Часть 1

— Страх! Коварство! Ярость! Тысячи лет назад на Земле царили первобытные инстинкты. Добыча дрожала от ужаса перед хищником. Хищник от непреодолимого желания терзать и рвать на куски… Телевизор в нашей гостиной был старый, массивный, с выпуклым экраном и допотопным приёмником для кассет, который, тем не менее, исправно воспроизводил все желательные и нежелательные записи. Мы с Ником расположились в центре дивана. На спинке, на подлокотниках и на полу нас облепили мои братья и сёстры. Родители сидели в мягких креслах и заговорщически улыбались Нику. — Ну, конечно, больше же нечего смотреть. Только мой детский спектакль, — подумала я и, натянув недовольное выражение лица, встала, чтобы поправить раздражающую мой взор примятую занавеску. — Джуди, ты куда ушла? Сейчас же самое интересное начнётся! — окликнул меня папа и прыснул, из последних сил сдерживаясь, чтобы не засмеяться в голос. Я намеренно не поворачивалась, чтобы не смотреть на родителей, а главное — не встретиться в этот момент взглядом с этой наглой ухмылкой с клыками и упрямым взглядом зелёных глаз. — Мне неинтересно, — тупо ответила я, пожав плечами. — Мясо! — раздалось из телевизора. — Мясо! — повторил детский хор из кроликов. — Брызги крови! — Брызги крови! — вторили девятилетней мне мини–Морковки. — И… смерть! — Смеееерть! — театрально протянула Молли и, схватившись за горло, рухнула на спину и начала изображать судороги. Комната разразилась хохотом. Я нахмурились и прижала уши к голове. — Морковка, клянусь, это лучшее, что я видел в своей жизни! Мистер и миссис Хоппс, если бы вы мне не показали этот спектакль… не знаю, как бы я жил дальше, — захлёбываясь смехом, сказал Ник. — Очень рада за тебя! — сквозь зубы процедила я. — И вообще, нам кажется пора…поливать. Вечер уже! — А ты, — я всё же повернулась к Нику и настойчиво ткнула в него пальцем, — отвечаешь за детей! Лис покорно поднял лапы вверх. — Ура! — крикнул Бобби. — Идем играть в волейбол! — Чур, я за команду победителей, — Ник подмигнул крольчонку. Ушки встрепенулись наверх, на лице появилась лёгкая улыбка, а внутри разлилось тепло. Несмотря ни на что, я была рада, что мы приехали к семье. *** Два дня назад всё было спокойно. Мама и папа встретили нас с Ником на вокзале. Всю дорогу до дома они расспрашивали о Гарри, о том, как он с семьёй обустроился в доме и когда он и наша новая подружка Бобби Кленодёр снова заглянут в гости… Ника. Родители так внимательно слушали его, что в какой-то момент мне показалось: останься я на вокзале, они бы не заметили моего отсутствия. *** — Ник, ты будешь защитником! — Так, Бобби, вообще-то я твой капитан, а никак не наоборот! — У Бобби нет капитана! Бобби — свободный кролик! — с чувством отчеканил мой младший брат и шутливо показал Нику язык. — Тогда иди и свободно защищай нашу территорию! Такое дело доверяют только самым сильным и смелым! И Бобби, этот дерзкий, непокорный, с внешностью папы и характером мамы, крольчонок занял позицию защитника. Я замерла на месте, наблюдая, как ловко Ник управляется с этим детским садом. — Джуди, я дождусь сегодня лейку или, может, будем прямо лапами воду разбрызгивать? — крикнул папа. Я встрепенулась. — Засмотрелась? — подмигнул мне отец. — Да я просто… — Хороший, — улыбнулся мне папа. И его улыбка была так похожа на… Интересно: это заразно? *** Стол у нас был заставлен чем только можно. Мама и папа очень постарались порадовать рыжего гостя. За ужином воцарился привычный балаган. Молли потянулась за морковным пюре через весь стол, чуть ли не залезши на него целиком; Энни и Дэнни начали драться за тыквенный пирог, пока мама не забрала у них обоих куски и, окинув взглядом "а нечего было такое устраивать", не положила один на тарелку мне, один — моему напарнику. Бобби нагло залез на колени к Нику. Тот воспринял это, как само собой разумеещееся. — Бобби, сядь на место! — дёрнула моего братишку мама. — Миссис Хоппс! — Ник махнул лапой и успокаивающе улыбнулся маме, без слов говоря, мол, "всё в порядке, пусть остаётся". — Ник, мы тут подумали…если Джуди — Морковка, то ты — Голубика!!! – Хор девочек и мальчиков — зайчиков звонко рассмеялся. — Что ж, голубика… — очень благородная ягода, – произнёс Ник, потянувшись к тарелке с пирогом через сидящего у него коленях Бобби. — Мне нравится! Ник потрепал Бобби по уху: осторожно, чтобы не уронить тарелку. Малыш поудобнее устроился на его коленях и, закончив трапезу, довольно засопел, совершенно не заботясь о том, удобно ли это самому Нику. Выражение лица нашего гостя было мягким, слегка растерянным и таким… непривычным… Честным. — Давай помогу? — спросила я. — Всё хорошо, Морковка, я справлюсь. Мы с папой начали убирать со стола. — Так, дети, день был длинный и тяжёлый, вам пора спать! — окликнула всех мама. — Я могу помочь всех уложить, если вы не против? — вызвался Ник и осторожно погладил по голове спящего Бобби. Мама благодарно кивнула, Ник встал изо стола и аккуратно понёс крольчонка наверх, в детскую спальню. Сквозь шум воды из-под крана я слышала, как Ник что-то читал детям. Его голос становился то ровным, то загодочным, то весёлым, то шутливо пугающим. И это казалось таким… правильным. Будто бы именно его здесь не хватало, этого большого доброго лиса. Я закончила мыть посуду и прилегла на диван в гостиной. Он был таким мягким и тёплым. Весь пропитан приятным запахом дома. Я опустила голову на подушку и задремала. Сквозь дрёму я услышала шаги. Чьи-то лапы аккуратно укрыли меня пледом. — Ник, помоги, пожалуйста, стол отнести! — донёсся папин голос с веранды. Мне едва слышались обрывки из их беседы. Что-то про девять лет, что-то про сарай, что-то про то, что теперь не страшно. Я тщетно пыталась осознать смысл и соединить эти фразы в единый разговор, пока окончательно не отправилась в царство Морфея. *** — Я слышал, ты раньше продавал стройматериалы. Мне бы крышу на сарае залатать. Что лучше использовать? И сколько времени это займёт? — Возьмите еловые доски. Не прогадаете. Думаю, на ремонт этой крыши уйдет, как минимум, пару недель. Если хотите успеть до первых заморозков, лучше начать сейчас, — со знанием дела ответил я. — Приедешь помочь? После следующего задания? — Стью подмигнул мне и повернулся в сторону спящей в комнате Джуди. — Конечно! — я упустил тот момент, когда начал откровенно смотреть туда же, куда и Хоппс старший. — Знаешь, — кролик немного помялся и переступил с лапы на лапу, — когда она сказала, что расследует дело о пропавшем Выдрингтоне вместе с лисом, мы с Бонни немного… В общем, после той ситуации с Гидеоном Греем… Ну, ты, наверное, знаешь… Я вопросительно посмотрел на Стью. — А, Джуди тебе не рассказывала. Ну, есть у нас тут один лис. Он повзрослел и очень сильно изменился. Сейчас он наш партнёр, лучший пекарь в городе! О, как! Я слегка улыбнулся и наклонил голову в сторону Стью. — Но когда Джуди было девять, они поссорились, и Гидеон…– Стью отвернулся, чтобы собраться с духом. –Он навредил ей… Улыбка тут же сошла с моего лица. В ушах противно зазвенело, сердце будто превратилось в камень и стремительно ухнуло вниз, а лапы стали свинцовыми. В голове, как фильм на старом телевизоре, начали проигрываться воспоминания. — Слушай, я всё хотел спросить: ты, что, боишься меня? Боишься, что могу спятить? Или озвереть? И что в один день возьму и… сожру!!! Тот неподдельный ужас в глазах Джуди и резко потянувшаяся к репеленту лапа ещё долго преследовали меня. Но только раньше это её действие вызывало обиду, а теперь… Теперь я всё понял… — Ник? Всё хорошо? — встревоженный голос Стью вырвал меня из воспоминаний. — Да, просто я… Джуди никогда об этом не рассказывала. Я…Я не знал. — голос предательски задрожал, а в глазах защипало. Оставалось лишь надеяться, что сентиментальный кролик этого не заметил. — Да, неприятная вышла ситуация. Но она прошла и…да, не скрою, нам было нелегко отпустить Джуди в Зверополис. Мы до последнего надеялись, что она передумает. Но, как и все родители, мы больше всего хотим, чтобы наша дочь была счастлива. И мы видим, что она счастлива в Зверополисе, на этой работе и с… — Стью смущённо отвернулся, задумчиво посмотрел вдаль, нервно постучал лапой по полу, а потом всё же решился встретиться со мной взглядом. — Только раньше мы боялись за неё. Очень. А теперь не боимся, потому что знаем, что у неё есть тот, кто будет спасать её, пока она спасает город. Слёзы опять нагло подступили к глазам. Ну, уж нет! Перед кем угодно, но не перед папой Джуди! Не перед теми, кого он шутя упрекал в излишней эмоциональности. — Мистер Хоппс, я… — Стью, зови меня Стью. Я осторожно пожал протянутую маленькую лапу. Никак не могу отделаться от ощущения, что они все, как плюшевые игрушки. Мягкие, тёплые и такие хрупкие, вызывающие желание защищать. Стью кивнул, будто услышал то, что я так и не решился произнести вслух. *** Утром нас провожали всей большой семьёй. Молли подбежала к Нику и радостно отбила ему «пять». Бобби сначала с деловым видом пожал Нику лапу, а потом прильнул к нему всем своим маленьким телом. Ник поднял крольчонка на руки и подержал какое-то время. –Ник, ты… лучший капитан! Капитан Ник Лис! Мама обняла нас обоих по очереди. — Обещайте, что приедете как можно скорее! Вы оба! Потом Ник подошёл к папе. Они сначала пожали друг другу лапы, а потом крепко, по-мужски обнялись. И судя по тому, как они посмотрели друг на друга, их вчерашний разговор мне не приснился. Я попрощалась с папой и проскочила в вагон. Поезд тронулся. Мы с Ником какое-то время махали семье на отдаляющемся перроне. Когда уже Малые Норки скрылись за цветущими полями, мы прошли в конец вагона, и после того, как Ник закинул наши сумки на багажную полку, он довольно расположился на кресле у окна. Я всё ещё сомневалась, стоит ли это делать, но любопытство взяло вверх, и я спросила. — О чём вы говорили вчера с папой? — О сарае, Морковка, — зевнув, ответил Ник. — О сараае, — задумчиво протянула я. — Двадцать минут о сарае. — Крыша была в очень плохом состоянии, — ровно ответил Ник. Потом он вытащил из сумки свой плеер, один наушник вставил себе в ухо, а другой — протянул мне. — Я, кстати, обещал приехать помочь, после следующего задания. Я посмотрела в его насмешливые зелёные глаза и увидела абсолютно всё, что хотела. Он улыбался так же, как и всё время пребывания в Норах. Не той привычной, натянутой, как маска, улыбкой, а честно, тепло и расслабленно. Я взяла предложенный наушник, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, слушая музыку вперемешку со стуком колёс. А в голове, как короткие кадры, проносились воспоминания. О том, как я впервые ехала на этом поезде в Зверополис с маленьким чемоданом и большой мечтой. О первом рабочем дне. О нашем странном знакомстве. О первом закрытом деле. О месяцах, проведённых порознь во время его обучения. В какой-то момент эти картинки стали тяготить меня. Я открыла глаза, чуть поёрзала на сидении, сменила позу и положила голову на плечо Нику. Он уже задремал. Но мне показалось, или на его лице действительно возникла лёгкая улыбка. Я прижалась к нему и снова прикрыла глаза. Теперь в моей голове крутились мысли о Гарри и о том, что он наконец-то счастлив в собственном доме со своей семьёй. От следующего воспоминания по телу пробежала лёгкая дрожь. Ник будто ощутил её и успокаивающе приобнял меня. Я вспомнила, как чуть не потеряла его. Как неслась в ледяную пропасть, не зная ни страха, ни сомнений. Я просто не могла поступить по-другому. Только сейчас мне пришло чёткое осознание, что ни в какой опасности я не была одна. До Зверополиса оставалось около часа. Уже вот-вот — и покажутся знакомые и ставшие уже родными небоскрёбы. Впереди — возвращение в патрули, отчёты и погони. А сейчас было только его плечо, тёплая лисья шерсть под щекой, едва уловимый аромат мяты, его честная улыбка и лёгкий рок в наушнике. Сейчас я всё поняла.