Часть 6. Вамика горит

      Приглашение на встречу дюжины было для Вамики неожиданным, даже скорее непривычным явлением. Когда отец брал её на подобные собрания раньше, то никогда не пускал к остальным, она дожидалась его по отдельным комнатам, окруженная слугами, лишь бросая тоскливые взгляды на закрытые двери; подслушивала чужие разговоры, заглядывала в щели. Уже тогда, подростком, она видела, как росли другие дети — даже побочных ветвей, — гордые, умные и властолюбивые. Тонкая прослойка элиты, где характер передаётся по наследству, а нрав не убавляли даже родительские побои. За Риши она тогда старалась смотреть больше всего, совершенно не специально.       Воспоминания о подростковом периоде невольно заставили Вамику покрыться стыдливым румянцем. Тогда она и подумать не могла, что будет не просто чьей-то женой, а его женой. В этот момент Риши поднял на неё взгляд с другого края стола, где сидели остальные мужчины дюжины и… Амала Басу (своенравная госпожа, не робея, переписывала старые законы).       Супруг, встретившись с ней взглядами, коротко улыбнулся и вернулся к переговорам. Вамика потупила взгляд в тарелку перед собой — аппетита сегодня совершенно не было, ей было немного не по себе. Остальные девушки тихо переговаривались между собой, обсуждая какую-то общую тему. Случайно проскользнувшее имя заставило Вамику поднять глаза, взглянув на ту, к которой обратились.       Джая сидела напротив неё, скромно сложив руки на стол, она встрепенулась, когда её о чём-то спросили, радостно заулыбалась и ответила мягким переливистым голосом:       — О, мы пока не планируем детей. Киран ещё хочет слетать в Англию, показать мне места, где вырос. Тем более, кажется, скоро намечается новый договор с английской стороной.       Невольно девушке подумалось: а как звучит её голос? Ей всегда казалось, что она слишком тараторит, и голос часто срывается в самые неподходящие моменты. От голоса размышления перешли к лицу и телу: Джая была вся такая маленькая, складная, утонченная.       А какая она? Ей не говорили комплиментов, не называли красивой и даже миленькой, когда Апти помогала ей заплетаться по утрам, то чаще жаловалась, что волосы у Вамики тяжелые и легко путаются. В зеркале всегда высматривались сплошные недостатки — морщинки в уголках губ, дурацкие мешки под глазами, мелкие рубцы на щеках от подростковых прыщей. Глаза скучные, простые и карие. У Джаи глаза тоже были карие, но глубокие и темные, с яркими бликами, немного лукавые, но милые, как у котёнка.       Джая, заметив пристальное внимание со стороны Вамики, слегка разнервничалась, опустив руки на открытый живот, обхватив себя за бок, будто защищаясь. У Вамики в том же месте на теле красовался уродливый, облезлый шрам.       У Джаи…       У Джаи…       Тхакур зажмурилась, помотав головой — в её личных проблемах Бенерджи виновата не была и в том, что Риши в неё влюбился — тоже. Вамика извиняющейся улыбнулась:       — Прости, я просто задумалась.       Джая улыбнулась в ответ, но позы не сменила, видимо взгляд Вамики в момент раздумий был до пугающего красноречивым. Стало совсем неловко, настолько, что Вамике захотелось провалиться сквозь землю. Кажется, долгое, почти принудительное, заточение совсем отучило её контролировать собственные эмоции на лице. Она беспомощно огляделась как раз в тот момент, когда рядом появилась Лалит. Она и её муж сегодня задержались из-за каких-то проблем на одной из шахт и пришли только что.       Лалит приветственно кивнула всем, садясь рядом с Вамикой. Подоспевшие слуги моментально поставили перед девушкой чистую тарелку и свежий аперитив. Вамика замялась с внутренним желанием поздороваться первой и одновременно не решаясь на это. Лалит всегда представала весьма недоступной и гордой девушкой, держалась ближе к компании братьев и отца. И взгляд у неё был острым, совсем недружелюбным.       Что она снова пялится, Тхакур поняла, когда Лалит резко вскинула голову, обращая на неё тот самый стальной взгляд ярких Дубеевских глаз. Два отчуждения столкнулись. Лалит неожиданно ухмыльнулась одним уголком губ.       — Ну, привет, невестушка.       — Привет, — они с Джаей поменялись местами, и теперь Вамика чувствовала себя так, будто мысленно её уже препарируют, разбирая на части каждую деталь образа. Лалит изучающе прошлась по ней сверху вниз, затем, видимо, придя к каким-то внутренним выводам, откинула на спинку стула руку, расслабленно развернувшись к невестке корпусом.       — Чем ты пользуешься?       — В каком смысле? — Вамика растерянно подняла брови.       — Ну, вон бледная какая, — Лалит слегка провела по коже Вамики пальцами, — я пробовала этот, как же он называется, — девушка замахала рукой у лица, силясь вспомнить.       — Fair and lovely? — кажется их разговор привлёк остальных и из-за плеча Лалит выглянула Дикшит.       — Да-да, — Лалит просветлела, активно закивав, возвращая своё внимание на Вамику, что смущенно опустила взгляд на свои руки.       — Я ничем таким не пользуюсь, — она пожала плечами, задумчиво сравнивая разницу в цвете кожи со смуглой Лалит. Та без стеснения поддалась вперёд, прислоняя руку ближе и проводя пальцами по чужой руке уже смелее.       — И мягкая такая, ты только потрогай, — она обернулась к заинтересованной Дикшит. Вамика совсем засмущалась, покраснев пуще прежнего, когда за Дикшит к ней подошли и остальные. Одна из девушек восхищенно ахнула, покивав головой:       — Настоящая кожа госпожи.       Лалит же, лукаво улыбнувшись, как бы невзначай бросила:       — И пахнешь вкусно.       И, ведомые простой манипуляцией, остальные тут же подтвердили, набросившись с расспросами о маслах, кремах и парфюмах, которыми пользовалась девушка. Фокус разговора сместился, и все разом пересели чуть ближе, окружив девушек со всех сторон. Даже Джая тихо поинтересовалась духами, когда все понемногу утихли. Вамика с удовольствием ответила, что композицию всегда собирает её служанка, но обещала обязательно уточнить, что именно туда входит и рассказать в следующий раз.       Когда мужчины объявили об окончании обеда и попросили всех переместиться в сад, Вамика вмиг побледнела, невольно прикладывая руку к висевшему на шее кулону. Сегодня всё было так же, как обычно, но она пыталась не носить кулон каждый день, оттого машинально проверяла его наличие. Успокоившись, девушка поднялась следом за остальными, нагоняя Лалит до того, как та подошла к своему мужу.       — Лалит, постой.       — М? — девушка делано незаинтересованно обернулась.       — Спасибо.       — Не понимаю, о чём ты, — она сделала вид, что собственные ногти заинтересовали её куда больше, чем разговор с девушкой, — но благодарность принимается только в виде присутствия на моём дне рождения на следующей неделе. Жду духи в подарок.       Вамика коротко рассмеялась, поняв желание девушки не говорить о произошедшем напрямую.       — Хорошо.       Лалит расслабленно махнула рукой, подходя к ожидавшему её мужу. Господин Шарма неожиданно откровенно положил руку на талию Лалит, вместе с ней проходя в сад, о чём-то серьезно перешептываясь. Вамика завистливо вздохнула, проследив за парой взглядом, пока её не отвлекли, мягко взяв её ладонь в свою. Девушка едва заметно вздрогнула.       — Ты в порядке? — Риши извиняюще сжал её ладонь, кивнув на открытые двери, за которыми уже собрались остальные участники обеда. — Можешь выйти?       Девушка млело улыбнулась, тая от одного простого прикосновения, молча кивнула. Свободная рука вновь машинально проверила наличие кулона на шее. Нагретый телом металл кольнул кончик пальца.       Кажется, вся официальная часть закончилась, и многие поспешили покинуть резиденцию, вернувшись к себе, а другие же гости остались отдохнуть в компании терпкого вина, друг друга, молчаливых слуг и служительниц храма. Последние даже готовили маленькое представление, суетились, раскладывая в импровизированном центре мягкие ткани и позолоченные декорации.       Вамика с любопытством огляделась, невольно прижимаясь ближе к Риши, что всё ещё не отпускал её ладони, помогая следовать за ним чуть дальше. Видимо, он хотел подвести их под тени деревьев, но тогда бы они не смогли рассмотреть представление, пришлось бы наблюдать только задники декораций.       — Я хочу посмотреть, — девушка ненавязчиво прикоснулась к его ладони своей, привлекая внимание Дубея. Риши обернулся, останавливаясь. Он недоверчиво прищурился, затем взглянул на солнце, будто был в раздумьях о возможности его просто выключить, а затем уточнил:       — Уверена?       — Да, — Вамика улыбнулась, тронутая заботой о её состоянии. — Пойдём.       Теперь она тянула его обратно к установленным перед сценой мягким кушеткам и подушкам, где уже расположились остальные. Вамика аккуратно опустилась на подушки деланно долго поправляя их для своего удобства, лишь бы не пялиться на Риши, который присел рядом и, в отличие от неё, совершенно спокойно глядел на почти закончившиеся приготовления. Он расслабленно оперся локтем на подушки, другую руку закинув на согнутую в колене ногу.       Вамика встрепенулась, поняв, что снова пялится. Мысленно одернув себя, девушка подобралась, отсела чуть дальше, задумываясь. Она вновь вернулась к тому, с чего начинала — ей было непонятно отношение Риши. Он был заботлив всё время, прошедшее с их последнего откровенного разговора. Он сказал, что не хочет фиктивный брак, но… Вамика стушевалась собственных сакральных мыслей. А чего она, собственно, ждала? Что влюбленный в свою бывшую невесту Дубей резко воспылает к ней всеми чувствами разом и не будет давать ей прохода?       Девушка так выразительно поморщилась от своих же собственных мыслей, что наблюдавшей за её ежеминутной сменой эмоций Риши вновь аккуратно поинтересовался:       — Ты в порядке?       Вамика вздрогнула, нервно рассмеявшись — сегодня все только и делают, что ловят её на не самых располагающих мыслях, не давая предаваться обыденной рефлексии.       — Просто задумалась, — она легко махнула рукой, безобидно уходя от вопроса, тут же переводя тему, — о чём представление?       — Сражением с Махишой, — Риши однако не купился и мягко взял её руку в свою, моментально привлекая внимание девушки, которое та попыталась сосредоточить на сцене. — У тебя холодные руки.       Тхакур сглотнула вмиг ставшую вязкой слюну, наблюдая за тем, как Риши внимательно изучает её ладонь, переворачивая, перебирая пальцы, сравнивая разницу в размере с его широкой ладонью.       — Не обращала внимание.       «До этого», — закончила она мысленно, действительно чувствуя, как привычно холодные пальцы потихоньку согревались от чужого тепла.       — Тебе удобно? — поинтересовался он, откидываясь на подушки спиной, всё ещё удерживая её ладонь в своей. Вамика смущенно закивала, продолжая сидеть прямо, как натянутая струна, явно стесняясь сесть удобнее. Риши коротко усмехнулся, потянув девушку на себя. Не слишком резко, но Вамика всё равно по инерции завалилась на него, тихо ойкнув ему в грудь. Риши тем временем просто приобнял её за плечо, точно делал это тысячу раз до этого, перехватывая ладонь другой рукой.       От смущения Вамика совсем потерялась, не решаясь двигаться вовсе, так и замерев щекой на его зелёном шервани. Дубей шумно выдохнул, чувствуя её напряжение и ласково погладил большим пальцем зажатую ладонь, успокаивая. Поначалу, она продолжала лежать неподвижно, но постепенно и невольно расслаблялась, устраиваясь удобнее.       Сначала напряжённые плечи понемногу опустились, и Риши одобрительно погладил обнаженное плечо ладонью, затем она расслабила спину и мужчина сполз ниже, чтобы ей было удобнее. Представление началось.       Вамика таяла на солнце, под горячими руками, ощущая каждый его палец на плече и ладони раскаленным железом. Боялась вздохнуть полной грудью, задевая его торс случайным движением. Боялась и хотела. Дыхание задерживала по глупой причине — ей нравилось, как он пах. Многие мужчины дюжины любили парфюм: резкий и терпкий, такой, что дыхание иногда начинало спирать от тяжести. От Риши пахло по-другому. Именно так, как она представляла: чистой выглаженной одеждой и спелыми холодными яблоками.       Она украдкой кинула на него глаза, приподняв голову и тут же дёрнула её обратно, натолкнувшись на его взгляд. Залившись смущением по самую шею, чувствуя, как его грудь затряслась в беззвучном смехе, Вамика прикрыла глаза, опустила голову ещё ниже, сосредоточившись на представлении.       Музыкант ритмично ударял мриданг, отыгрывая ритм под который девадаси отбивали ногами. Вамика никогда не видела бхаратанатьям так близко — в Лакшми-Нараян её к торжествам не допускали. Действие было завораживающим по силе своего сюжета и игре девадаси. Певец за сценой запел, и главная танцовщица, обмазанная синей краской, медленно подняла голову — лицо её переменилось, стало тяжёлым и чужим, будто текст песни перетёк в него изнутри. Потом взмахнула руками и остальные подхватили синие платки за её спиной, растягивая их наподобие многорукой Кали.       К мридангу присоединились пронзительный надасварам, а затем другой музыкант ударил по струнам сарода, и действо на сцене переросло в настоящий танец-сражение. Махиша — танцовщик в тёмной маске буйвола — надвигался на богиню, топая и выбрасывая руки вперёд. Кали отступала, кружилась, уходила от удара, пока наконец не выхватила из-за спины золотое копьё и не развернулась к нему лицом с выражением полной ярости.       Вамика, завороженная действом, не могла оторвать взгляда от сцены и лишь дёрнула плечами, почувствовав, как предплечье засвербело, как от укуса. Она, не глядя, аккуратно выпутала свою разогретую ладонь из руки Риши и заскребла ногтями, в надежде снять зуд. Но вместо ожидаемого облегчения руку пронзила жгучая боль разрываемой кожи. Вамика резко выпрямилась, в ужасе уставившись на свои руки, покрытые волдырями, один из которых она вскрыла. И все открытые участки кожи на руках тут же заныли, как будто только сейчас она начала чувствовать боль.       Музыка заиграла набатом, а песня и взволнованный голос Риши померкли на периферии сознания. На глаза навернулись слёзы и Вамика, не помня себя, подскочила, срываясь с места и убегая от позора и боли. Верная служанка, видя зареванную госпожу, выскочила следом, без объяснений понимая, что случилось. Она рявкнула тихо сидевшему в машине водителю немедленно ехать обратно, и тот завёл двигатель. Апти по-матерински помогла Вамике, укрыв её чистым платком, а свою паллу булавками закрепила в крыше автомобиля, закрывая солнце.       Водитель резко остановился, завидев господина, выбежавшего на подъездную дорожку.       — Не хочу, чтобы он меня видел, — взревела Вамика, захлебываясь слезами. Служанка так прикрикнула на водителя, что тот в растерянности вдарил по газам и довёз их до поместья за считанные минуты. Апти растянула палли над Вамикой и провела её до комнаты.       Слуги были подняты на уши, засуетились вокруг госпожи под чёткие приказы Апти. Та со знанием дела велела принести чистые бинты, холодную воду и её сумку, оставленную в общей спальне служанок; а также никого не пускать в покои. Даже господина.       — Терпите, госпожа, — предупредила она, прежде чем, не жалея нежную кожу, принялась вмазывать специальную целебную мазь, которую носила с собой с момента, как начала работать в семье Тхакур. Вамика замычала, закусывая одеяло зубами и заливаясь слезами от боли, но руки не одёргивала, зная, что это нужно было перетерпеть. Апти перемотала раны смоченными в холодной воде бинтами и стало чуточку легче.       Всё закончилось так же резко, как и началось.       Вамика лелея надежду, что сразу же уснёт, но тело и разум не желали забываться во сне даже тогда, когда на город окончательно опустились сумерки. Апти мерно сопела на лежанке, решив остаться на ночь с ней. Тогда как Вамика задумчиво крутила в руках кулон, подаренный Рита-Шивой, глядя на широкий диск луны за окном. Как и обещал Аватар — кулон помог не навсегда. Вамика забылась, превратив прекрасный вечер в сплошной хаос, влияние которого она так давно не испытывала, привыкшая быть осторожной со своим недугом.       В коридоре послышались тихие шаги, и Вамика оглянулась через плечо, ожидая стука.       Она слышала, как днём Риши пытался прорваться к ней, но Апти не пускала его даже на пять минут. В какой-то момент ей показалось, что он сорвётся и либо сам её отшвырнёт, либо велит охране её выбросить. Но он сдержался, прекратив спор, и просто ушёл.       Послышался шорох одежды, — Риши поднял руку, сжав её в кулак, но тут же опустил, замерев перед дверью. Вамика тихо встала с постели, неуверенно открыв, выходя в коридор, как раз в тот момент, когда он уже уходил. Поняв, что дверь открылась, он резко обернулся, в два шага возвращаясь обратно.       — Ты в порядке? — он, не таясь, заговорил в полный голос, тревожно рассматривая её. Вамика слабо улыбнулась, тронутая заботой.       — Я в порядке. Ночью… ночью мне становится легче, — она кивнула головой в сторону, — я бы хотела посидеть в саду.       Риши кивнул, пропуская её вперёд. Он продолжал её разглядывать: она стала будто в два раза бледнее обычного и резко похудела за те несколько часов, которые он её не видел. Вамика не хромала, но шла чуть пришаркивая, опустив плечи и стараясь не шевелить руками. Завидев кончики бинтов, выглядывающие из-под рукавов, сердце Риши непроизвольно пропустило удар.       В молчании они дошли до сада, залитого серебряным сиянием луны, и Вамика присела на каменную скамью возле кромки поляны, Риши присел тут же рядом.       — Поговори со мной, — он наклонился, заглядывая в её потухшие глаза. Вамика вновь выучено улыбнулась, будто не знала другой реакции на участливость.       — Это необычные ожоги, не волнуйся. Они заживают очень быстро, но боюсь теперь официальные приемы я смогу посещать только вечером…       Как будто его волновали эти приёмы!       Риши аккуратно потянулся к её ладони, но Вамика испуганно дёрнула рукой, уходя от прикосновения. Она тут же извиняюще посмотрела на него.       — Извини, — она уставилась на свои ладони, натягивая длинные рукава курты, — не хочу, чтобы ты видел. Они уродливые…       — Вамика, — мягко позвал её Риши, пытаясь успокоить. Но она не дала ему продолжить, поднявшись со скамьи.       — Я тебе кое-что покажу.       На этот раз браслетов на ней не было, чтобы создавать свою мелодию и сначала ей подумалось, что это будет неловко. Она ещё ни для кого не танцевала, показывая свою слабость. Девушка прикрыла глаза, прислушиваясь к звукам ночи — цикады держали ритм, поддерживаемые звуками листвы на ветру. Этого было достаточно. Сосредоточившись, Вамика переступила с ноги на ногу, вытянув её в носке, взмахнула руками настолько, насколько позволяла боль и принялась танцевать.       Риши замер, видя, как вокруг Вамики собирается белесый туман, а ветер вдруг завыл сильнее, разгоняя листву точно перед ураганом. Девушка, забыв про боль, двигалась жёстко, разгоняя туман от ног, волосы разлетались, подхваченные ветром, играли бликами на свету и Вамика сама, вся, изнутри, будто засветилась.       Дубей поднялся, не спеша её останавливать, медленно двинулся к ней, не сводя глаз. Вамика немного сбилась и тут же хлопнула в ладоши, останавливаясь.       — Извини, обычно дольше получается, но я уже ус… — она открыла глаза и замерла на полуслове, не ожидая увидеть его так близко к себе. Риши встал почти вплотную. Не давая ей времени отступить, он перехватил её нетронутые ранами ладони, рассматривая бинты из-за задравшихся в танце рукавов.       — Не смотри, — Вамика попыталась дёрнуться, уходя от прикосновений, но Риши мягко удержал её на месте. Видя, что девушка начала волноваться, он наклонился, аккуратно приподнимая руки к себе, чтобы не причинить боли и, игнорируя её протесты, поцеловал целую кожу между бинтами.       — Не надо, они же пахнут, — она уже не так активно пыталась отстраниться, уперевшись раскрытой ладонью мужчине в грудь.       — Прекрати, — тихо приказал Риши, строго взглянув на неё так, что она замерла, — мне всё равно.       Они бесконечно долго смотрели друг другу в глаза. Вамика — неверяще, что ему всё равно. Риши — решительно, в надежде переломить её недоверие к нему и, кажется, всему окружающему миру. Долго Вамика не могла сопротивляться блеску любимых глаз, через мгновение стушевавшись и отпустив давление, позволяя себе расслабиться. Риши удовлетворённо кивнул, утягивая её руки себе за спину, заставляя обнять его торс.       — Здесь не болит? — уточнил он, прежде чем обнять её за плечи, после отрицательного кивка головы. Прижав девушку к себе, Риши медленно заправил ей волосы за ухо, прежде чем плавно опустить пальцы по щеке и поднять её голову за подбородок и заговорить, — не прячься больше и не убегай.       Вамика смущенно отвела глаза в сторону, активно закивав, не решаясь ответить вслух. Мужчина провёл пальцами по чуть припухшим от слёз векам и губам, заставляя её прикрыть глаза и приоткрыть губы.       Внутри неё всё волнительно сжалость, одна часть кричала о том, что должно произойти дальше, так как другая гадко нашептывала, что ничего он делать не будет — она ему противна.       Вопреки второй части, через короткий миг, в который Вамика так и не решилась открыть глаз, она почувствовала мягкое прикосновение чужих губ к её. Риши коротко прижался к её губам в успокаивающем поцелуе. А затем ещё. И ещё. Не распаляя, лишь доказывая без слов, что она ему не безразлична.