Дом

В квартире было тихо. Регулус закрыл дверь и остановился в прихожей. Чемодан Гарри больше не стоял у двери. На вешалке не висела его куртка. В комнате было пусто. Он прошёл на кухню, поставил чайник. Заварил чай. Сел за стол, посмотрел в окно. Дождь кончился, небо начало светлеть. На столе лежал листок, который Гарри оставил ему утром. Кривые буквы, карандаш. «Папа, я тебя люблю. Я буду писать. Не скучай. Гарри». Регулус прочитал его три раза, потом убрал в ящик — туда, где лежали рисунки, записки, всё, что Гарри рисовал и писал за все эти годы. Он выпил чай, встал. Прошёл в комнату Гарри. Кровать была заправлена, на подушке сидел дракон. Старый, потёртый, с зашитыми лапами. Тот самый, с которым Гарри не расставался девять лет. Регулус взял дракона, посадил на полку. Чтобы было видно. — Он вернётся, — сказал он тихо. Дракон молчал. Регулус вышел из комнаты и закрыл дверь. Не до конца — оставил щёлку. Как всегда. Через три дня пришло письмо. Сова постучала в окно, Регулус открыл. Конверт был мятым, на нём стоял штемпель Хогвартса. Внутри — короткое письмо, написанное торопливым почерком: «Папа! Я доехал. Всё хорошо. Меня распределили на Гриффиндор. Здесь много детей. Драко на Слизерине, но мы всё равно дружим. Еда вкусная. Я уже познакомился с одним мальчиком — его зовут Рон. Он рыжий и смешной. Завтра у нас будут занятия. Ты не скучаешь? Я скучаю. Но это ничего. Я вернусь на каникулы. Гарри». Регулус перечитал письмо дважды. Потом ещё раз. Убрал его в ящик — рядом с рисунками, записками, драконом на полке. — Молодец, — сказал он тихо. Прошёл месяц. Регулус ходил на работу, встречался с Флинтом, иногда заходил к Северусу и Кларе. Жизнь шла своим чередом, но в ней стало чего-то не хватать. Не было голоса Гарри по утрам, не было его вопросов за ужином, не было смеха в соседней комнате. Однажды вечером к нему пришёл Северус. Без стука, как всегда. — Ты выглядишь уставшим, — сказал он. — Я в порядке. — Скучаешь? — Да. — Это нормально. — Знаю. Северус сел на стул, взял кружку. Они выпили чаю молча, глядя в окно на темнеющий Лондон. — Я рад, что он там, — сказал Регулус. — Он должен быть там. — Я знаю. — Он будет писать. И приезжать. И ты будешь ждать. — Я всегда жду. Северус кивнул. Ночью Регулус зашёл в комнату Гарри. Сел на кровать, взял дракона в руки. Погладил его по голове. — Я справлюсь, — сказал он. — Мы справимся. На полке стояла фотография, которую Гарри сделал перед отъездом — они в Косом переулке, держатся за руки. Регулус посмотрел на неё и улыбнулся. Он встал, положил дракона обратно на подушку, повернулся и вышел.

***

Прошло семь лет. Гарри закончил Хогвартс. Он стал взрослым, самостоятельным, сильным. Иногда он приезжал домой, иногда звонил через камин, писал письма. Он больше не был тем маленьким ребёнком, которого Регулус впервые взял на руки у дверей приюта. Но он всё равно писал, когда было грустно. И приезжал, когда было трудно. И всегда обнимал отца при встрече. Регулус сидел на балконе, смотрел на закат. На столе рядом стояла чашка чая, лежал последний рисунок Гарри — уже взрослый, аккуратный, с надписью: «Папа, спасибо за всё». Регулус смотрел на рисунок и думал о том, сколько всего было. Пещера, смерть, спасение, ночи без сна, первые шаги, первый смех, первый раз, когда Гарри назвал его папой. Школа, магия, ссоры, примирения, прощания. Всё это было. И всё это останется. Гарри встал из-за стола внутри, вышел на балкон, сел рядом. — Папа, ты что, плачешь? — Нет. — Плачешь. Я вижу. Регулус улыбнулся, вытер глаза. — Я рад, что ты есть, — сказал он. — Ты был самым важным, что случилось в моей жизни. — Ты тоже, — сказал Гарри. — Ты сделал меня тем, кто я есть. Регулус обнял его. Крепко, как тогда, на платформе, много лет назад. — Я люблю тебя, папа, — сказал Гарри. — Я тебя тоже, — ответил Регулус. Они сидели так, глядя на закат, пока не стемнело. И это было правильно. •Конец•