Наследник королевской крови I

—Кажется началось — едва смогла проговорить Хистория, щурясь от боли и держась за живот.  —Давно? — знахарка только приехала, но медлить нельзя.  —Часа четыре назад, с утра самого — Хистория присела на стул и положила руку на тянущую поясницу.  — Воды отошли? — Нет ещё. — она перевела дыхание. — Сначала думала, что это просто ложные. Но они не проходят, а только становятся сильнее.  Ярина подошла ближе, опустилась на корточки перед ней и приложила ладонь к её животу. —Сейчас снова схватка пойдёт — сказала она. — Дышите глубоко.  Хистория кивнула, сделала вдох и задержала дыхание, когда новая волна накрыла её. Ярина молча считала секунды, ощущая, как мышцы напрягаются и отпускают.  — Так, понятно — она поднялась, вытирая руки о фартук. —Нужно проверить раскрытие — знахарка попросила Хисторию прилечь и аккуратно откинула край юбки.  Знахарка смочила руки в тёплой воде и аккуратно, привычным движением, оценила состояние. Хистория от неожиданности смущённо сжалась, но знахарка лишь хмыкнула, умело проведя осмотр.  —Три пальца раскрытие — вынесла вердикт Ярина, поправляя на Хистории одежду. — Первого быстро не рожают. Раньше вечера не справимся.  Она повернулась к фермеру, который бледной тенью стоял у дверей, переминаясь с ноги на ногу. —Чего застыл, как неживой? Несите чистые простыни и побыстрее. Ведро горячей воды тоже. Шевелимся, папаша, мы не на прогулке.  Парень испуганно кивнул и тут же выскочил из комнаты, едва не задев косяк. Ярина снова повернулась к Хистории и помогла ей подняться со стула, аккуратно ведя к кровати. —Ложитесь, милая. Долго ещё промучаетесь. Сил набираться нужно, пока время есть. Хистория медленно опустилась на подушки. В комнате становилось душно. Каждый раз, когда накатывала новая волна боли, Хистории казалось, что стены комнаты раздвигаются, и она падает куда-то назад, в темноту своего прошлого. «Хистория... Живи с гордо поднятой головой» — пронёсся в полузабытьи далёкий, до боли знакомый голос Имир. Перед глазами на миг вспыхнул холодный снег замка и та прощальная, горькая улыбка. Имир ушла, оставив её одну справляться с этим миром и быть королевой, которой она никогда не хотела становиться. Перед глазами всплыл тот злосчастный вечер. Эрен стоит слишком близко, его взгляд тяжёлый, пустой, и смотрит прямо в её душу.  «Если ты промолчишь, Хистория... всё закончится. У них не будет выбора». «Эрен, это безумие. То, что ты хочешь сделать с миром... это неправильно!» «Тогда что, если я рожу ребёнка?» — её собственный, дрожащий голос, сорвавшийся в сумерках. Потом она вспомнила Микасу. Она пришла из-за той встречи. У неё тоже будет ребенок. Ей тоже прийдется проходить через эти муки. А где она сейчас? Неужели в бегах посреди леса родит.  От этой мысли стало жутко. Хистория зажмурилась так, что под веками полыхнули кровавые искры. Боль ломала её хрупкое тело, схватки становились всё тяжелее.  Хистория судорожно глотнула воздух, чувствуя, как по лбу струится пот. Перед глазами на секунду мелькнуло лицо её собственной матери: «Если бы у меня хватило смелости... я бы убила тебя в тот же день, как ты родилась».  —А если я не смогу? — тихо спросила Хистория, глядя в потолок. —Сможете. Вы не первая, кто рожает, и не последняя — твердо ответила Ярина.  —Я не об этом— призналась Хистория. — А что если я не смогу быть хорошей матерью. —Хорошие матери,не задаются такими вопросами, когда от боли пополам сгибаются — тихо, но твёрдо сказала Ярина, садясь на край постели. — Раз боитесь, значит, уже любите и не бросите. О прошлом не надо думать, Вы не ваша мать. Новое поколение всегда лучше старого.  Хистория облегченно выдохнула, прикрывая глаза. Слова знахарки принесли долгожданное облегчение.  —Периодически надо проверять раскрытие. Но пока время есть, можно подождать — продолжила лекарка.  В дверь негромко поскреблись. Вернулся фермер, неся ведро воды и чистые простыни. Вид у него был такой, будто он сам сейчас упадёт в обморок. Ярина окинула его строгим взглядом и скомандовала: —Поставьте туда. И поставьте чай из листьев малины и материнки. Чем быстрее справитесь, тем быстрее станете папой!  —Схватки пока редкие. Лучше всё же постараться поспать — Ярина поправила ей подушку.  Хистория послушно откинулась на постель, укутавшись в одеяло. Глаза закрылись сами собой, и сознание медленно соскользнуло в тяжёлый, лихорадочный сон. Ей снилось детство. Из-за деревьев вышла Фрида. Она улыбалась своей мягкой, любящей улыбкой, держа в руках ту самую книжку с картинками про добрую девочку и чудовище. Фрида присела рядом, погладила Хисторию по голове и тихонько запела. Ей было так спокойно, так безопасно, как не было уже очень много лет.  Хистория спала не очень крепко. Схватки, даже во сне, напоминали о себе. Она открыла глаза, когда Ярина осторожно коснулась её плеча, за окном уже красовался яркий день. Хистория не сразу поняла, где находится. Ещё секунду ей казалось, что рядом сидит Фрида. —Просыпайтесь, милая. Сейчас проверим, как дела. Хистория послушно раздвинула ноги, сжимая зубы. —Так… — протянула Ярина убирая руки. — Почти никакого продвижения. Всё то же раскрытие, что и было. —Это плохо? — в добавок к боли Хистория начала переживать.  —Не хорошо, медленно идем. Сейчас заварю чай,  он помогает сокращениям. И будем ждать.  —Ваша трава здесь не поможет — резко подала голос городская врачиня, подходя к кровати и грубо надавливая Хистории на низ живота. Хистория вскрикнула, до боли закусив губу. — У Её Величества узкий таз для такого крупного плода. Родовая деятельность слабеет. Нужна стимуляция. —Вы б ещё дольше из своего города ехали — Ярина окинула лекарку осуждающим взглядом.  —Следите за языком, любезная — холодно ответила та, даже не взглянув на Ярину и натягивая фартук. — Ехала так быстро, как позволяли лошади. Лучше проверьте, чистая ли у вас вода, а поучать будете в своей деревенской кузне.  —А можно ближе к делу? — прервала их Хистория. Голос её, хоть и сорванный, но прозвучал неожиданно твёрдо. Очередная схватка медленно отпускала, оставляя липкий пот на лбу. Обе женщины тут же замолчали. Городская врачиня поджала губы и подошла к кровати. —Простите, Ваше Величество — уже тише, но всё так же сухо произнесла она, открывая саквояж. — Давайте посмотрим, как продвигаются дела. Врачиня действовала точно по инструкции: аккуратно развела бёдра Хистории, согнула её ноги в коленях и, опустив руку, провела пальпацию. Хистория вздохнула и зажмурилась, пальцы лекарки были холоднее, чем у знахарки, а манипуляции, причиняли острую боль внутри. Врач прощупала края шейки матки, измеряя раскрытие, а затем прижала ладонь к верхней части живота Хистории, определяя, как именно лежит плод и прощупывается ли спинка ребенка сквозь брюшную стенку. —Раскрытие три поперечных пальца, — она отстранилась и вытерла руки чистой салфеткой. — Ткани плотные. Родовые пути еще не готовы. Ярина, стоявшая у стола со сложенными на груди руками, только победно хмыкнула: —О чём я и говорила. Раньше вечера ничего не ждите, госпожа столичная лекарка. Сейчас я чаю заварю, для ускорения процесса…  —Оставьте ваши веники! — резко перебила её столичная лекарка, поворачиваясь к своему саквояжу и доставая оттуда длинный металлический инструмент с небольшим крючком на конце. Он зловеще блеснул в багровых лучах солнца.  — Пузырь плотный, он не даёт головке опуститься. Придётся вскрывать. И помогать вручную.  У Хистории внутри всё сжалось от страха при виде этого железа. — Что... что вы собираетесь делать? — прошептала она, пытаясь отодвинуться назад, к спинке кровати. —Лежите смирно, Ваше Величество, иначе я поврежу плод — сухо и безжалостно отрезала врачиня. Она бесцеремонно развела бёдра Хистории и ввела инструмент внутрь. Девушка вскрикнула от укола, а в следующий миг между ног горячей, липкой волной хлынули воды, мгновенно пропитав простыни. —С ума сошла, столичная? — ахнула Ярина, сделав шаг вперёд. — Воды ушли, а зев закрыт! Ребенок внутри задохнётся, если сразу не пойдёт! — А у нас не было выбора— отрезала лекарка, натягивая чистые перчатки. — Если не спустить воды сейчас, она будет мучиться ещё сутки и умрёт от изнурения. Ждать больше нельзя. Ваше Величество, лежите смирно. У Хистории внутри всё сжалось от страха при виде холодного железа. Но спорить сил не было. Она всё равно в этом ничего не понимала и только хотела, чтобы ребенок родился побыстрее.  Лекарка, как и обещала, начала помогать раскрытию. Боль оказалась настолько сильной, что у Хистории потемнело в глазах. Изнутри послышался глухой, влажный хруст перерастянутых, лопающихся волокон. Как только проход открылся, головка резко опустилась в самый низ таза и сильно сдавила нервные сплетения. Тело полностью отказалось ей подчиняться, превратившись в один сплошной, разрывающий спазм. Боли была такой силы, будто её кости ломали ржавыми тисками. На пике этой судороги она вцепилась в простыни. В глазах окончательно полыхнуло багровым, и сознание на мгновение погасло. —Ваше Величество, не засыпайте! Потуга идёт, тужьтесь! — крикнула врачиня, упираясь локтем в матрас. Её фартук уже был в бурых пятнах. —Не могу… — захлебнулась хрипом Хистория, выгибаясь дугой. Из глаз рынули слёзы, ногти впились в кожу через простыню — Я не могу!  —Ваше Величество, дышите! Глубоко дышите и расслабьте мышцы. Сорвав голос на глухой крик, Хистория до хруста в суставах вцепилась в колени, подтянула их к груди и толкнула изо всех оставшихся сил.  —Головка вышла! — сказала лекарка, быстро перехватывая её руками.   Хистория замерла, захлебываясь воздухом. Распирающая боль никуда не делась, застряв в самых воротах таза. Головка ребенка уже была снаружи и Хистория даже видела её краешек из-под подола своей юбки. Врачиня быстрым движением скользнула пальцами вдоль шеи младенца, проверяя не обвита ли пуповиной.  —Теперь надо поднажать— скомандовала Ярина, придавливая её ноги. Собрав последние крохи воли, Хистория сделала еще один короткий толчок. Затем ещё. И в эту же секунду ад кончился. Наступило резкое, почти пугающее облегчение, будто из неё выдернули колоссального титана. Комната заполнилась звонким детским плачем. —Девочка… — выдохнула Ярина, принимая пищащий комок в чистый холст, пока столичная лекарка быстрыми движениями перевязывала и перерезала пуповину. Натруженные руки знахарки дрожали, а на лице впервые за день появилась слабая, тёплая улыбка. — Какая хорошенькая. Папаша, ведро сюда, живее! Хистория судорожно глотнула воздух, откидывая голову на мокрую подушку. Живот мгновенно опал, но расслабиться ей не дали. Едва пуповина была отсечена, как городская лекарка уже полезла в свой саквояж. По комнате разнёсся резкий, зловещий лязг металлических инструментов. —Лежите смирно, Ваше Величество. Кровотечение сильное, шейка разорвана в лоскуты — сухо произнесла она, выуживая изогнутую иглу и колбочку с тёмными нитями кетгута. — Шить нужно сейчас. Будет больно, но если не стяну края вы истечёте кровью до рассвета. —Шей уже, не болтай — проворчала Ярина, поднося масляный рожок прямо к постели. Со стороны двери раздался глухой, тяжелый стук. Фермер, до этого неподвижно подпиравший косяк, медленно сполз по стене и с грохотом повалился на пол, окончательно потеряв сознание от пережитого шока и вида залитых кровью простыней.  —Тьфу ты, олух — сплюнула Ярина  — Мужики называется… Храбрые, пока до дела не дойдёт. Ладно, пускай полежит, ничего с ним не будет. Городская лекарка на обморок хозяина дома даже бровью не повела. Первые уколы иглы заставили Хисторию глухо взвыть и закусить губу. Минуты казались вечностью, но вскоре инструмент со звоном полетел на стол. — Всё. Стянула — сухо бросила врачиня, вытирая окровавленные руки. — Жить будете, Ваше Величество. Ярина тут же бережно опустила спелёнутый сверток на грудь Хистории. Едва малышка коснулась материнской кожи, её писк утих. Хистория дрожащими пальцами погладила волосики дочери.  — Фрида… — прошептала она, закрывая глаза. — Я назову её Фрида.  Покой длился недолго. Малышка зашевелилась и требовательно запищала. Хистория сначала растерялась, но потом поняла, что её нужно покормить. Королева вопросительно глянула на знахарку.  —Сейчас научу — Ярина поняла её взгляд без слов.  Хистория послушно делала, что ей говорили. Фрида сделала несколько глотков, но тут же с плачем отпустила грудь, выгибаясь на руках. Ярина нахмурилась, осторожно надавила на грудь Хистории двумя пальцами и насупилась. Выступила лишь крошечная прозрачная капля. Грудь оставалась мягкой и пустой. —Ну, этого и следовало ожидать — сухо подала голос столичная лекарка, с щелчком закрывая саквояж. — После такой кровопотери и шока организму просто не из чего давать молоко. Если за пару дней не придет будет плохо.  —Значит, я не могу её накормить?  —Вы потеряли много крови, ваше тело сейчас думает, как бы самому продержаться, а не как кормить ребенка — сухо сказала лекарка. —Голодной не останется — вмешалась Ярина — Найдем кормилицу, если свое не придет.  Фермер, наконец, пришёл в себя, сел на полу и ошалело захлопал глазами, переводя взгляд с окровавленных простыней на мирно посапывающий сверток в руках старухи. —Живой? Ну и славно — Ярина обернулась— У вас козы есть? Доятся?  —Есть, две козы. Одна доится — хрипло сипнул фермер, поднимаясь на ноги и держась за стену. — Вот и отлично — отрезала знахарка. —  Надо надоить свежего и водой развести. На первые дни хватит, а потом посмотрим, может грудь нальется.                                        *** Дверь скрипнула, и хозяйка вошла в дом. Она была бледнее обычного, но на губах была едва заметная улыбка. Ярина прошла к столу, тяжело опускаясь на лавку. — Ну что там? — Армин поднял голову.  —Родила — сказала Ярина, выдыхая. — Девочка.  —Как всё прошло? — поинтересовалась Микаса, волнуясь за подругу.  —Ой — Ярина поморщилась. — Страх господний, даже вспоминать не хочу. Приехала из столицы, лекарка, называется. Сразу инструмент взяла и полезла. — Ярина покачала головой глотнула воды, и лицо её стало ещё мрачнее. —Крови было столько, что я за жизнь не видела. Простыни моментально стали красными. Бедная мучилась с самого утра аж плакала, так ещё и эта со своими железками покоя не дала. Армин побледнел, но перебивать не осмелился. —Вытащили мы дитя — Ярина вытерла глаза тыльной стороной ладони. — Вот только молока у неё нет… А муж её в обморок упал, олух. Как увидел кровь так и рухнул. Потом очнулся, увидел девчонку и заплакал.  Ребенок внутри Микасы толкнулся, будто почувствовал про что тут рассказывают. Девушка медленно положила ладонь на живот. Раньше это было для неё воплощением надежды, последней связующей с Эреном. Теперь же ей казалось, что внутри неё растёт не просто ребёнок, а нечто, что ей предстоит вытолкнуть через боль и кровь.  —Теперь мне стало страшно…  — тихо сказала Микаса, глядя в стол. Ярина вздохнула. —Это нормально, все боятся. Главное, что той столичной здесь не будет. Без неё ещё лучше справимся.  Микаса крепче прижала ладонь к животу, баюкая этот внезапный, колючий страх. Ребёнок утих, словно тоже замер в ожидании своего часа. За окном окончательно спустилась ночь, укрывая Парадиз темным одеялом. Время неумолимо шло вперёд, отсчитывая до того момента, когда этой тишине придёт конец.