Глава 19: Шрамы тишины

После той встречи прошло всего несколько дней, но казалось, будто последние три года перестали существовать. Все, что Сакура так долго пыталась похоронить внутри себя, всплыло наружу с пугающей легкостью. Она убедила себя, что научилась жить без Саске, что сумела оставить прошлое позади, но оказалось достаточно одной случайной встречи, нескольких сказанных им слов и одного взгляда, чтобы стены, которые она выстраивала годами, покрылись глубокими трещинами. Она снова ушла в работу. Госпиталь давно стал единственным местом, где мысли хотя бы ненадолго переставали преследовать ее. С самого утра его коридоры наполнялись ранеными шиноби, медики торопливо переносили пациентов из одной палаты в другую, двери операционных почти не закрывались, а короткие приказы врачей сливались в непрерывный гул. Среди этого привычного хаоса Сакура двигалась уверенно и спокойно, словно была частью идеально отлаженного механизма. Ее руки работали безошибочно, выполняя движения, доведенные до совершенства за долгие годы рядом с Цунаде. Она накладывала швы, останавливала кровотечения, восстанавливала поврежденные чакроканалы, не позволяя себе отвлекаться ни на секунду. Для окружающих она выглядела абсолютно спокойной, собранной и холодной. Никто из коллег даже не догадывался, что в голове у нее снова и снова прокручивалась совсем другая ночь. Она помнила темный парк, тихие шаги за своей спиной, то, как Саске без единого слова поднял ее на руки, словно между ними никогда не было этих долгих трех лет. Помнила тепло его ладоней, его голос, его дыхание совсем рядом. Она ненавидела себя за то, что позволила этим воспоминаниям снова поселиться в своем сердце. Ненавидела за то, что всего на одну ночь снова поверила, будто между ними еще не все потеряно. Боль причинял даже не сам поцелуй, не ночь, которую они провели вместе, и не слова, сказанные им тогда. Гораздо страшнее было короткое чувство спокойствия, которое она испытала рядом с ним. Всего на несколько часов исчезла усталость последних лет, исчезла пустота, исчезла бесконечная борьба с самой собой. Казалось, будто время повернулось вспять и снова существовали только они двое. Но утром все закончилось. Он снова исчез, а воспоминания о той ночи превратились для Сакуры в новую клетку, еще более тесную и болезненную, чем та, в которой она жила последние три года. Иногда ей казалось, что Саске обладает странным даром появляться именно тогда, когда ее душевные раны начинают затягиваться, лишь для того, чтобы снова разорвать их. И каждый раз ему это удавалось. Она настолько глубоко погрузилась в собственные мысли, что не сразу услышала тревожный сигнал, разнесшийся по всему госпиталю. Коридоры мгновенно ожили, медики сорвались с мест, двери приемного отделения распахнулись, а по всему зданию одна за другой начали звучать команды. — Срочно подготовьте операционную! — Повреждение чакроканалов! — Немедленно позовите Сакуру! Она уже бежала навстречу каталке, еще не понимая, кого привезли. Но стоило увидеть знакомые светлые волосы, как сердце болезненно сжалось. Это был Наруто.

***

Это было не просто ранение. Акацуки устроили засаду, тщательно подготовив ловушку, целью которой был не сам Наруто, а то, что находилось внутри него. Их техника вступила в резонанс с печатью Девятихвостого, заставляя чакру Лиса выходить из-под контроля. Она не вырывалась наружу привычными всплесками ярости — она медленно уничтожала его изнутри. Каналы чакры трещали под чудовищным напряжением, кожа покрывалась болезненными ожогами, а по всему телу проступали темные узоры, словно сама печать пыталась разорваться. Его крики эхом разносились по госпиталю, заставляя даже самых опытных медиков невольно вздрагивать. Никто не решался приблизиться, понимая, что малейшая ошибка может выпустить Девятихвостого на свободу. Сакура не колебалась ни секунды. Натянув медицинские перчатки, она заняла место рядом с операционным столом, а зеленое сияние лечебной чакры мгновенно окутало ее ладони. Рядом работали лучшие медики Конохи, но очень быстро стало ясно, что обычные техники бессильны. Чакра Лиса сжигала любые попытки стабилизировать состояние Наруто, разрушая результаты лечения быстрее, чем их успевали восстановить. Цунаде внимательно следила за показателями, не сводя взгляда с лица ученицы. Она понимала: сейчас все зависело только от Сакуры. — Не пытайся подавить чакру, — резко сказала Пятая Хокаге. — Найди источник и вытяни ее наружу, пока она не разрушила его полностью. Сакура коротко кивнула. Закрыв глаза, она сосредоточилась, осторожно погружая собственную чакру в систему Наруто. Перед ней открывалась ужасающая картина. Каналы были покрыты глубокими трещинами, словно старая высохшая земля, а внутри бушевала алая энергия Девятихвостого, беспорядочно ударяясь о печать. Любое неверное движение могло окончательно разрушить ее. Она действовала медленно, буквально по капле вытягивая наружу искаженную чакру. Каждая новая порция обжигала ее собственные каналы, заставляя тело болезненно дрожать. По вискам струился пот, дыхание становилось все тяжелее, а перед глазами постепенно начинало темнеть, но она не останавливалась. Минуты тянулись мучительно долго. Несколько раз чакра Лиса пыталась вырваться наружу, и тогда все помещение сотрясала тяжелая волна давления, от которой дрожали стены операционной. В какой-то момент Наруто закричал так громко, что звук эхом прокатился по всему госпиталю. Его тело выгнулось дугой, алая чакра вспыхнула в последний раз, а затем начала медленно угасать. Сакура вложила в технику остатки своих сил, окончательно очищая поврежденные каналы. Зеленое свечение постепенно становилось слабее, пока наконец полностью не исчезло. Девятихвостый затих, а дыхание Наруто впервые за долгое время стало ровным. В операционной повисла тяжелая тишина. Сакура сделала шаг назад, но ноги подкосились. Если бы Цунаде не успела поддержать ее за плечо, она бы рухнула прямо на холодный пол. — Ты справилась, — тихо произнесла Цунаде, устало выдыхая. — Еще немного, и мы потеряли бы его. Наруто остался жив. Но цена оказалась высокой. Его организм был настолько истощен, что даже после спасения ему предстояли долгие недели восстановления. Он лежал неподвижно, словно после затяжной войны, а рядом с его кроватью непрерывно работали приборы, отслеживая малейшие изменения состояния.

***

Когда Сакура вышла из палаты, чувствуя, как усталость тяжестью наваливается на все тело, в коридоре ее уже ждали. Какаши стоял, прислонившись к стене, и выражение его лица было непривычно серьезным. Рядом находился незнакомый молодой шиноби с короткими черными волосами, бледной кожей и странной улыбкой, которая выглядела скорее нарисованной, чем настоящей. — Сакура, — спокойно произнес Какаши. — Это Сай. Сай слегка наклонил голову в знак приветствия, продолжая смотреть на Сакуру так внимательно, словно пытался запомнить каждую черту ее лица. Его улыбка оставалась неизменной — слишком правильной, слишком спокойной, чтобы казаться искренней. Она сразу почувствовала странное напряжение рядом с ним. Этот человек производил впечатление того, кто привык наблюдать за людьми, но совершенно не понимал их. — Пятая Хокаге приняла решение, — продолжил Какаши, не тратя времени на долгие объяснения. — Акацуки нашли способ воздействовать на печать Девятихвостого. Сегодня им не удалось закончить начатое, но в следующий раз они могут не оставить нам шанса. По данным разведки, на границе Страны Воды находится временная база, где они проводят исследования. Мы должны найти ее раньше, чем они нанесут новый удар. Сакура молча выслушала его, переводя взгляд с Какаши на Сая. Усталость после операции никуда не исчезла, мышцы продолжали болезненно ныть, но она уже понимала, каким будет ее ответ. — Когда выходим? — Через час, — коротко ответил Какаши. — Этого времени должно хватить, чтобы собрать все необходимое. Она лишь кивнула. Возражать не было смысла. Если Акацуки действительно научились воздействовать на печать Наруто, времени оставалось слишком мало.

***

Сборы заняли меньше часа. Солнце уже начинало опускаться за горизонт, окрашивая стены Конохи в теплые золотистые оттенки, когда трое шиноби покинули деревню. Дорога быстро увела их в густой лес, где привычный шум поселения сменился шелестом листвы и редкими голосами птиц. Первые несколько часов они двигались молча. Какаши шел впереди, внимательно следя за маршрутом, Сай держался немного позади, а Сакура старалась сосредоточиться только на миссии, не позволяя мыслям снова возвращаться к прошлому. Тишину неожиданно нарушил Сай. — Я прочитал несколько книг о том, как правильно общаться с людьми, — совершенно спокойно произнес он. — Там говорилось, что комплименты помогают наладить отношения. Сакура устало посмотрела на него. — Очень за тебя рада. — Поэтому я решил сделать тебе комплимент. Она вопросительно приподняла бровь. — У тебя довольно симметричное лицо. Правда, фигура напоминает мне грушу. В книгах по живописи такие формы считаются не самыми удачными. Сакура остановилась так резко, что под ее ногой хрустнула ветка. — Что? — Возможно, я неправильно выразился, — совершенно серьезно ответил Сай. — Тогда скажу иначе. Твоя грудь довольно маленькая. Наверное, поэтому ты так быстро двигаешься во время боя. Это практично. — Какаши-сенсей… — медленно произнесла Сакура, не сводя взгляда с Сая. — Если я сейчас его ударю, миссия ведь не считается проваленной? Какаши тихо вздохнул, даже не оборачиваясь. — Постарайся хотя бы не убивать его. — Я всего лишь пытаюсь поддержать разговор, — искренне удивился Сай. — В книге говорилось, что искренность располагает людей. — Купи другую книгу, — процедила Сакура сквозь зубы и, прибавив шаг, ушла вперед. За ее спиной послышался спокойный голос Сая. — Странно. В книге ничего не говорилось о том, что женщины так остро реагируют на объективные наблюдения. Какаши лишь устало потер переносицу. — Поверь, Сай… некоторые вещи лучше вообще не озвучивать. Сай ненадолго замолчал, словно действительно пытался понять, в чем именно допустил ошибку. Однако уже через несколько минут он снова поравнялся с Сакурой, продолжая наблюдать за ней с тем же невозмутимым выражением лица. — Мне кажется, я начинаю понимать, — задумчиво произнес он. — Ты разозлилась не из-за слов о внешности. Сакура ничего не ответила, продолжая идти вперед. — Ты постоянно смотришь вдаль, хотя впереди ничего нет. Во время привалов ты почти не спишь. Когда остальные отдыхают, ты точишь кунаи или перебираешь медицинские инструменты. А сегодня в госпитале, пока мы ждали тебя, ты несколько раз произнесла одно и то же имя во сне. Она резко остановилась. — Что ты сейчас сказал? — Имя «Саске», — спокойно ответил Сай. — Ты произнесла его четыре раза. Значит, этот человек очень важен для тебя. На несколько секунд повисла тишина. — Закрой рот, — тихо сказала Сакура. — Почему? Это секрет? — Потому что я предупреждаю только один раз. Сай слегка наклонил голову, словно анализируя ее реакцию. — Понятно. Значит, эта тема причиняет тебе боль. Сакура почувствовала, как внутри медленно закипает раздражение. Он говорил это без насмешки, без злорадства, словно озвучивал результаты какого-то эксперимента. Именно это выводило из себя сильнее всего. — Ты ничего обо мне не знаешь. — Это правда, — спокойно согласился он. — Но люди, которые не испытывают сильных чувств, не произносят чужие имена во сне. Не успела Сакура сделать шаг вперед, как Какаши оказался между ними. — Достаточно, — его голос прозвучал спокойно, но твердо. — Сай, есть вещи, о которых не спрашивают. — Почему? — Потому что не все раны находятся на теле. Сай на несколько секунд задумался. — Значит, существуют раны, которые невозможно увидеть? — Именно. Он молча кивнул, будто запоминая новую информацию. Дальше они шли уже в полной тишине. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, лес постепенно погрузился в сумерки, а спустя несколько часов они разбили небольшой лагерь у русла реки. Какаши отправился проверить окрестности, Сай занялся костром, а Сакура сидела немного в стороне, машинально очищая кунай от дорожной пыли. Она смотрела на отражение луны в воде, но видела совсем другое лицо. Лицо человека, которого пыталась забыть последние три года. Она ненавидела себя за то, что Сай оказался прав. Достаточно было одного имени, чтобы вся тщательно выстроенная защита снова дала трещину. Она действительно продолжала жить прошлым, сколько бы ни убеждала себя в обратном. — Ты снова думаешь о нем? — неожиданно спросил Сай, даже не поднимая головы. Сакура медленно сжала рукоять куная. — Если ты сейчас скажешь еще хоть слово… — Не скажу, — спокойно перебил он. — Просто сделал вывод. Она тяжело выдохнула и отвернулась к реке. В этот момент Какаши вернулся к лагерю, но выражение его лица заставило обоих сразу насторожиться. — У нас гости, — тихо произнес он. — И судя по их чакре… это не обычные нукенины.