал: — Я ждал этого семьдесят лет. — Я ждала девятнадцать, — ответила Агния. — Но оно того стоило. Он обнял её, и они смотрели на звёзды над Нью-Йорком. Портала не было. И неизвестно, будет ли он когда-нибудь. Но теперь это было не главным. Ася и Агния сидели на кухне. За окном вставало солнце. — Ну, — сказала Агния, отпивая кофе. — Рассказывай. — Что рассказывать? — Как прошёл вечер в лаборатории. Ася покраснела. Потом улыбнулась — счастливо, по-дурацки, как не улыбалась никогда. — Он сказал, что я ему нравлюсь. Очень. — А ты? — Я сказала, что он мне тоже нравится. — А потом? — А потом он меня поцеловал. Агния даже не удивилась. — А ты его? — Я его тоже. Они помолчали. Потом Агния поставила кружку. — Стив тоже признался, — сказала она. — На крыше. Сказал, что я ему нравлюсь с первого дня. — И ты? — Я сказала, что он мне тоже нравится. И мы… ну… — Поцеловались? — Поцеловались. Они посмотрели друг на друга. И одновременно рассмеялись. — Мы вляпались, — сказала Ася. — Вляпались, — согласилась Агния. — И что теперь? — Теперь — живём дальше. Здесь. С ними. И не боимся. Ася взяла гитару и тихо заиграла. Мелодия была простой, но красивой — о доме, о пути, о том, что иногда счастье приходит оттуда, откуда не ждёшь. Где-то в лаборатории Тони напевал эту же мелодию, работая над новым проектом — подарком для Аси. Где-то в спортзале Стив улыбался, вспоминая вчерашний вечер. Портала не было. И неизвестно, будет ли он когда-нибудь. Но это больше не имело значения. Вечером они собрались в гостиной. Все — как обычно. Тор рассказывал очередную историю из Асгарда, Наташа и Клинт спорили о стратегии. Но в воздухе висело что-то другое. Тони сидел на диване, обнимая Асю за плечи. Она положила голову ему на грудь и слушала, как бьётся его сердце. Стив сидел рядом с Агнией — их пальцы были переплетены. Никто не прятал рук. — Ну наконец-то, — сказал Клинт, заметив. — Я уж думал, вы никогда не решитесь. — Не лезь, — буркнул Тони, но без злости. — Я вам ещё на второй неделе сказал, что между вами что-то есть, — добавила Наташа. — Ты не говорила, — возразила Агния. — Я думала. Это почти то же самое. Тор обернулся, посмотрел на парочки и одобрительно кивнул. — В Асгарде такие союзы заключаются с благословения богов. — Тор, — перебил Тони. — Мы ещё не дошли до благословения. — Но дойдёте, — уверенно сказал Тор. Все рассмеялись. Ася взяла гитару и заиграла — ту самую мелодию, которую сочинила вчера. О новых нача лах и о том, что дом — это не место, а люди. Тони смотрел на неё и улыбался. Стив сжимал руку Агнии. За окном горел Нью-Йорк. Где-то там, за океаном, был Питер. Но здесь — здесь была их новая жизнь. И они не хотели её терять.