Утренник

В саду готовились к новогоднему празднику уже две недели. Клара разучивала с детьми стихи, вешала бумажные гирлянды, репетировала хоровод. Регулус знал об этом только потому, что Гарри иногда напевал что-то под нос, а однажды принёс домой снежинку, вырезанную из салфетки. — Ты будешь выступать? — спросил Регулус. — Буду, — ответил Гарри. — Я буду говорить стишок. — Какой? — Не скажу. Это секрет. — Ладно. Регулус не спрашивал. Гарри и так рассказывал всё, что хотел, а когда не хотел — замолкал и уходил в себя. За два года Регулус привык не давить. За три дня до утренника Клара позвонила. — Мистер Блэк, у нас небольшая проблема. Гарри отказывается выступать. Сказал, что боится. — Что он сказал? — Сказал: «Там будет много людей, они будут на меня смотреть». — Я с ним поговорю. Регулус поговорил вечером. Гарри сидел на ковре, строил башню. Выступать не хотел, объяснять почему — тоже. — Ты боишься? — спросил Регулус. — Нет. — Тогда почему? — Не знаю. — Врёшь. Гарри промолчал. — Я приду, — сказал Регулус. — Буду сидеть в первом ряду. Ты будешь смотреть на меня. — А вдруг я забуду стишок? — Я тебе подскажу. — Ты знаешь стишок? — Нет. Но я придумаю что-нибудь. Гарри посмотрел на него. — Ладно, — сказал он. — Попробую. Утром в день утренника Гарри проснулся рано. Сам — без будильника, без «папа, вставай». Сидел на кровати, обнимал дракона, смотрел в стену. Регулус зашёл, сел рядом. — Волнуешься? — Немного. — Это нормально. Все волнуются перед выступлением. — А ты? — Я тоже. — Ты не выступаешь. — Но я буду смотреть на тебя. Это тоже волнительно. Гарри подумал. Потом встал, взял отца за руку. — Пойдём. Я готов. В саду было шумно. Родители сидели на стульях, расставленных вдоль стен. Дети в нарядных одеждах — мальчики в рубашках, девочки в платьях — толпились за кулисами, выглядывали, хихикали. Регулус сел в первый ряд. Рядом — неожиданно — пристроился Северус. — Ты зачем здесь? — спросил Регулус. — Клара пригласила. — Клара пригласила тебя на утренник? — Мы друзья. — Вы встречаетесь? — Это не твоё дело. Регулус замолчал. На сцену вышли дети. Сначала те, кто помладше, — они просто стояли и махали руками. Потом начали читать стихи. Драко вышел первым, громко, чётко, ни разу не сбился. Клара похвалила. Потом объявили Гарри. Гарри вышел на сцену, замер, посмотрел в зал. Глаза были испуганные. Регулус подался вперёд, поймал его взгляд. — Давай, — сказал он тихо. Гарри не мог слышать, но, наверное, понял по губам. Гарри перевёл дыхание. Открыл рот. И начал читать. Тихо. Очень тихо. Почти шёпотом. Но в зале было тихо, и каждое слово было слышно. «Ёлочка, зажгись, К нам скорей явись, Будут песни, будут пляски, Будет радость, будут сказки». Клара улыбнулась. Родители захлопали. Гарри посмотрел на отца — Регулус хлопал громче всех, даже Северус похлопал, хотя обычно не участвовал в таких вещах. Гарри улыбнулся, поклонился — неловко, неуклюже, по-детски — и побежал за кулисы. Регулус выдохнул. — Ты чуть не заплакал, — сказал Северус. — Нет. — Ты покраснел. — Это от жары. — В помещении прохладно. — Отстань. Северус усмехнулся. Праздник кончился через час. Дети пили сок, ели печенье. Родители общались. Гарри нашёл Регулуса в толпе, подбежал, обнял за ноги. — Я молодец? — спросил он. — Молодец. — Я не забыл стишок. — Я знал, что не забудешь. — А ты не забыл, что обещал? — Что я обещал? — Ты сказал, что придумаешь что-нибудь, если я забуду. — Ты не забыл. Значит, и придумывать не пришлось. — А если бы забыл? — Я бы крикнул что-нибудь смешное. Все бы засмеялись, а ты бы не расстроился. Гарри подумал. — Ты бы крикнул «мандрагора»? — спросил он. — Мандрагору. — А что бы ты ещё мог крикнуть? — Не знаю. «Дракон»? «Кака»? — Не смей, — сказал Гарри. — Дракон обидится. — Не буду. — Обещаешь? — Обещаю. Гарри кивнул и побежал обратно к Драко. Вечером, когда Гарри уснул, Регулус сел на кухне с чашкой чая. Перед ним на столе лежала программа утренника, на которой Гарри нарисовал ёлку — кривую, зелёную, с красными шарами. Он смотрел на рисунок и думал: «Растёт». Сова постучала в окно. Регулус открыл, отвязал письмо. Короткая записка от Беллатрисы: «Смотрю, ты выводишь сына в люди. Молодец. Б.» Регулус усмехнулся, убрал записку в ящик. Допив чай, выключил свет и пошёл спать.