Глава 4. Праздник Каменного Солнца.

Чем сильнее Моракс привязывался к Эйре тем страшнее становился сам для себя. Он начал замечать вещи, которые раньше никогда не замечал. Как вздрагивают слуги, когда он входит в зал, рыцари избегают смотреть ему в глаза, дети на улицах Эриуполя замолкают при виде его черного коня. Раньше это казалось правильным. Страх означал власть. Теперь же… Теперь он вспоминал взгляд Эйры каждый раз, когда кто-то опускал голову перед ним. И это раздражало. Во время заседания советник случайно пролил вино на древние карты военных маршрутов. В зале наступила мертвая тишина. Моракс медленно поднялся с трона. — Подойди. Старик побледнел. — Господин, я… — Подойди. Советник подошел дрожащими ногами. Моракс уже чувствовал привычное желание наказать. Так делал Эклипс. Так должен был делать он сам. Но неожиданно в голове всплыл голос Эйры: «Ты ведь даже не пытаешься быть другим.» Его пальцы медленно сжались на подлокотнике трона. — Уберите карты и покиньте зал, — холодно произнес он. Советник растерянно замер. — Вы… Не накажете меня?.. Этот вопрос прозвучал так испуганно, что внутри Моракса что-то болезненно сжалось. — Пока я не передумал — исчезни. Когда двери закрылись, весь зал продолжал молчать. Даже Феликс смотрел на него так, будто впервые видел. А сам Моракс чувствовал себя хуже, чем после любой казни. Потому что понял: люди боятся его не как короля..  как чудовище. В тот вечер он приехал к Эйре особенно поздно. Она сразу заметила его состояние. — Что случилось? — Ничего. — Ты опять врешь. Моракс раздраженно отвернулся. — Почему ты постоянно пытаешься залезть мне в голову? Эйра спокойно положила ветки в костер. — Потому что никто другой не пытается. Он хотел ответить резко, снова закрыться. Но вместо этого вдруг тихо произнес: — Сегодня я не наказал человека, который совершил ошибку. — И? — И теперь я не понимаю… Почему чувствую себя так странно. Эйра долго смотрела на него. А потом вдруг улыбнулась. — Потому что ты впервые поступил не так, как тебя учили. Постепенно лес стал для него вторым домом. Он начал приезжать без оружия. Иногда даже без доспехов. Эйра смеялась, что в обычной темной рубашке он выглядит моложе. — Не говори ерунды. — Это правда. Когда ты не пытаешься выглядеть устрашающе, ты становишься… Красивый Моракс едва не подавился водой, а щеки залились румянцем.  Эйра рассмеялась так звонко, что лес вокруг будто ожил вместе с ней. А он потом еще несколько дней не мог забыть это слово.

Красивый. Не сильный. Не опасный. Не жестокий. Красивый.

Никто никогда не говорил ему ничего подобного. Со временем Эйра начала замечать в нем мелочи, которых никто не видел. Он всегда садился так, чтобы видеть все выходы, не позволял никому стоять за своей спиной, просыпался от любого шороха, мгновенно хватаясь за кинжал. А еще… Он совершенно не умел принимать заботу. Когда Эйра однажды просто поправила ему воротник, Моракс застыл так, будто не понимал, что происходит. — Что ты делаешь?.. — У тебя ткань перекрутилась. — И?.. — И мне захотелось поправить. Он смотрел на нее несколько секунд совершенно потерянным взглядом. После чего тихо произнес: — Странная ты. Но в тот вечер он сам накрыл Эйру плащом, когда она уснула у костра. И все же тьма внутри него никуда не исчезла. Иногда Эйра видела настоящего наследника Эклипса. Однажды группа охотников случайно зашла на территорию леса нимф. Они не заметили Моракса и начали грубо говорить об Эриуполе, смеясь над «бешеным драконьим выродком на троне». Эйра почувствовала, как воздух вокруг резко стал тяжелым. Моракс медленно поднял взгляд. Его золотые глаза вспыхнули ярче обычного. Один из мужчин вдруг начал задыхаться — камень стремительно пополз по его ногам вверх. — Моракс! — Эйра в ужасе схватила его за руку. Он даже не сразу понял, что делает. Магия остановилась. Охотники в панике убежали. А Моракс несколько секунд смотрел на собственные ладони так, будто видел их впервые. — Я чуть не убил его… — хрипло произнес он. — Но не убил. — Потому что ты меня остановила. Эйра осторожно сжала его пальцы. — Нет. Потому что ты сам остановился. Но Моракс ей не поверил. Той ночью он долго сидел у озера один, глядя на свое отражение в воде. Иногда ему казалось, что в отражении он видит не себя. А Эклипса.

***

Моракс однажды произнес: — Я хочу показать тебе кое-что. Эйра удивленно подняла голову. — Замок? — Нет. — Тогда что? На губах Моракса мелькнула едва заметная улыбка. — Настоящий Эриуполь. Эйра ожидала увидеть столицу драконов совсем другой в отличие от леса. Мрачной и холодной, полной камня, страха и людей, которые живут, постоянно оглядываясь через плечо. В конце концов, именно таким Эриуполь описывали все легенды лесных народов — город дракона, город контрактов, место, где за одну ошибку можно лишиться жизни. Но, сегодня был особенный день. Праздник Каменного Солнца — самый любимый и самый древний праздник Эриуполя, знаменующий конец старого года и начало нового. В этот день жители благодарили землю за её щедрость, вспоминали пройденный путь и загадывали желания на грядущий цикл. С самого утра город украшали золотистыми лентами и каменными фонарями, а на площадях звучали песни, которые передавались из поколения в поколение. Моракс никогда участвовал в празднике как обычный человек. Обычно этот день проходил для него среди церемоний, советников и бесконечных обязанностей наследника. Но в этот раз всё было иначе. Он неожиданно понял, что хочет увидеть Каменное Солнце не с балкона дворца. А рядом с Эйрой. Показать ей город таким, каким его знали и любили сами жители. И, возможно, самому впервые за долгие годы почувствовать этот праздник по-настоящему.

***

Ночью они встретились у старой сторожевой башни неподалеку от леса. Моракс был непривычно напряжен. Он несколько раз осмотрелся по сторонам прежде чем подойти к ней. — Есть проблема. — Какая? — Если кто-нибудь узнает меня, прогулка закончится через пять минут. — А меня? — Для тебя закончится еще быстрее. Эйра нахмурилась. — Так плохо? — Нимф в Эриуполе не очень любят. — Не очень любят или пытаются убить? — Второе. Поэтому придется использовать магию. Он поднял руку. Золотистые символы вспыхнули в воздухе. Магия коснулась лица Эйры легким теплом. Она ахнула. Светлая кожа стала чуть смуглее. Русые волосы потемнели до мягкого каштанового оттенка. Даже заостренные уши стали обычными человеческими. — Невероятно… — Теперь твоя очередь удивляться. Моракс щелкнул пальцами. И через мгновение золотоглазый наследник дракона исчез. Перед ней стоял обычный молодой мужчина с каштановыми волосами и серыми глазами. Эйра несколько секунд рассматривала его. — Ты выглядишь… странно. — Спасибо. — Нет, я серьезно. Ты выглядишь добрее. — Это оскорбление? — Типа того.  Моракс закатил глаза. А Эйра услышала, как он тихо фыркнул от смеха.

***

Когда они вошли в город через западные ворота, Эйра буквально остановилась посреди улицы. Перед ней открылся совершенно другой мир. Повсюду мелькали яркие вывески, пахло свежим хлебом, звучала музыка и детский смех. Между домами развевались цветные ткани, журчали фонтаны, а торговцы наперебой зазывали покупателей. Люди спешили по своим делам, разговаривали, смеялись и спорили. Никто не выглядел испуганным и не прятался от чужих взглядов. Эйра смотрела на всё широко раскрытыми глазами. — Это Эриуполь?.. — Да. — Он красивый. Моракс невольно улыбнулся. — Мне никогда раньше не говорили ничего подобного о моей столице. — Потому что ты показываешь ее глазами правителя. — А сейчас? — Сейчас я смотрю глазами человека. Моракс отвел взгляд к шумной улице. Но улыбка так и не исчезла. Рынок оказался настоящей катастрофой. Как для кошелька Моракса, так и для его терпения. — Эйра, зачем тебе это? — Красиво. — Это деревянная утка. — Очень красивая деревянная утка. — Она бесполезна. — Как и эта статуэтка дракона. — Я ее не покупал. — Но ты на нее смотрел. — Потому что она напоминает мне тебя. — То есть бесполезная? — Злая. — Не путай нас ролями, дракончик. — Эйра звонко рассмеялась. Через полчаса у них уже накопилась целая коллекция случайных сокровищ: деревянная утка, стеклянный шарик с блестками, венок из лилий, свисток в форме птицы, музыкальная шкатулка, яркая ленточка и керамический кот, который, по мнению Эйры, был «слишком милым чтобы оставить его на прилавке». — Ты понимаешь, что тебе всё это не нужно? — Нужно. — Зачем? — Чтобы радоваться. Моракс замолчал. Потому что не нашел аргументов против. Кроме того, по традиции Каменного Солнца каждый должен был приобрести хотя бы одну маленькую безделушку, символизирующую радость, которую он хотел забрать с собой в новый год. Эйра, кажется, решила перестраховаться на несколько лет вперед. Позже они остановились возле торговца сладостями. — Попробуй. Эйра протянула ему кусочек медовой выпечки. — Нет. — Почему? — Потому что я знаю этот вкус. — Откуда? — Я вырос здесь. — Тогда тем более попробуй. Она буквально сунула кусочек ему в рот. Моракс уже собирался возмутиться. Но неожиданно замер. Вкус оказался знакомым. Он не ел ничего подобного с самого детства. С тех времен, когда мать еще была жива. — Ну? — Вкусно. Эйра победно улыбнулась. Будто выиграла величайшую битву в своей жизни. Рядом дети бросали в специальные каменные чаши маленькие отполированные камушки, загадывая желания. По старому поверью, земля слышала обещания, данные в ночь Каменного Солнца. Эйра тоже бросила один такой камень в чашу. — Что загадала? — Если скажу, не сбудется. — Удобно.

***

В таверне оказалось шумно. Люди пели, смеялись и стучали кружками по столам, пока музыканты играли старые народные мелодии. Эйра слушала всё это с восхищением. — Я думала люди всё время работают. — Люди любят праздники. — Даже в городе дракона? — Особенно в городе дракона. Они просидели там почти час. И всё это время никто не смотрел на Моракса со страхом, не пытался угадать его настроение и не склонял голову в почтительном ужасе. Люди просто были рядом. Обычные люди. И это ощущение оказалось неожиданно приятным. Свободным. Когда часы на городской башне пробили очередной час, посетители подняли кружки и дружно произнесли традиционное праздничное пожелание:

— Пусть Каменное Солнце согреет твой путь, а земля сохранит всё дорогое твоему сердцу!

Эйра тут же повторила его вслед за остальными. А Моракс впервые за долгое время сделал это не как часть церемонии. А искренне. А потом кто-то начал танцевать. Сначала одна пара. Потом другая. Затем вся площадь перед таверной наполнилась музыкой. Эйра мгновенно оживилась. — Моракс! — Нет. — Моракс! — Нет. — Моракс! — Нет. Через две минуты она уже тащила его в центр площади. — Я ненавижу тебя. — Ложь. — Чистая правда. — Ложь. Музыка становилась всё быстрее. Люди смеялись, кружились и хлопали в ладоши. Эйра схватила его за руки и потянула за собой. Сначала движения Моракса были неловкими, слишком контролируемыми, правильными. Но постепенно он перестал думать, анализировать, следить за каждым движением. Он просто танцевал. Вместе с ней, вместе с городом и людьми. И впервые в жизни смеялся так искренне. Без маски, страха, обязанностей, трона, Эклипса и Камря. Просто молодой юноша по имени Моракс. Когда Эйра закружилась рядом, ее волосы разлетелись по ветру, а глаза сияли ярче любых городских огней. Он поймал себя на том, что следит только за ней. И не сразу заметил, что музыка давно сменилась. Для Эйры этот день тоже стал особенным. Она видела совсем другого Моракса. Не холодного наследника, а мужчину, который смеялся над нелепой шуткой торговца, покупал ей бесполезные безделушки, незаметно придерживал за локоть в толпе и даже улыбался детям. Пусть совсем чуть-чуть. Она вдруг поняла, насколько сильно ошибалась в самом начале. Когда он думал, что она не смотрит, его взгляд становился совсем другим. И почему-то от этого внутри становилось тепло и немного тревожно одновременно. К вечеру город постепенно начал затихать. Они остановились возле большого фонтана в центре Эриуполя. Эйра устало села на каменное ограждение. Рядом плюхнулся и Моракс. Она сразу начала разбирать свои покупки. — Посмотри на кота. — Я уже видел кота. — Нет, ты посмотри. — Это всё еще кот. — Но какой! — Очень котовый кот. — Именно! Она счастливо рассмеялась. Моракс наблюдал за ней молча. За тем, как она перебирает ленты, рассматривает стеклянный шарик, поправляет венок из лилий и улыбается каким-то совершенно обычным вещам. Он сам не заметил, когда перестал смотреть на фонтан, прохожих и вечерний город. И начал смотреть только на неё. Моракс никогда раньше не понимал, почему люди способны совершать безумства ради других,  жертвуют собой, страдают, продолжают любить даже после потерь. Теперь понимал. И это пугало его. Потому что впервые в жизни он потерял контроль над собственным сердцем.

«Когда это произошло?..»

Он пытался вспомнить. Может быть тогда, когда она впервые рассмеялась ему в лицо после угрозы? Или когда он увидел добрый сон благодаря её пению? Или когда уснула рядом с ним у озера, доверяя настолько, что даже не боялась? Он не знал. Знал лишь одно. Эйра стала частью его жизни настолько естественно, что он перестал замечать её присутствие. Так же, как человек перестаёт замечать воздух. Пока внезапно не начнёт задыхаться. Несколько месяцев назад мысль о том, что он может больше никогда её не увидеть, не вызвала бы ничего. Теперь же от одной этой мысли внутри что-то болезненно сжималось.

«Это слабость.»

Так говорил Эклипс, старейшины, Камрь.

Любовь делает уязвимым.

Любовь лишает рассудка.

Любовь заставляет выбирать одного человека вместо тысяч.

Любовь разрушает правителей.

Он слышал эти слова всю жизнь. Но сейчас, сидя рядом с Эйрой, он вдруг понял нечто странное. Все они ошибались. Потому что именно благодаря ей он впервые захотел стать лучше. Лесная нимфа, которая когда-то совершенно бесстрашно заявила ему: «Мне тебя жалко.» Моракс едва заметно усмехнулся. До сих пор это была самая дерзкая вещь, которую кто-либо говорил ему в лицо. И, возможно, самая важная. Он посмотрел на неё снова, её волосы, мягкий свет фонарей на её коже, глаза, в которых отражались первые звёзды. И впервые за долгие годы позволил себе быть честным. Хотя бы перед самим собой.

«Я люблю её.»

Мысль пришла неожиданно спокойно. Словно он знал это уже очень давно. именно поэтому больше не хотел убегать. Не хотел прятаться за приказами Эклипса. За стенами, которые строил вокруг себя всю жизнь. Он слишком долго был один. Слишком долго запрещал себе чувствовать. Слишком долго жил так, будто его сердце было сделано из камня. Но рядом с Эйрой этот камень треснул. И сквозь трещины наконец пробился свет. Эйра подняла голову. — Почему ты так смотришь? Моракс не ответил сразу. Просто смотрел. Словно подбирал слова и каждый раз отказывался от них. — Что? — Ничего. — Нет, серьезно. Он тихо выдохнул и опустил взгляд на её руку, сжимавшую ленточку и венок из лилий. — Я рад, что встретил тебя. Эйра замерла лишь на миг. Потом улыбнулась — мягко, почти незаметно. И отвела выбившуюся прядь за ухо. — Я тоже рада, что встретила тебя. Несколько секунд никто не двигался. Фонтан тихо шумел позади. Над городом загорались первые звезды. Эйра осторожно коснулась его руки. Будто случайно, но не убрала ладонь. Моракс посмотрел на их пальцы. Затем — на неё. Она не отвела взгляд. Только сидела совсем тихо. И почему-то это молчание говорило больше любых слов. Он медленно поднял руку и коснулся её щеки. Эйра замерла. Ресницы дрогнули. Но она лишь чуть подалась навстречу его ладони. Совсем немного. Этого оказалось достаточно. Моракс вдруг перевел взгляд на венок из лилий, который Эйра всё еще держала в руке. Осторожно взяв его, он на мгновение задержал цветы в ладонях, а затем бережно надел венок ей на голову. Белые лепестки мягко легли среди её волос. Эйра удивленно моргнула. А Моракс замер, словно любуясь этой картиной. После этого он наклонился первым. Очень осторожно. Словно спрашивая без слов. И лишь когда Эйра сократила последние сантиметры между ними, их губы встретились. Поцелуй вышел коротким. Нежным. Немного неловким. Когда они отстранились, никто не заговорил сразу. Эйра тихо рассмеялась, опустив взгляд. Моракс поймал выбившуюся прядь её волос и задержал пальцы чуть дольше, чем было нужно. Где-то за фонтаном звучала музыка. Город жил своей жизнью. А они просто сидели рядом. И впервые Моракс не спешил никуда уходить. В этот самый момент юноша осознал что проиграл самую сложную битву в его жизни, но, он был счастлив этому поражению. 

***

Праздник закончился далеко за полночь. Когда последние фонари начали гаснуть, а улицы постепенно пустеть, Моракс проводил Эйру до границы леса. Они шли медленно, словно оба не хотели, чтобы этот вечер заканчивался. У самой тропы Эйра остановилась. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. — Спасибо за сегодняшний день, — тихо сказала она. — Тебе не за что меня благодарить. — Есть за что. На её губах появилась та самая улыбка, от которой у него каждый раз сбивались мысли. Моракс едва заметно улыбнулся в ответ. — Будь осторожна. — Ты тоже. Эйра сделала несколько шагов назад, а затем скрылась среди деревьев. Моракс еще долго смотрел ей вслед. Только когда лес окончательно поглотил её силуэт, он развернулся и направился обратно в столицу. Тепло, оставшееся после праздника, не покидало его всю дорогу. Но стоило ему переступить порог замка, как это ощущение начало стремительно исчезать. В главном зале горел свет. Слишком много света для такого позднего часа. И слишком много людей. Старейшины уже ждали его. Все до единого. Мрачные лица, тяжелые взгляды и напряженная тишина говорили красноречивее любых слов. Моракс остановился у входа. Несколько секунд никто не произносил ни звука. Затем один из старейшин медленно поднялся со своего места. — Ваше Высочество. Тон был настолько холодным, что им можно было заморозить реку. — Мы хотели бы получить объяснения. Другие поддержали его тяжелыми взглядами. Кажется, новости о том, что наследник дракона провел весь праздник вне дворца, уже успели разлететься по замку. А возможно, дело было не только в этом. Моракс спокойно встретил их недовольство. Но внутри неприятно кольнуло предчувствие. Этот разговор не будет коротким. И уж точно не будет приятным. Судя по выражениям лиц старейшин, его ждала очень серьезная беседа.