Часть 5

— Ты специально это делаешь. Голос Пэнси раздался из кухни как раз в тот момент, когда Гарри совершенно невинно перевернул страницу утренней газеты. — Делаю что? Она появилась в дверях в его рубашке, с ещё влажными после душа волосами и очень угрожающим взглядом. — Вот это твое «я ничего не делаю». Гарри медленно поднял глаза от газеты. И, как всегда, задержал взгляд на ней чуть дольше, чем было необходимо. Даже спустя пять лет. Особенно спустя пять лет. — Пэнси, — спокойно сказал он. — Ты сейчас очень красива, когда злишься. — Видишь?! Он едва улыбнулся. — Да. Мерлин, она до сих пор хотела его задушить. И, что еще хуже, до сих пор ужасно хотела поцеловать сразу после этого. ________________________________________ Их жизнь вместе оказалась удивительно… простой. Не легкой — нет. С Поттером ничего не было легким. Он по-прежнему был властным. По-прежнему смотрел на людей так, будто видит их насквозь. По-прежнему входил в любую комнату так, что все автоматически обращали на него внимание. И Пэнси по-прежнему реагировала на это почти физически. Особенно когда он работал. Когда отдавал приказы в аврорате тем спокойным низким голосом. Когда решал проблемы быстрее других. Когда входил в режим той самой холодной поттеровской уверенности, от которой у половины Британии либо дрожали колени, либо портился характер. А у нее — и то, и другое. ________________________________________ — Ты опять смотришь, — лениво сказал Гарри. Пэнси закатила глаза и поставила чашку на стол. — Боже, ты невыносим даже утром. — Но ты все еще здесь. Она подошла поближе. И ненавидела то, с какой непринужденностью он сразу же обхватил её за талию. Как будто это самое естественное дело в мире. Как будто она действительно давно принадлежит этому месту. — Знаешь, что меня раздражает больше всего? — сказала Пэнси. — Ммм? — То, что ты оказался прав. Уголок его губ дернулся. — Уточни. Это очень широкая категория. — Вот твое самодовольство я когда-нибудь точно криминализирую. Гарри тихо рассмеялся. И Мерлин… она до сих пор чувствовала это где-то под ребрами. Пять лет спустя. Без шансов на спасение. ________________________________________ По вечерам они часто оставались вдвоем в гостиной. Гарри работал с документами. Пэнси читала или просто лежала рядом. И иногда она ловила себя на очень странной мысли: рядом с ним мир казался более стабильным. Не безопасным. Поттер никогда не был «безопасным» в обычном смысле. Он был из тех мужчин, рядом с которыми чувствуешь: если что-то случится — он справится. И это действовало на нее сильнее любых красивых слов. ________________________________________ — Ты снова задумалась слишком громко, — сказал Гарри однажды вечером. Пэнси лежала на диване, закинув ноги ему на колени, пока он читал какой-то министерский отчет. — Ненавижу, что ты меня так хорошо знаешь. Он отложил бумаги. Посмотрел на нее тем самым взглядом. Спокойным. Внимательным. Опасно уверенным. Только теперь в нем было еще что-то. Тепло. — Нет, — тихо сказал Гарри. — Не ненавидишь. Пэнси хотела что-то саркастически ответить. Действительно хотела. Но вместо этого она лишь выдохнула и позволила ему притянуть её ближе к себе. Потому что вот в чём заключалась проблема с Гарри Поттером: ему было невозможно проиграть один лишь раз. Ты проигрывал ему постоянно. Каждый раз, когда он смотрел на тебя так, будто уже знает, чем все закончится. Каждый раз, когда его уверенность ломала твое сопротивление быстрее любого давления. Каждый раз, когда он прикасался к тебе так, будто не сомневается в ответе. И самое ужасное — Пэнси давно перестала хотеть выиграть. Гарри легко провел пальцами по ее щеке. — Ты снова сдалась мне без боя. Пэнси медленно подняла на него глаза. — Не привыкай. Он улыбнулся. Спокойно. Совершенно довольно. Так, будто слышал это уже сотни раз. — Слишком поздно, Пэнси.