Глава 6.

Сакура вылетела из школы со скоростью, которой сама от себя не ожидала. Она неслась вдоль коридора так быстро, что случайно задела стену плечом, кого-то толкнула и поймала удивлённые взгляды проходящих навстречу учеников. Она не извинилась — просто не могла остановиться, не могла перевести дыхание, не могла думать ни о чём, кроме одного: убраться отсюда как можно скорее. На улице ветер ударил в лицо, охлаждая алые щёки, дыхание сбилось, короткие волосы хлестали по щекам. В ушах эхом звенел собственный голос, задавающий один и тот же вопрос. «У вас есть девушка?» — этот вопрос бился в висках, пульсировал в такт бешеному сердцу, и каждый раз, когда воспоминание подкидывало ей удивлённое лицо семпая, Сакуру накрывало новой волной стыда. Она просто хотела оказаться как можно дальше от того пустого холодного коридора, в котором спросила семпая о девушке. «Зачем я вообще спросила? Чем я думала! Он будет считать, что я лезу не в своё дело, что я дурочка какая-то, которая из-за одного только бинта себе уже что-то напридумывала» — переживала Сакура, несясь куда-то в сторону станции. Она почти бежала, не разбирая дороги, спотыкаясь на ровном месте и не замечая этого. Ей казалось, что каждый встречный читает её мысли и насмехается над тем, насколько она глупо себя ведёт. Внутри всё ощущалось так, будто каждый в школе видел её позор возле спортивного зала. У неё не получилось спрятаться в комнате со снарядами, не получилось бы спрятаться и в поезде — хотелось хотя бы довезти свои слёзы до пустого дома и там спокойно разреветься в полном одиночестве. Чтобы никто не увидел, не задавал лишних вопросов и, главное, не пытался утешать. Сакура всегда чувствовала, как от чужого утешения её самоконтроль трещит по швам ещё сильнее. Поезд подошёл к станции быстро, в это время он был практически пустым. Она вбежала в вагон, нашла свободное место у окна и опустилась на сиденье, ощущая хоть какое-то облегчение, что едет домой одна, а не с ним. Она прижалась виском к холодному стеклу и, пока поезд не тронулся, успела заметить предзакатное солнце за окном. Небо уже окрасилось в оранжево-розовые оттенки, и Сакура вдруг подумала о том, какие всё-таки разные закаты здесь и в Осаке. Этот закат казался таким чистым, небо таким открытым и свободным. А в Осаке всё было как-то совершенно иначе, небо там всегда имело сероватый оттенок, окутанное смогом и выхлопными газами. Она вдруг поймала себя на мысли, что в Конохе дышится легче, но сердцу от этого легче не становилось. Наоборот, оно ныло сильнее, словно в этом чистом небе было слишком много места для одиночества. Сакура закрыла глаза, когда поезд начал движение, и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Но мысль пронзила тело острым осознанием того, что завтра будет тренировка, а пропустить её никак нельзя. Пропуск означал бы слабость, а слабость — подтверждение всех её собственных страхов. И всё было бы гораздо легче, если бы она не задавала сегодня дурацких вопросов. И как теперь смотреть ему в глаза? Может, сделать вид, что ничего не было? Или извиниться? Но за что? Она вышла на своей остановке, медленно огляделась по сторонам, изучая прохожих и ожидающих, и неспеша побрела в сторону дома, не понимая, что происходит в её душе и как с этим разобраться. Ответов спонтанно не находилось. Сакура ощущала себя сейчас голым оголённым проводом, и казалось, что если прямо сейчас на этот провод упадёт хотя бы одна пылинка, она точно заискрится, затрещит и взорвётся. Внутри всё звенело от напряжения, и она боялась даже дышать слишком глубоко, чтобы не спровоцировать эту внутреннюю бурю. Ну почему всё, что касается семпая, такое трудное и непонятное? Почему её сердце рядом с ним готово выпрыгивать из груди, а голова будто бы отключается насовсем? Раньше она читала про любовь в манге, видела в сериалах, как сильно краснеют девушки, боясь вымолвить и слово. А в аниме у девчонок при виде красивых парней вообще кровь из носа течёт. А у неё такого ещё ни разу не было! Даже когда она увидела улыбающегося семпая, кровотечения не было. А Какаши, надо сказать, обладал эталонной на вкус Сакуры внешностью: красивые скулы, остренький, слегка вздёрнутый нос, графичные брови и аккуратный прямой шрам, который только дополняет картину, как изящный штрих художника. И родинка. Она совсем забыла про маленькую кофейную родинку под губой. Сакура на миг прикрыла глаза, вспоминая его широкую улыбку, обнажающую ряд ровных белых зубов. Идеальную улыбку, которую можно было рисовать на обложке романтической манги. Только вот улыбался он не ей, а той миловидной старшекласснице. И от этого осознания снова кольнуло в груди. Боль была острой, как осколок стекла, и Сакура не знала, как её вытащить.

***

Она специально вышла из дома на полчаса раньше, чтобы не встречаться с Какаши на станции этим утром. «Лучше я приду в школу слишком рано, чем снова сяду с ним в один поезд, Я не вынесу этого молчания. И его взгляда» — думала она, кусая губы. Хотя мозг и подавал сигналы, что встреча на тренировке будет неизбежна, где-то в глубине души Сакура боялась разговора, который у них состоится, но ещё больше боялась, что разговора не состоится вообще. Что он просто проигнорирует всё и будет относиться к ней так, словно она пустое место. Мысль о том, что он может не заметить её ощущалась страшнее любой грубости, которую он мог бы сказать ей. Что-то внутри всё-таки царапало душу вопросом: «А что, если у него всё-таки есть девушка?» Но она старательно ограждала себя от этих мыслей, искренне убеждая, что он вообще может гулять с кем угодно, у него может быть и девушка, и подруга, и боевой товарищ в конце концов. Только вот при мысли о том, как он держит за руку эту счастливую девушку с каштановыми волосами, на глаза почему-то сами наворачивались слёзы — то ли обиды, то ли какой-то безысходности. Сакура пыталась убедить себя, что это не имеет значения, что она просто благодарна ему за заботу. Но где-то глубоко внутри тихий тонкий голосок нашептывал: «Ты влюбилась в него по уши». И несмотря на то, что погода на улице была достаточно тёплой, прохладный ветерок пробивался сквозь её одежду, заползая под юбку, и она вся тряслась, словно кленовый листок на ветке дерева. А может быть, она тряслась от внутреннего напряжения, которое скопилось в теле за это утро, за все дни с момента, как начался учебный год. Подходя к школе, Сакура размышляла о том, что уже хочет обратно домой, как вдруг заметила Карин, которая стояла рядом с тем же беловолосым парнем. Его, кажется, звали Суйгецу. Только сегодня с ними в компании был какой-то новый человек, которого Сакура ещё не видела. Он был выше всех, и его рыжая шевелюра игриво переливалась в лучах утреннего солнца. Карин что-то оживлённо рассказывала друзьям, и Сакура попыталась отвернуться, чтобы прокрасться мимо, надеясь, что её всё-таки не заметят. Она смотрела себе под ноги, на брусчатку школьного двора, и ступала широкими быстрыми шагами. — О, смотрите, кто идёт! — губы Карин растянулись в мерзкой самодовольной улыбке. — Это же та самая приезжая из Осаки, которая вчера так красиво удрала от меня, прикрываясь семпаем. Сакура сжала сумку в руках и попыталась пройти мимо, но Карин шагнула, перекрывая ей путь. Её глаза за стёклами очков сверкали злорадством, и Сакура поняла: сегодня она будет пытаться снова надавить на нее. — Карин… — попытался вмешаться Суйгецу, но было уже поздно. Карин уже настроилась почесать самолюбие об новенькую первокурсницу. — Я тут поузнавала у родителей, и вскрылись ооочень интересные подробности. — Карин подошла к ней, надменно оглядела с головы до ног и продолжила, её голос сочился ядом: — Слышала, твоя мамаша сильно опозорилась перед начальством в Осаке и, чтобы не увольнять её, всю вашу семью сослали в эту дыру. Забавно, правда? Сакура замерла, практически не дыша. Откуда-то изнутри начала подниматься большая горячая волна злости и ненависти. Все чувства, что она носила в себе все эти дни, превратились в один большой ком, который поднялся в груди и ударил прямо в голову. Она сжала кулаки так сильно, что ногти больно впились в ладони. Ей хотелось закричать, но она отчаянно держала себя в руках из последних сил. Карин продолжила: — Наверное, ты такая же неудачница, как твоя мать. Неудивительно, что ты настолько крепко вцепилась в Какаши-семпая. Только вот зря. Он один из самых популярных парней в Конохе. На такую, как ты, он даже не посмотрит. Каждое слово било как пощечина. И самое страшное — в каждом была хоть и маленькая, но своя доля правды. Сакура действительно вцепилась в Какаши и прямо сейчам чувствовала себя неудачницей. Карин чувствовала это, специально давила на самое больное. — Закрой свой рот, — выдавила из себя Сакура хриплым шепотом. Слова давались с трудом, словно их приходилось выталкивать из груди. — Прости, ты что-то сказала? — засмеялась Карин. — Просто так странно, что слизняки умеют говорить. Внутри что-то щёлкнуло. Она чувствовала, как кровь стучит в висках, как в ушах шумит, как перед глазами всё плывёт. Ей было всё равно, кто смотрит, что подумают, что скажут потом. Ей хотелось только одного: чтобы Карин замолчала. Она бросилась в сторону Карин, уронив сумку на землю, представляя, как вцепится в её волосы и будет рвать их до того момента, пока вся земля не покроется её рыжими локонами, как снегом. Она не слышала, как Суйгецу крикнул «Карин, отойди!», не видела, как рыжий парень шагнул вперёд, чтобы вмешаться. Она видела только её самодовольное лицо и противную кривую ухмылку. Вдруг что-то выбило весь воздух из лёгких, мир перевернулся — и она увидела под собой землю. — Сакура-чан, не стоит пачкать об это руки, — твёрдо сказал Наруто, снимая ее с плеча, и поставил Сакуру на землю. Он поправил её пиджак, и в его голубых глазах она увидела такую искреннюю тревогу, что на мгновение стало стыдно за свое поведение. Сакура поправила юбку, ощущая, как её всё ещё трясёт от злости. — А вот и рыцарь-гном для спасения болотной принцессы, — снова рассмеялась Карин. Но в этом смехе уже не было той уверенности, как раньше. Она видела, что Сакура готова драться, и это напугало её. Сакура глубоко вдохнула, чувствуя, как в груди всё ещё горит огонь ненависти, но сознание понемногу начало возвращаться. Она посмотрела на Карин, перевела взгляд на Суйгецу, а потом на того рыжего парня, и краем глаза глянула на Наруто, который всё ещё стоял рядом, готовый защитить её или броситься разнимать. И Сакура вдруг поняла, что эти насмешки не закончатся никогда, если она не даст отпор. — Слушай, что бы там ты не говорила, я всё равно буду ходить на кюдо, смотреть на семпая и учиться в этой школе. С этого момента всё, что ты скажешь, — меня совершенно не касается. Твой грязный язык не способен сказать ничего доброго. Она посмотрела Карин прямо в глаза в последний раз, медленно выдохнула и подняла сумку с земли. Сакура с гордо поднятой головой, пошла в сторону центрального входа в школу и на периферии увидела, как Наруто пошёл за ней. — Сакура-чан, ну ты даёшь! — Наруто догнал ее у входа. Привычное веселье вернулось к нему, и он снова улыбался во все тридцать два. — Спасибо, Наруто. — сказала Сакура так тихо, что слышал только он. — А? За что? — За то, что не дал мне совершить ошибку. Наруто остановился, посмотрел на нее и сказал: — Ты моя подруга, а друзья поддерживают друг друга. Сакура посмотрела на него и по груди разлилось то самое тепло, которое бывает толькоот дружеской поддержки. Она и не думала, что Наруто считает ее подругой. А сейчас у нее появился первый, и даже кажется, настоящий друг. Она невольно вспомнила о Мидори, которая писала ей за все это время только два-три раза, и ни один их разговор уже не казался настолько тёплым, как это только что ощутилось с Наруто. — Еще раз спасибо, друг. — последнее слово Сакура произнесла с особым теплом в голосе. И Наруто снова широко улыбнулся.

***

Весь день в школе прошёл туманно. Сакура механически без интереса записывала все, что говорил Ирука-сенсей. А когда он вызвал ее к доске, она даже достаточно сносно отвечала. На обеденной перемене в кабинет вбежала Ино и тут же вместо парты Саске выбрала своей мишенью место Сакуры. — Я все слышала! — Кричала она через весь кабинет. — Ты здорово показала этой зазнайке сегодня утром. Вот уж не ожидала от тебя. Хината, сидевшая рядом и поедающая обед из своего бенто, непонимающе посмотрела на Сакуру. — Спасибо, — кивнула Сакура в сторону Ино и повернулась к Хинате: — Я тебе попозже все расскажу. Устренний скандал и явление Ино в их кабинет — были самыми яркими событиями дня. К концу уроков, Сакуре стало уже настолько невыносимо скучно, что она одна из первых сидела вещи в сумку и как только прозвенел звонок, Сакура уже готова была бежать. И только в последний момент она поняла, что бежать она собирается прямо в клуб кюдо, а значит и та самая встреча с Какаши, о которой она думала с самого утра, будет неизбежна. Она остановилась перед дверьми клуба, чувствуя, как щеки начали пытаться снова новой силой. Рука зависла над ручкой, и Сакура подвисла, не решаясь войти. «Это всего лишь тренировка. Ты справишься. Не съест же он тебя в конце концов» — Убеждала себя Сакура. Она глубоко вдохнула и все-таки решилась толкнуть двери и войти. В зале еще было пусто. Наруто и Саске задержались после урока в кабинете, а Карин еще не было видно. Сакура сделала несколько шагов по залу, надеясь проскользнуть незамеченной в раздевалку, как вдруг ей навстречу вышел Какаши. — Ты сегодня пришла пораньше. Здравствуй. — его голос звучал ровно, без привычной лени. — Я… да, — ответила Сакура, и голос её дрогнул. — Я хотела… то есть… я просто подумала… Она замолчала, не в силах выдавить ни слова. Стыд снова накатил, и она уставилась в пол, боясь поднять взгляд и посмотреть на семпая. Она слышала, как он сделал несколько шагов в ее сторону и остановился напротив нее. Их разделяло не более метра. — Сакура, я хочу кое-что прояснить, — сказал он тихо, сделал небольшую паузу и все-таки уточнил: — Насчёт вчерашнего. Сакура раскраснелась пуще прежнего. Ей было стыдно от того, что он решил вернуться к этой теме. — Какаши-семпай, вы не должны… — Ты спросила про девушку, потому что видела нас на цокольном этаже. Я прав? — мягко перебил ее Какаши. — Её зовут Рин и она моя подруга. Мы учимся в одном классе, знаем друг друга с начальной школы. Когда он остановился, Сакура все-таки решилась посмотреть на него. Он казался обычным, в своей повседневной маске, волосы растрепались. Но сейчас в нем было что-то тёплое, к чему хотелось потянуться руками. — У меня нет девушки. И я хотел, чтобы ты знала это. Потому что… — он запнулся на секунду, и Сакура заметила, как он нервно провёл рукой по затылку. — Просто мне бы хотелось общаться с тобой и вне клуба. Если ты не против. Я не знал… В общем, я не знал, как тебе об этом сказать. Сакура удивленно открыла рот. Сердце забилось в каком-то бешеном ритме. — Я… то есть… вы хотите… — залепетала Сакура. — Только если тебе комфортно, — поспешил добавил Какаши. Он сцепил руки перед собой в замок, и Сакура поняла, что ему неловко об этом говорить. — Я понимаю, что я старше, и это может быть странно. Но мне кажется, что мы могли бы… — Я согласна! — громко выпалила Сакура и сделала маленький шаг к нему. Глаза Какаши превратились в полумесяцы, он улыбался под маской. И от этого сердце Сакуры снова забилось чуть быстрее. — Тогда, может, в субботу… Сакура уже почувствовала, что сейчас просто провалится сквозь землю от счастья. Она собиралась кивнуть, согласиться на любое его предложение на субботу, хотела сказать что у нее нет никаких поанов на выходные, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в зал ворвался Наруто. — Сакура-чан! Какаши-семпай! Я пришёл! Я готов стать лучшим лучником в истории Конохи! — завопил он, размахивая руками. Саске вошёл следом и закатил глаза. Он многозначительно посмотрел на Сакуру и Какаши. Но тактично промолчал, оставив свои наблюдения при себе. Наруто продолжал носиться по залу, не замечая, что прервал какой-то очень важный разговор. Сакура посмотрела на Какаши, и тот едва заметно кивнул ей, словно говоря о том, что они обязательно продолжат этот разговор позже.