Девочка в белом платье

Девочка в белом платье Юная Блэк не спала. Она сидела на подоконнике, сжимала маленькими руками плюшевого пса; её взгляд сосредоточился на окне. Она ждала. Ждала и верила, что вот, уже сейчас, на крыльце дома появится он. Стрелки часов сначала показали восемь вечера, затем они пробили десять. Всё это время девочка ждала своего отца, время прихода которого невозможно было предугадать. Её конечности затекли от долго ожидания. Раздался хлопок. В комнате появился домовой эльф; он пробежал взглядом по комнате: старый книжный шкаф, покрытый пылью, стоял у стены, четыре ветких кресла находились вокруг похожего на них дивана, три окна прикрывали шторы. И вот, взгляд зацепился за тоненькую ногу, что выглядывала из-под серой ткани. По щелчку пальцев ткань разошлась, и перед Критчером предстала грустная и привычная картина: юная хозяйка в стареньком белом платье держала своего любимого плюшевого пса, который был подарен отцом. Девочка так заждалась, что не заметила появления эльфа, поэтому, когда хриплый голос заговорил, она вздрогнула. — Юная хозяйка, опять вы здесь. Вы должны спать, а не ждать предателя рода, — начал причитать эльф Критчер. — Сколько раз я тебе говорила не называть моего отца так? Ты снова за своё, — голос юной Блэк был полон возмущения. Множество раз они вели этот разговор, множество раз девочка просила не оскорблять отца. Да, он редко появлялся дома. Да, она его почти не знала. Но он — её единственный родной человек. — Прошу прощения хозяйка, но из-за непутёвого Сириуса вы сбиваете режим сна. Госпожа Вальпруга недовольна этим. Так что, прошу, идите спать. После подобных разговоров юная хозяйка вздыхала, с грустью смотрела на окно и шла спать. Дни юной Блэк проходили однообразно: она много времени проводила в библиотеке, пыталась осилить книги, которые давала ей Вальпруга, или же девочка сидела около её портрета и слушала, что та говорит. Лишь изредка юная Блэк видела силуэт отца или слышала шаги вместе с голосом, который приказывал Критчеру принести что-то. Она никогда не успевала спуститься и увидеть отца, так как тот успевал уходить раньше. Для неё отец — силуэт, от которого веяло силой. При его появлении у неё появлялось странное чувство, будто бы любимая потерянная игрушка нашлась и вновь рядом. Девочка была зависима от этого ощущения. Леди блэк потом объяснила, что это чувство родства. Девочки нравилось ощущать, что она не одна, что у неё есть кто-то ещё, помимо верного эльфа и Портрета Вальпруги. Поэтому каждый вечер она садилась у того окна и ждала отца, но, в конце концов, не дожидалась. Вот юная Блэк, как обычно, сидела в библиотеке; детская рука поправила прядь черных волос, что лезла в глаза. Она услышала, как дверь в библиотеку приоткрылась, и звук шагов направился к ней. И вот, появился силуэт человека. Перед ней предстал Сириус Блэк — Адара, собирайся. Жду в гостиной через пятнадцать минут. Нужно кое-куда сходить. Голос был бесстрастным, а взгляд — холодным. Сириус взглянул на дочь и с раздражением ушёл прочь. Он не намеревался оставаться на ночное дежурство в Рождество. Однако, Аластор Грюм не верил, что у того есть дочь и не желал отпускать с работы. А Сириус просто хотел провести этот праздник с Поттерами, посидеть с крестником. Он вдруг вспомнил о Адаре и понял, что она могла бы помочь ему выкрутиться из ситуации, ведь обычно отпускают с работы в праздничные вечера тех, у кого есть дети. Если бы не данная ситуация, Сириус и не вспомнил бы, что у него есть дочь. Когда Адара услышала это, её глаза засверкали: наконец-то она сможет провести день с отцом. Девочка быстро положила книги на место и пошла собираться. «Интересно, а куда мы пойдём? Может быть в парк? Будем гулять целый день, играть в снежки? А потом придём домой, сядем в гостиной, будем пить горячий шоколад? Я расскажу ему все! Расскажу о том, как жду его, но Критчер вечно меня прогоняет, или о том, как случайно перекрасила эльфа в розовый. Он тогда так забавно выглядел! И ещё много чего...» Подол её белого платья развивался от быстрого бега. Она чуть не выронила своего плюшевого пса, когда спускалась по лестнице. Как только Адара глянула на отца и встретилась с его холодным взглядом, ей стало не по себе.