4.

Чуя смотрит на него как на идиота, скрестив руки. — Ты ничего не забыл? — О чем ты? — Искренне недоумевая, спрашивает Дадзай. Он правда не понимает? Нет, Чуя в это отказывается верить. Это ж каким тупицей надо быть, чтобы осенью выходить на улицу с мокрой башкой. Чуе, конечно, плевать, но он ведь себе все оставшиеся мозги отморозит и будет ныть. Даже бинт свой тупой не намотал. Растяпа. — Ты решил окончательно превратиться в подводного жителя? — Что?… — Он моргает пару раз, — Чуя выбирает странные формулировки… — Он щурится и поджимает плечи. — Ты дебил?! Посмотри на себя в зеркало, выглядишь как чмо. — Да, вот так прямолинейно. Дадзай даже опешил, от такой формулировки, впрочем ему не привыкать, он хмурится. Чуя прямо сейчас решил высказать все, что думает о его внешности?… Не то чтобы, мнение Чиби его хоть сколько нибудь волновало, но такие комментарии никогда слышать не лестно. — Ты как будто лучше. — Выплевывает Дадзай, но если прям совсем честно, в глубине души он готов признать, что Чуя довольно крут, но собственно Накахаре об этом знать не обязательно, особенно сейчас, иначе уже собственная его гордость пострадает. На утреннюю драку Чуя просто морально не настроен, но дерзить не перестанет, — Я хотя бы не имею вид человека, которого облизнула корова. — А тебя я смотрю она облизывала, поэтому знаешь? — Парирует Осаму.       Он уже давно понял, что Дадзай не тот человек, с которым хоть как-то можно договориться, поэтому решил взять ситуацию в свои руки. Чуя делает два шага ему навстречу и хватает за край рубашки, ведет за собой в ванную как на заклание, ведь тот, зараза, сопротивляется, — Охринел?! Пусти! — Дадзай пытается вырваться, уже чуть ли не кусаться готов, но Накахара делает ему подсечку и тот падает на плитку, ударяясь коленом. — Ауч! Чуя!! Что за фигня?! — Он оборачивается, пытаясь заглянуть ему в лицо, но Накахара, попутно сняв перчатку зубами и бросив её в раковину, сжимает рукой волосы Дадзая, обездвижив голову. — Да прекрати, больно ведь! — Возмущается Дадзай, все ещё обескураженный тем, что происходит. — Сиди, не рыпайся, — цедит Чуя, снимая вторую перчатку. — Ты по-моему перепутал роли, Чиби, — Дадзай хмурится. Звучит укоризненно и можно даже сказать раздраженно. Какое же унижение. Сидит фактически на коленях перед Чуей. Мрак.       Накахара особо большим терпением никогда не обладал, поэтому отвесил подзатыльник. Хотя, конечно, хотелось ударить лицом об раковину, она так удобно там стояла… Но так и убить ненароком придурка можно. — Да ты заебал со своей собачьей темой. Тебе самому за год не надоело? Придумал бы пооригинальнее что-то хоть. — Он дотягивается до фена, снимает его со стены и включает. Поток теплого воздуха направляется в макушку Дадзая, пока второй рукой Накахара не слишком аккуратно, но если бы Осаму мог выразиться «именно так как делает это Чуя», стал взъерошивать и перебирать его волосы, чтобы просушить. Дадзай так и замер. Сначала ему это показалось странным, очень странным. С чего вдруг такая забота? Да и в целом, разве Чуя умеет быть заботливым? Но потом ему это быстро надоело, он подумал, что раз Чиби такое себе позволяет, значит по всей видимости ничего такого особенного в этом процессе и нет, и так, должно быть, не редко поступают друг с другом нормальные люди. Да и к тому же, Чуя стал держать фен на одном месте, особенно около ушей, что не могло не жечь. Наверное, Накахара это делал специально. Дадзай дергался, прикрывал уши, руками, но пальцы тоже жгло, да и в целом весь этот процесс его утомил, ему казалось, что все его волосы уже сухие и Чуя просто издевается забавы ради. — Да прекрати уже… — Ворчит и психует Дадзай, когда в очередной раз теплый воздух обжигает ему ухо. — Тебе сложно посидеть спокойно пять минут?! — Да мне больно! Оно жжется! — Он поворачивает голову в сторону Чуи, но его тут же хватают за волосы и отворачивают обратно. — Не выдумывай. Ничего не жжется. — На самом деле у Дадая были уши уже малинового цвета. В таком тихом негодовании проходит ещё пара минут, прежде чем Осаму окончательно выворачивается со словами «Все, я больше не могу», а Чуя окончательно плюет на эту тупую затею. — Какая же ты неблагодарная мразь, Дадзай… — Это даже больше похоже на разочарование. Он грубо вешает фен обратно на стену. — С чего вдруг? Я тебя об этом не просил. — Тут же увиливает Осаму, почти что выходя из ванной. Чуя скрипит зубами. Ох, как же он жалеет, о об этом уже сейчас. Надо было ему позволить прочувствовать все прелести менингита. Увидев такую вполне однозначную реакцию напарника, когда если прям совсем не повезет можно было и по полной схлопотать, он решает аккуратно ретироваться, — Да и к тому же, мы ведь на машине поедем, они бы и сами высохли. В этом не было необходимости. — Ошибаешься… Машину подорвали, — Отзывается Чуя, определенно недовольный тем, что ему напомнили. — Чего? — Он оборачивается. — Я сказал, мы не можем уехать на машине, потому что ее подорвали, тормоз. — Уже как-то зло бросает Чуя. — Я понял. В смысле, когда? — Дадзай немного недоумевает. Выглядит слегка растерянным, видимо на скорую руку меняет какие-то планы у себя в голове. — Доброе утро. — Сказано кислотно-язвительно. — А кто решил подольше поспать? — То есть ты хотел все же уехать без меня? — Он наклоняет голову притворно-расстроенно. — Как видишь удача на твоей стороне. — Ворчит. — Удача была бы на моей стороне, если ты бы меня подождал, и мы спокойно добрались обратно. — Это тогда я был бы на твоей стороне, а не удача, дурень. — Одно и то же. Чуя лишь фыркает на этот дешевый, похабный комплимент.