***

      Солнечный день в Сан-Франсокио обещает стать одним из самых жарких дней этого года. Хиро с видом умирающего распластался по полу их с Тадаши комнаты, раскинувшись в позе морской звёзды.       Брат умотал в местную библиотеку, что в паре кварталов от их кафе, поэтому ничего интересного с ближайшие несколько часов не предвиделось, а заниматься университетским проектом не было ни сил ни желания. Двумя этажами ниже посудой гремит тётя Кэсс, обслуживая редких клиентов. Моти наверняка разлёгся где-то там же, прячась от полуденного солнца под прилавком или на кухне.       Хиро собирается с силами и принимает сидячее положение, утирая потный лоб. Ну и жара. Он поднимается на ноги и направляется вниз по лестнице, в надежде поживиться чем-нибудь холодненьким на кухне. Непослушные черные волосы путаются под пальцами, когда мальчик пытается зачесать их назад. Босые ноги немного скользят по свежевымытой лестнице и парень резко хватается за поручень, пытаясь сдержать ругательство сквозь зубы. Тётя Кэсс — единственный человек, которому в такую запредельную жару придёт идея помыть полы. М-да уж.       Хиро наконец добирается до нижней ступеньки второго этажа и замирает у основания лестницы, уставившись в телевизор.       Ведущий вещает:       «В библиотеке в квартале Искусств произошло возгорание, на этот раз причиной стало сухое дерево рядом со зданием. Помните, что риск возгорания из-за температуры…», — дальше Хиро уже ничего не слышит, голову заполнил белый шум, а единственная мысль, которая бьёт набатом голове это имя брата.       Ноги слабеют и мальчик, запоздало вспоминая о своей близости к лестнице, отшатывается вглубь комнаты. Перед глазами стоит картинка рвущегося в огонь ТИСФа брата, накладывающаяся на изображение горящей библиотеки из репортажа. Только не снова.       Голова начинает кружиться, а по конечностям расползается ощущение онемения и холода, и парень, пытаясь опереться на ближайшую стену, оседает на пол. Стук сердца заполняет ушные раковины и парень как сквозь воду слышит мелодичный звон фурина этажом ниже.       Резкая боль в груди застаёт Хиро врасплох, и он, превозмогая ватность в руках, сжимает одной из них футболку на уровне сердца.       «Неужели это конец?», — проносится мысль в голове, но шум перекрывает и её, заполняя собой всё пространство. Всё перед глазами расплывается, а по краям зрения начинает расползаться чернота. Неужели все так и закончится? Ну нет, он слишком молод, для сердечного приступа. Однако боль в левой части груди, резко о себе       напоминающая, заставляет усомниться в собственных доводах.       Хиро пытается сделать вдох, но издает лишь какое-то влажное хрипение и чувствует, как его тело начинает колотить крупная дрожь. Вот и всё. ***       Тадаши поправляет сумку на плече, заходя в кафе. Жара сегодня просто адская. Он оглядывается по сторонам, ища свою тетю глазами и находит её за прилавком, поглаживающую Моти по пушистому животику и болтающую с миссис Дэй.       Он машет ей и, подойдя поближе и получив радостный взгляд, кидает женщине упаковку фисташкового мороженного. Кэсс ловит подарок и восхищённо благодарит племянника, тут же хвастаясь улыбающейся собеседнице своим воспитанником.       Смущённый Тадаши скидывает сумку на прилавок и достает из неё две упаковки фруктового льда: для себя и для брата.       — Тётя Кэсс, а где Хиро? — он спрашивает, заранее предугадывая ответ.       — Последний раз, когда я проверяла — валялся наверху. Иди, спасай своего брата от мучительной смерти, герой, — она дарит парню ещё одну улыбку, возвращаясь к беседе.       Тадаши хмыкает и, хватая сумку, идёт в сторону лестницы. У её подножия он замирает, обращая внимание на телевизор, на экране которого новостной канал демонстрирует изображение обгоревшего фасада библиотеки и сворачивающих шланги пожарных. Он присвистывает.       «Ничего себе. Повезло, что Васаби сказал, что у него есть нужная книга, и я туда не пошёл», — думает парень. С момента происшествия годовалой давности он несколько сократил свой героизм, сосредоточившись на семье и учёбе, больше не стремясь помимо экстренных случаев вмешиваться в любую переделку со своим неуёмным желанием помочь всем и каждому. Однажды он чуть не сделал глупость и с тех пор старается лучше обдумывать свои решения.       Тадаши отводит взгляд от телевизора, начиная подниматься по лестнице, как слышит странное хрипение со второго этажа. Тётя Кэсс и Моти внизу, значит ни кот, ни телевизор таких звуков издавать не могли.       Парень взлетает по ступенькам, про себя отмечая, что их недавно помыли и останавливается на последней. Он оглядывается и на секунду замирает.       У стены, недалеко от лестницы, сидит Хиро. Его кожа, бледная как простыня, вся блестит от пота, а взгляд направлен будто в пустоту. Он хрипло дышит, или скорее пытается дышать, одной из рук вцепившись в футболку у себя на груди.       Тадаши срывается с места и, уронив на пол всю свою ношу, подползает к брату, не зная что делать. Беймакс сейчас в мастерской в универе, а значит придется разбираться самому.       Тадаши аккуратно подтягивается к Хиро, отцепляя рук брата в футболки одной рукой и беря другой свободно лежащую на полу ладонь. Рваные попытки вдохнуть резко прерываются и на несколько мгновений грудная клетка мальчика замирает, а губы беззвучно шепчут: «Тадаши».       Казалось бы затишье длилось почти вечность, но резкий хрип изо рта младшего прерывает минутную идиллию. Он широко распахивает глаза, глядя пряма в глаза напротив, и Тадаши видит в них неподдельное облегчение, но в то же время и всепоглощающий страх.       -Хиро, что с тобой? — парень старается мыслить трезво, про себя обещая самому себе попаниковать как-нибудь позже.       Ладони в его руках ужасно холодные и он бездумно начинает растирать их, все ещё глядя брату в глаза.       — Что случилось? — пробует он ещё раз, на что Хиро лишь начинает мотать головой из стороны с сторону, пытаясь вымолвить хоть слово, но получаются лишь быстрые задушенные вдохи.       — Хорошо, давай, Хиро, я знаю ты справишься, — Тадаши кладёт одну из рук брата на свою грудную клетку, вторую пристраивая на место смятой ткани на чужой футболке, — давай, отото, дыши вместе со мной.       Хиро поджимает губы и медленно пытается сделать вдох, но лишь закашливается и широко распахивает глаза, с отчаянием глядя на брата.       — Давай ещё раз, Хиро, давай со мной, — Тадаши делает демонстративно медленный и глубокий вдох. Хиро, пусть и более рвано, но повторяет за ним, за что получает маленькую, но искреннюю улыбку брата.       — Ну вот видишь как хорошо получается, — Тадаши сдерживает дрожь в голосе, обращаясь к младшему, — давай ещё разок.       Он повторяет глубокий вдох и следующий за ним медленный выдох несколько раз, с удовольствием отмечая, как собственная ладонь на груди брата движется в такт с его грудной клеткой.       Бледное лицо Хиро становится сосредоточенным и его глаза перестают быть такими стеклянными, сосредотачивая все естество подростка на дыхании. Тадаши делает ещё несколько таких вдохов, убирая свою руку с чужой груди и зачёсывая ей чужую мокрую челку, предусмотрительно оставляя руку брата на своей собственной груди. Пот бусинками стекает по лицу и шее Хиро, пока тот, прикрыв глаза с дрожащими ресницами медленно и размеренно дышит.       — Ну как, лучше? — с лёгкой улыбкой спрашивает Тадаши, слегка отстраняясь. Хиро поднимает на него измождённый взгляд и тихо сообщает:       — Тошнит.       Тадаши кивает и, прихватив из валяющейся рядом сумки бутылку с водой, помогает брату подняться, перенося большую часть чужого веса на собственные руки. Они медленными шагами перемещаются в ванную, где бедного парня с чистой совестью выворачивает, а Тадаши держит ему волосы, осторожно поглаживая по спине. Старший помогает Хиро умыться и отдаёт ему бутылку, предварительно открутив тугую крышку. Пока брат восстанавливает водный баланс, он возвращается к брошенным вещам и оперативно относит их наверх.       По возвращении в ванную он застаёт Хиро сидящим в углу, уперев голову в согнутую в локте руку.       Тадаши присаживается напротив, ожидая пока на него обратят внимание. Лохматая голова поднимается, через секунду оказываясь на чужом плече.       — Как себя чувствуешь? — старший поглаживает чужую спину, покорно замерев в одном положении.       Хиро выдыхает. Сил совсем не осталось.       — Лучше. … Спасибо, — он поднимает голову, глядя в глаза брату, — что это было?       Тадаши спрашивает:       — А что случилось, помнишь? — он внимательно вглядывается в уставшее лицо напротив. Хиро неуверенно кивает.       — Я по телевизору увидел про библиотеку и потом только о тебе думал. Мне поплохело, а когда я хотел встать очень заболела грудь. Я думал, что умру, — он тихо всхлипывает, обратно утыкаясь носом в крепкое плечо.       — Я думаю, что у тебя была паническая атака, — резюмирует Тадаши, поднимая голову брата и наблюдая как левая бровь, перечеркнутая бледным шрамом, ползет вверх, — ты увидел репортаж о пожаре и плохие воспоминания наложились на реальность, из-за чего твоё тело так и отреагировало.       Они сидят так ещё несколько минут, пока Хиро не пытается подняться. Тогда Тадаши встаёт первым, подтягивая на себя брата. Он бы и сам донес его, но к своим пятнадцати годом Хиро может и весит ниже среднего, но все равно имеет приличную для Тадаши массу. Они не торопясь поднимаются в свою комнату, где всё это время работал вентилятор. Хиро опускается на пол, где Тадаши к нему присоединяется, протягивая младшему фруктовый лёд со вкусом клубники. Тот благодарно кивает, засовывая сладость в рот.       Тадаши повторяет за ним, но поворачивается, глядя брату в глаза.       — Что бы не случилось, я всегда рядом, помни об этом, пожалуйста, — он берёт брата за руку, — если что звони, я всегда отвечу.       Хиро кивает, откидываясь на бортик кровати, продолжая бездумно гонять языком замороженный сок.       Вечереет.