Глава 2. Старая Лавка

Лондон пах дождем и угольной гарью. Лукка стояла перед знакомой дверью, над которой висела потемневшая от времени вывеска.

UNDERTAKER

FUNERAL SERVICES

Если кто и мог понять, почему древняя вещь вдруг перестала подчиняться логике, то только тот, кто видел ту ночь своими глазами. Она постучала. Тишина. Затем изнутри раздалось тихое хихиканье. Дверь сама собой приоткрылась. В помещении стоял запах пыли, старого дерева и чего-то металлического — запах, который всегда витает рядом со смертью. Вдоль стен стояли гробы. Некоторые были закрыты. Некоторые нет. Голос прозвучал из темноты, тон у него был театральный, почти насмешливый, но все же серьезный: — Спустя годы заглядывания под каждый камень, она — ослабевшая и сломленная — пришла в единственное место, где не искала… Лукка едва заметно закатила глаза, но вышло скорее устало, чем насмешливо. — Ты совсем не изменился, Габриэль, — она прошла внутрь и осмотрелась. В глубине комнаты медленно появилась фигура. Длинные серебристые волосы скрывали лицо. — Габриэль… — протянул он задумчиво. — Какое интересное имя. — Он наклонил голову. — Обычно люди называют меня Гробовщик. Лукка закрыла за собой дверь. — Обычно люди не знают твоего настоящего имени, — она прошла внутрь. В комнате стало холоднее. — Четыре года, — тихо сказал он. Лукка ничего не ответила. Габриэль медленно вышел на свет. — Четыре года ты носила по Лондону свое горе, убийц и слухи, но ко мне так и не пришла. — А ты ждал? — спокойно спросила Лукка и, не выдержав взгляд Гробовщика, отвела глаза. — Я думала, тебе хватит упрямства пережить это… — О, пережил, конечно, — он усмехнулся. — Мне всего лишь вырвали половину груди. Лукка снова отвела взгляд. — Ты не выглядел умирающим. — А ты не выглядела человеком, который умеет говорить спасибо. Тишина. Секунду они просто смотрели друг на друга. Затем Габриэль рассмеялся. — Но должен признать… это была очень весёлая ночь. Особенно после того, как ты исчезла первой. Она промолчала. — Рейва убили. Медальон должен был открыться. Но он исчез… — снова заговорила Лу. — Медальон? — он изобразил удивление. — Да, об этом… Я кое-что не сказала тебе тогда… — медленно проговорила она, глядя на склянки на соседней полке. — Я предложила пойти на Рейва не из праздного любопытства. Гробовщик резко поднял руку и прикрыл рот, на лице появилось расстроенное и удивленное выражение. — Для чего же еще можно пойти на древнейшего из демонов? — спросил он высоким голосом. — Его смерть должна была открыть это, — Лукка подняла руку и показала тяжелое украшение на длинной цепочке. Гробовщик дотронулся до медальона и наклонил голову. — И ты пришла ко мне… в надежде? В его голосе было сочувствие, но уголки губ дрогнули так, будто происходящее забавляло его сильнее, чем следовало. Лукка ничего не сказала, но теперь смотрела в упор. — Что внутри? — спросил он. Она ответила тихо: — Джо. Тишина в лавке стала почти осязаемой. — И… — И? — Себастьян. Жнец остановился. Очень медленно он поднял голову. Чёлка слегка разошлась, и на секунду мелькнул зелёный глаз. Потом он вдруг рассмеялся. Тихо. Долго. — Ты… ты запечатала демона в медальоне? — сквозь смех спросил он. — Это была ошибка. — О нет, — он вытер слезу, — это было искусство. Лукка приподняла брови и сцепила руки на груди. — Может быть, — ответила она. — Марта сказала, что смерть Рейва снимет печать. Не сняла. Потом медальон пропал, и я искала его четыре года. Когда нашла, решила, что кровь семьи Марты откроет его. Не открыла. Гробовщик хихикнул. — Ты совсем запутала меня. Марта? — Моя ведьма. — Подожди-ка, я ничего не понимаю, расскажи все с самого начала, — предложил Габриэль. Он сказал это слишком охотно. — Это долгая история, Габ… — Я люблю длинные истории. Лукка одарила его долгим взглядом и глубоко вздохнула. — Ну хорошо, — сказала она, усаживаясь на стул. — Все началось с поездки в Грецию. — В Грецию? — Да, в Грецию …