Глава 4

Т/И пришла к Грейс и попросила её осмотреть себя. - Всё в порядке, никакие внутренности не повреждены, только небольшой ушиб на спине, я его намазала специальной мазью, он теперь болеть не будет. - Спасибо, - Т/И выдавила из себя улыбку – в любой ситуации стоит быть вежливой. – Не могла бы ты, пожалуйста, отправить подарок моему очень хорошему знакомому на день рождения и письмо? – спросила Т/И. На тренировке она вспомнила про день рождения Джеффри. - Конечно, дорогая. Неси их сюда. Сегодня же они будут в руках у именинника. «Ура! Я-то чуть не забыла. Хорошо, что вовремя идея пришла. Правда, письмо я ещё не написала…» - думала Т/И, пока шла в их общую с Пятым комнату. Придя на место, она достала чистый листок, ручку и конверт и начала писать письмо-поздравление. Сочинила небольшой красивый стишок и в конце оставила свой номер, чтобы именинник смог связаться с ней. Завернула всё это в конверт и, прихватив красивую коробочку с подарком – кулоном-волчьим клыком, который она однажды купила, когда была в другом городе, и красивым мужским ежедневником, пошла к Грейс. - Вот, это всё, - Т/И сообщила адрес, куда и кому следует передать подарок и пошла обратно в комнату. Была пятница, и Т/И думала, что все занятия на сегодня закончились, но не тут-то было… Звоночек возвестил об окончании тренировки и все семеро братьев и сестёр вместе с отцом вернулись в дом. Т/И услышала громкий топот и обсуждения того, как прошла тренировка. Шум всё приближался и наконец достиг двери в комнату Т/И. Все зашли, даже не постучав. - Ну ты даёшь! - Ты что, совсем никогда не дралась ни с кем? - Ты не умеешь? - Ну и ну! Все хором начали винить Т/И в её сегодняшней оплошности. Они-то с самого детства сражаются, так сказать, «на ринге». А Т/И никогда не умела драться. И учиться не очень-то хотелось, если честно. Шум всё нарастал, а Т/И всё сильнее заливалась краской. Обвинения становились всё жёстче. К глазам подступали слёзы, в голове так и крутилось: «Это несправедливо, нечестно!». И вот, когда она услышала от Диего слова «Неудачница в борьбе, значит, и во всём остальном ей являешься!», из глаз начали медленно капать слёзы. Все тут же замолчали и по одному стали удивлённо смотреть на Т/И. - Чего уставились!? Слёз никогда не видели? Вот смотрите, коли так интересно! – взорвалась Т/И и, распихивая всех с дороги, побежала к выходу из дома. - Номер Файв, что вы себе позволяете? – Окрикнул Т/И отец, но она ничего не слышала. Всё бежала и бежала… Когда она достигла леса, с неба начали падать крупные капли дождя. Было мокро и холодно, и в душе Т/И – тоже самое. Поэтому она слилась с природой, исчезла для всех. - Всё же начало налаживаться, я так долго ждала, когда меня удочерят… Чем я так провинилась? Я же не ругаюсь, верю в Бога, не нарушаю ничего, прилежно учусь… - Тут Т/И не выдержала и разревелась. Она давно так не плакала. И никогда она не чувствовала себя такой одинокой. Девушка сильно замёрзла, и у неё начало невыносимо болеть горло, появился озноб. «Рано или поздно мне всё равно пришлось бы вернуться обратно, так чего же тянуть… Прошло уже немало времени, меня, наверное, накажут…», - подумала Т/И и направилась обратно к особняку. Силы медленно покидали её и домой она вошла, находясь в сильном бреду. - Что это такое!? Это возмутительно! – начал кричать отец, но когда увидел, что она вот-вот упадёт чуть смягчился и подозвал Лютера, чтобы тот отнёс её в медицинский кабинет к Грейс. – Поговорим на эту тему, когда начнёшь приходить в себя, - сообщил Реджинальд на ухо Т/И, сразу перед тем, как она провалилась во тьму. Т/И очнулась в палате. Горло уже несильно болело, температуры не было. В комнату вошла Грейс. - Доброе утро, дорогая. Как ты себя чувствуешь? – Грейс ласково погладила Т/И по голове. - Если честно – ужасно. Такое ощущение, что в этом доме ко мне хорошо относишься только ты, - на глаза опять навернулись слёзы. – Сколько я спала? - Шестнадцать часов. Сейчас восемь утра. Я принесу тебе завтрак. Грейс покормила Т/И и ушла. Вместо неё пришёл отец. - И что это было? – с упрёком в голосе спросил отец? - Прости… Я вчера ошиблась на тренировке, а ребята начали меня винить. При чём они говорили очень обидные слова… Я разозлилась и убежала, - злость уже ушла, Т/И успокоилась, потому что рассказала всё отцу. И вместо грусти пришла вина. – Прости, пожалуйста, я больше так не буду… Обещаю… - Ты пока поправляйся. Когда станет лучше – начнёшь заниматься с Пого. Так как тебе нужно многое наверстать, с тобой дополнительно будут заниматься твои братья и сёстры. По одному на день недели. Их как раз семь, - это вернулась Грейс. – Всё, Реджи, прошу покинуть палату Т/И нужен покой. Прошло несколько дней, Т/И почти полностью поправилась, пришло время занятий. Каждый день было очень сложно, но Т/И старалась не показывать вида. Она схватывала всё, чему её учили на лету. За месяц она научилась хорошо драться и защищаться, выработалась реакция. Она сильно продвинулась в математике, естественных науках и иностранных языках. - Ну вот, теперь мы можем приступить к поиску твоих сил, - сказал однажды отец. – Встань по центру стадиона и закрой глаза. Теперь представь, что из твоих рук сочится тепло – какая-нибудь стихия. Т/И сделала всё, как сказал отец, но ничего не произошло. - Стихии - это не твоё, - заключил Реджинальд. – «Теперь представь, что ты читаешь мои мысли», - подумал старик. - Пр, ч, ты, читае, м, мы, ли… Что это такое? Какой-то язык? Шифр? - Нет, ты читала мои мысли, - не без нотки радости в голосе произнёс Харгривз. – Но ты не обольщайся, для того, чтобы ты полностью овладела способностью потребуется очень много труда и времени. Т/И после тренировки очень радовалась и постоянно шёпотом повторяла: «Я умею читать мысли! Я умею читать мысли!» Это сильно вдохновляло девушку, и она стала писать песни для гитары. Каждый день, когда выделяли свободное время, она тратила его на музыку. Во всех отраслях получалось всё лучше и лучше. Она сильно сблизилась с Джеффри, он ведь уже не был её преподавателем. Они часто виделись, обменивались новостями. Кажется, жизнь наладилась, не о чем уже было и мечтать, но тут отец с мамой уехали в командировку и всё полетело под откос…