Свадьба

Октябрь выдался сухим и солнечным — редкая удача для этого месяца. Листья на деревьях горели жёлтым и красным, воздух был прозрачным и холодным, и от него пахло осенью, дымом и чем-то сладким, как яблочная карамель на ярмарке. Регулус надел свою лучшую мантию — тёмно-серую, почти чёрную, которую купил ещё три года назад и надевал только по особым случаям. Гарри стоял рядом в новой куртке и начищенных ботинках, сжимая в руке букет полевых цветов, которые они купили утром на рынке. — Ты готов? — спросил Регулус. — Готов, — сказал Гарри. — А что надо делать? — Стоять, смотреть и улыбаться. — А плакать можно? — Можно. Если очень захочется. Гарри кивнул, взял отца за руку, и они пошли в маленькую часовню на окраине Лондона — ту самую, которую сняли Северус и Клара. Внутри было светло — солнце пробивалось через витражи с изображениями цветов и птиц. Пахло воском и сухими травами, которые кто-то разложил на подоконниках. Гарри никогда не был в церкви и смотрел по сторонам с любопытством. В первом ряду сидели родители Клары — пожилые, добрые, они улыбались, глядя на дочь. Северус стоял у алтаря в чёрной мантии, прямой, как палка, и выглядел так, будто ему было немного не по себе. Клара вошла через минуту. Белое платье, в руках — букет осенних листьев, на голове — венок из сухих цветов. Она выглядела счастливой. Гарри заворожённо смотрел на неё и шепнул отцу: — Она красивая. — Очень, — согласился Регулус. Церемония была короткой. Священник говорил что-то о любви и верности, Северус и Клара обменялись кольцами, поцеловались — быстро, но не стесняясь. Гарри захлопал, за ним — все остальные. Северус посмотрел в зал и на секунду встретился взглядом с Регулусом. Ничего не сказал, просто кивнул. Регулус кивнул в ответ. После церемонии все вышли на улицу — бросать рис и кричать «горько». Гарри держал Северуса за руку, пока тот пытался удержать букет и одновременно поправить мантию. — Ты теперь женат, — сказал Гарри. — Я знаю. — Это странно. — Странно. — А ты счастлив? Северус остановился, посмотрел на него. — Да, — сказал он. — Счастлив. Гарри улыбнулся и побежал к столу, где уже накрывали угощение. Вечером, когда гости начали расходиться, Регулус и Гарри остались помогать Кларе собирать посуду. Северус сидел на скамейке, смотрел на неё и не шевелился. — Он устал, — сказала Клара. — От счастья. — Или от внимания, — улыбнулся Регулус. — Одно и то же. Гарри стоял рядом с Северусом и молчал. — Дядя Сев, — сказал он. — Мм? — Я хочу сказать тебе что-то. — Говори. — Я рад, что ты нашёл тётю Клару. Ты перестал быть грустным. Северус посмотрел на него. — Я и не был грустным. — Был. Но теперь нет. Северус не нашёлся, что ответить. Он положил руку на плечо Гарри и просто постоял так, глядя в темнеющее небо. Домой они возвращались поздно. Гарри уснул в автобусе, привалившись к плечу отца. Регулус держал его за руку и смотрел в окно на огни города. Он думал о Северусе, о Кларе, о том, как они держатся за руки. О том, как Гарри спросил: «А ты когда-нибудь женишься?». И о том, что он не знал, что ответить. Автобус остановился. Регулус поднял Гарри на руки, вышел и пошёл к дому. Гарри что-то пробормотал во сне, прижался теплее. — Спи, — сказал Регулус. — Мы уже дома. Он вошёл в подъезд, поднялся по лестнице. Открыл дверь, зажёг свет. Раздел Гарри, уложил в кровать, поправил одеяло. Долго стоял рядом, глядя на спящего сына. Затем разделся сам и лёг. В тишине он слышал только своё дыхание. Чувствовал, как по-другому дышится. Словно что-то тёплое и уютное разлилось внутри. Он закрыл глаза и, прежде чем уснуть, произнёс шёпотом: — Счастье, оказывается, есть. Я просто ждал.